четверг, 3 октября 2013 г.

Альтерглобализм и альтерглобалистское движение

Большинство участников антиглобалистского движения считает, что «антиглобалист» - это ярлык, который часто используется с оттенком ругательства и который на них хотят навесить - для дискредитации - СМИ и правительства государств, возглавляющих процесс глобализации, за их фактически антикапиталистические убеждения. Поэтому некоторые представители этого движения предпочитают называть его «антикапиталистическим» или «антикорпоративным движением», или, что более часто, «движением за глобальную справедливость и солидарность» или за «альтернативную глобализацию». «Альтер-глобализация» - более фигуральный оборот речи, который отражает основную идею движения – артикуляция и популяризация альтернативного, более демократичного видения путей развития мира в эпоху глобализации.
Альтерглобализм изначально был нацелен на борьбу с глобализацией как экономической политикой корпораций и с вытекающей из этого повсеместной эксплуатацией развивающихся стран. Но альтерглобалисты выступают только против капиталистической глобализации - той, что они характеризуют как неолиберальную, при которой международные институты (ВТО, МВФ, Мировой банк) стремятся «продвинуть» интересы развитых капиталистических стран.
По мнению альтерглобалистов, на одном полюсе существует глобализация как объективный процесс интернационализации технологий и культур, а на другом - глобаль­ный капитал как особая, исторически конкретная совершенная форма этого про­цесса. [1] Процесс интеграции технологий, экономик и культур альтерглобалисты считают объективным, но они категорически не согласны с всевластием «глобальных игроков», которые полностью подчинили этот процесс своим интересам. Нынешнюю форму развития глобализации альтерглобалисты называют глобальной гегемонией корпоративного капитала - тотальной властью капитала, персонифи­цированного прежде всего узким кругом глобальных игроков (ТНК, США, страны «большой семерки»).
Критически относясь не к самой глобализации, а к её специфическим последствиям, альтерглобалисты всячески поддерживают установление тесных контактов между индивидами как представителями различных мировых культур, что вполне в русле глобализации. Они в целом поддерживают и межнациональную интеграцию, но считают, что в рамках глобализации экономические требования не должны превалировать над демократическими ценностями, принципом экономической справедливости, защитой окружающей среды и прав и свобод человека. Они стремятся остановить процесс, который называют потерей суверенитета демократическими институтами, пытаются препятствовать распространению убеждения, что расширение свободной торговли и сокращение государственного сектора выгодно для беднейших стран и обездоленных в развитых странах.
Наиболее радикальных представителей этого течения часто путают с интернационалистами, вышедшими из коммунистического движения, в связи с тем, что оба эти движения ставят интересы обычных людей (т.e. трудящихся) над интересами представителей бизнеса.
В силу того, что альтерглобализм вырос как альтернатива капиталистической глобализации, он обрел интернационалистский, анти-гегемонистский, интерклассовый и интеридеологический характер. Его лозунгом неслучайно стали слова: «Мир - не товар». Даже умеренная часть движения выступает за то, чтобы земля, вода и основные природные ресурсы, с одной стороны; знания, образование, культурные ценности и системы обеспечения базовых потребностей человека (пища, жилище, здравоохранение) - с другой, были общественными благами, были выведены из-под контроля рынка и капитала. Альтерглобализм выступает против всех форм отчуждения и гегемонии
Движение с самого начала возникало как международное и по кругу участников, и по целям деятельности, и по характеру действий (международные действия против глобального истэблишмента; международные социальные форумы и т. п.). Особенно ценно, что движение зародилось и развивается как межгосударственное, представляя собой не национально- или государственно-ориентированную альтернативу глобализации (и в этом смысле тяготеющую к прошлому), а всемирную, пост-глобалистскую альтернативу, ориентированную на будущее и более соответствующую безальтернативному процессу модернизации.
Альтерглобалистское движение по своей природе возникло как альтернатива отчуждению во всем многообразии его форм и видов, в связи с чем движение проявляло следующие черты: сотрудничество и солидарность как альтернативы конкуренции (отсюда практически постоянно повторяющиеся акценты на «экономике со­лидарности», «социально ответственных организациях», «демократии участия» и др. формах сотрудничества в экономике, политике, социальной жизни). Движение создавалось на принципах, весьма сходных с давно известной теоретической моделью альтер-отчуждения: составляющие движение организации не имеют устава или программы, только некоторые «рамочные» параметры, изложенные в Хартии Всемирного социального форума 2002 г. Основой членства в движении являются не деньги (взносы) или власть (формальная принадлежность к структуре с определенными полномочиями), а практическое участие в деятельности (принцип работающей ассоциации - в теории; принципы мобилизации и участия — на практике). Механизмом жизнедеятельности движения считаются самоорганизация и самоуправление, проявляющиеся в формах сетевой демократии, консенсусной демократии, демократии участия и др. [2]
В среде альтерглобалистов были популярны идеи консенсусной демократии, при которой для принятия решений, эффективных для развития общества, необходимо полное согласие всех игроков политического процесса. (Такого рода процессы принятия политических решений в идеале гармонизируют расходящиеся интересы и цели, подводят их к взаимно приемлемому согласию). Но ещё более популярны были идеи демократии участия, модель которой связана с обоснованием необходимости формирования нового типа гражданина и в конечном счете направлена на установление режима прямой, или непосредственной, демократии. Один из сторонников демократии участия американский политолог Б. Барбер характеризует данную модель демократии как «сильную демократию» (strong democracy) и отмечает: прямая демократия требует для эффективного участия в обсуждении и принятии решений не только участия, но и гражданской подготовки и гражданской добродетели. Демократия участия, таким образом, понимается как прямое правление образованных граждан, выступающих не просто как частные индивиды, действующие в частной сфере, а хорошо информированные индивидуумы, отдалившиеся от своих исключительно частных интересов настолько, насколько общественная сфера отдалена от частной [3].
Упоминаемая же альтерглобалистами сетевая демократия появляется на таком уровне развития, когда компьютерные сети дают новые возможности для самоорганизации как общества в целом, так и отдельных социальных групп при отстаивании их интересов. Благодаря компьютерным сетям, в первую очередь Интернету (но не только), возникает новое пространство общения людей. Причем сети построены весьма эффективно и демократично: здесь возможно как индивидуальное общение (каждый с каждым), так и коллективное – например, в форме электронных конференций. Члены общества общаются непосредственно и не нуждаются в посредниках, связывающих их воедино, в виде партий или печатных изданий.
К числу хорошо известных и часто повторяемых критиками альтерглобалистского движения парадоксов относится указание на то, что оно выросло благодаря одному из наиболее известных феноменов глобализации — Интернету. Сапатисты в Мексике, безземельные крестьяне в Бразилии и высоколобые интеллектуалы из «Монд дипломатик», инициировавшие АТТАК[4], работают и действуют благодаря Интернету. Всемирные социальные форумы стали организовываться с 2001 г. главным образом через Интернет; знаковые акции в Сиэтле и др. городах по всему миру своим успехом во многом обязаны Интернету и мобильным телефонам.
С момента его рождения альтерглобалистское движение развивалось в формах, соединяющих его собственные новые качества и качества современного глобального капитализма, без чего, наверное, просто невозможно существование альтерглобалистов в нынешней системе. Несмотря на то, что представители движения часто работали совместно, само движение было гетерогенно по сути и включало в себя различные течения, иногда просто противоположные по пониманию и оценке процесса глобализации, стратегии противостояния ей. Причем помимо внутренних, характеризующие его сущность противоречий, для альтерглобалистского движения характерны были и внешние противоречия, показывающие его «инакость» в современном мире.
Одно из них крылось в присущем для движения принципе добровольно работающей ассоциации, с одной стороны, и необходимостью использовать финансовые и политико-правовые механизмы профессиональной деятельности в собственной работе - с другой. Разрешалось оно, как правило, тем, что функции профессиональ­ной деятельности, финансового обеспечения, политического представительства брали на себя действующие неправительственные и общественно-политические организа­ции, симпатизирующие альтер-глобализму и составляющие значительную часть его участников, тогда как само движение в своих действиях (от демонстраций до научных конференций) оставалось относительно независимо от жестких ограничений и могло позволить себе быть открытым, сетевым, гибким и построенным на основе кооперации лично­стей, деятельностей и ассоциаций, а не денег, капиталов и корпоративных структур. [5]
Вопреки, а может быть как раз благодаря тому, что у движения не было чёткой вертикальной структуры, все акции протеста происходили с широким привлечением информационных технологий. Протестующие самоорганизовывались в «родственные группы», в которых нет иерархии, а просто объединены люди, живущие в относительной близости друг от друга и разделяющие общие политические взгляды или цели, из состава которых посылаются представители на запланированное мероприятие. Хотя проводимые демонстрации редко добивались поставленных целей, они все равно стимулировали мобилизацию граждан, помогали им формулировать и решать не только долгосрочные цели, но и промежуточные задачи.
Альтерглобалисты в общей массе работали на достижение одних и тех же целей, обобщением которых была бы формулировка «общее благо». Под «общим благом» понимался широчайший круг вопросов: от распространения знаний о правах и свободах человека до представления альтернативного капитализму пути развития, от защиты общественного интереса (будь то функционирование государственных органов, местного самоуправления или даже решение частного вопроса) до защиты окружающей среды. Они боролись за права трудящихся, поддерживали «зеленых», феминисток, свободную от го-сударственных рестрикций эмиграцию, выступали за сохранение культур малочисленных народов и крупных этнокультурных групп.
По мнению самих альтерглобалистов, подобная дисперсия в целях – одна из причин того, что движение не могло противопоставить своим оппонентам чёткую организационную структуру. В действительности альтерглобализм всегда наиболее активно развивался в форме низовых движений (grassroots). Хотя на период проведения акций протеста происходит объединение большей части общественных организаций, которые презентуют себя как альтерглобалистские, многие из протестующих в масштабных антиглобалистских кампаниях выступают против какой-то определённой политической инициативы или другого насущного для них вопроса.
Среди общих черт альтерглобализма как сетевой организации выделялись: не-иерархичность, децентрализация, преимущественно горизонтальная и/или функциональная кооперация участников; гибкость, подвижность, изменчивость форм и конфигураций; легкость и быстрота создания и распада структур; открытость сети для «входа» и «выхода»; общедоступность ресурсов сети (прежде всего - информационных); равноправие участников сети независимо от их роли, масштаба, ресурсов; не только некоммерческий, но и антирыночный характер деятельности; вторичность форм и структур по отношению к содержанию деятельности; уникальность сетей.
Названные черты не могли не смешиваться с традиционными чертами отчасти бюрократической, коммерческой, закрытой организации. Практически каждая протестная акция организовывалась как особая уникальная сеть, открытая для любого участника, который приходил туда со своими ресурсами, мог свободно использовать все общие ресурсы сети, взаимодействовать и вести диалог с любым другим участником. Конфигурация этих сетей постоянно изменялась, и после акции эта сеть как таковая распадалась, рождая затем новые. У каждой из акций был оргкомитет, но всякий раз он был открыт для каждого, и в нем не было ни председателя, ни «генсека».
Только во 2-м Всемирном социальном форуме, проходившем в Порту-Алегре (Бразилия) с 31 января по 5 февраля 2002 г., участвовало более 4900 общественных организаций.
Альтерглобалистские организации являются частью новых социальных движений. Характерной чертой этих социальных движений с массовым участием является их эпизодичность, ориентация на определенную узкую проблему (хотя и глобальную по своему масштабу), активистский состав (интернациональный в превалирующем большинстве случаев). Политическая мощь социальных движений не основывается на занятии постов в институтах власти (как в случае с правящими партиями), а в большей степени зависит от их мобилизационных возможностей, т.е. от уровня распространения, позволяющего рассчитывать на влияние на население и/или СМИ (когда движения ориентированы на проведение демонстраций, это влияние будет зависеть от связки «мобилизация населения – степень освещенности СМИ»).
В силу того, что традиционно международная сфера более, чем какие-либо другие, выведена из-под влияния электората и общественности, новые социальные движения сталкиваются здесь с большим количеством проблем. С точки зрения государства они представляют относительно непредсказуемое, часто даже «нерациональное» вмешательство в баланс сил. И в то же время сами государства выступают как часть гражданского общества, из которого они происходят и от которого зависят. В силу этого, социальные движения и другие составные гражданского общества являются не «вмешивающимися негосударственными акторами», а полноценными участниками глобальной политики.
Гражданское общество в самом широком своем составе (НПО, партии, новые социальные движения) включается в международные отношения. Социальные движения выступают здесь как особо значимые формы, при посредстве которых происходит репрезентация общества вне государства на глобальной международной арене. Для этого социальным движениям приходится выходить за рамки национального базиса, который ранее для большинства из них являлся привычным. Теперь им необходимо добиваться влияния на все государства, задействованные в конкретном межгосударственном вопросе, что в свою очередь требует эквивалентного развития аналогичных движений во всех странах-участницах и, в идеале, даже их общую стратегию [6].
Одна из первых международных акций протеста антиглобалистов была проведена 18 июня 1999 г. в дюжине городов по всему миру, но основные события развернулись в Лондоне (Великобритания) и Юджине (США, Орегон). Марш протеста в Юджине вылился в мини-бунт: местные анархисты выдворили полицейских из городского парка.
Вторая акция протеста, известная так же как N30, прошла 30 ноября 1999 г. в Сиэтле (США), когда протестующие заблокировали вход в помещение, где проводилась конференция ВТО. Протесты, вынудившие организаторов отменить церемонию открытия конференции, проходили до самого конца работы конференции – до 3 декабря. Среди них выделялись: марш протеста членов АФТ-КПП, а также неофициальный марш различных антиглобалистских групп, на которые полиция Сиэтла ответила дубинками, перцовыми баллончиками, слезоточивым газом и резиновыми пулями. Более 600 протестующих было арестовано, сотни получили увечья (пострадало и четыре полицейских). Некоторые протестующие разбивали витрины заведений, таких как Nike и Starbucks. Мэр города был вынужден ввести в городе что-то вроде военного положения и объявил комендантский час. Полицейскому департаменту Сиэтла пришлось выплатить по иску более двухсот тысяч долларов за оскорбление и неправомерный арест, но часть исков к 2004 г. так и не была удовлетворена.
В силу близости своей позиции представители многочисленных и разнообразных организаций и групп смогли объединить усилия для выступления против встречи большой восьмерки в Женеве в 2001 г. и т.д.
Альтерглобализм выступил против таких составляющих неолиберальной модели капиталистической глобализации, как неоприватизация (причем не только в форме нового витка сокра­щения общественной и роста частной собственности, но и в виде перераспределения прав собственности и власти в экономике от общества к глобальной капиталистической номенклатуре); неомаркетизация и рыночный фундаментализм; рост власти «глобальных игроков» и наступление на демократические права граждан; рост социально-экономического нера­венства стран первого и третьего миров. [7]
Борьба против власти капитала предполагает переход к социальной мировой экономике, обусловленной усилением действий за отмену долга третьего мира; борьбой против политической независимости центральных банков и суверенности монетаристской политики; активизацией действий по разработке мер против увода от налогообложения колоссальных частных богатств; мобилизацией населения против приватизации общественного транспорта, электро-, и газоснабжения и, прежде всего, водоснабжения. Вопрос о приватизации вызывал особую обеспокоенность альтерглобалистов, которые призывают к усилению оппозиции приватизации прежде всего образования, систем социальной защиты, здравоохранения. [8]
Стратегия альтерглобалистов также предусматривает необходимость обес­печить в глобальном масштабе поддержку ряда альтернативных социальных движений, направленных на введение единых экологических норм, равномерное распределение бремени загрязнения окружающей среды между различными странами. Известно, что многие страны «богатого Севера» отказались поддержать даже самые скромные требования ограничения своей загрязняющей среду экспансии, предусматриваемые моделью «устойчивого развития», а США демонстративно вышли в марте 2001 г. из Киотского протокола [9].
Идеологической основой антиглобалистского движения стало несколько работ, в том числе книга канадской журналистки Наоми Кляйн «Человек против брэндов» (No Logo), в которой подвергалась критике производственная политика ТНК и повсеместное насаждение брэндов в массовой культуре.
Чрезвычайно сильное влияние на движение оказали пацифистские и антиимпериалистические течения политической мысли, в силу чего активисты движения разделяют взгляды на внешнюю политику США таких авторов, как Ноам Хомски и Сьюзан Зонтаг.
Идеологически альтерглобалистское движение подпитывают и многие другие маститые ученые и общественно-политические деятели: индийский ученый, участница экологического движения и феминистка Вандана Шива; основатель АТТАС, главный редактор «Ле Монд Дипломатик» Игнасио Рамоне и другие.
Кирпичиком в идеологическое основание движения легла книга обладателя Нобелевской премии по экономике за 1999 г. Амартия Кумара Сена «Развитие как свобода» (Development as Freedom). Хотя её автор и не причисляет себя к антиглобалистам, эта работа привнесла понимание того, что развитие стран третьего мира должно пониматься как расширение возможностей человека, а, следовательно, должно быть приспособлено не только к задачам увеличения ВВП, но и к позитивному изменению в сфере образования и здравоохранения.
Расширили понимание зависимости и экономической недоразвитости в капиталистическом мире работы Иммануила Валлерстайна, особенно те, что раскрывают тему глобального структурного кризиса, поразившего весь мир и имеющего, по мнению Валлерстайна, две важные черты. Первая из них - это полное отсутствие той силы, которая могла бы уравновесить системные колебания. Более того, в своем нынешнем состоянии система настолько чувствительна, что даже небольшие социальные мобилизации в состоянии повлечь за собой очень серьезные последствия – так называемый «эффект бабочки». Вторая ключевая черта структурного кризиса состоит в хаотичной структуре двух лагерей, ведущих борьбу за то, какая система придет на смену нынешней. И. Валлерстайн назвал эти дилеммы «духом Давоса» и «духом Порту-Алегри».
Как известно, с 1971 г. в Давосе (Швейцария) проводится Всемирный экономический форум, ежегодно привлекающий около 1000 крупных компаний и организаций из разных стран мира. В заседаниях форума принимают участие и члены правительств. Форум является «рупором» глобализма и отстаивает принципы неолиберализма в развитии мировой экономики.
С 2001 г. в противовес давосскому форуму стали проводиться Всемирные социальные форумы (ВСФ), объединяющие активистов многих социальных движений со всего мира, которые ищут альтернативу предлагаемой неолиберализмом модели глобализации. В ходе ВСФ организуются всевозможные семинары, дискуссии, демонстрации, акции, главными целями которых являются борьба за демократию «снизу», за преодоление эксплуатации в странах Третьего мира, за решение экологических проблем, за расширение возможностей образования и всестороннего развития человека, а после произошедшего в Латинской Америке «левого поворота» - и за социализм.
Инициированный властями бразильского города Порту-Алегри первый Всемирный социальный форум (ВСФ) проходил с 25 по 30 января 2001 г. под лозунгом «Другой мир возможен». На форуме была принята Хартия принципов, призванная скоординировать последующую работу форумов. ВСФ стал ежегодным событием: 31 января–5 февраля 2002 г. и в январе 2003 г. он снова проходил в Бразилии. И основной там стала тема вторжения американских войск в Ирак. 16-21 января 2004 г. ВСФ проходил в Мумбаи (Индия), а 26-31 января 2005 г. снова в Порту-Алегри, где была принята Декларация Порту-Алегри.
На девятом ВСФ в бразильском Белеме в феврале 2009 г. присутствовало 133 тысяч представителей различных организаций из 150 стран.
Критики альтерглобалистов утверждают, что публичные акции ложатся тяжелым грузом на плечи полиции и как следствие на граждан в виде налогов. К тому же погромы, хотя и не поддерживаемые основной массой участников движения, почти превратились в визитную карточку любых акций протеста: в Женеве и Сиэтле существенный урон был нанесен «капиталистическим» мишеням - например, ресторанам сети McDonalds.
Напуганные масштабом акций, власти пытались воспрепятствовать организации кампаний или, если это не под силу, пытались развести протестующих и официальных лиц. Так, во время саммита Америк в Квебеке в 2001 г. была построена трехметровая стена, окружавшая место проведения официальных мероприятий, через кордоны в которой могли пройти только жители этого района, делегаты саммита и узкий круг аккредитованных журналистов. Полицейские же, как заявили позже представители властей, использовали слезоточивый газ и резиновые пули как жесткий ответ якобы на насилие протестующих, хотя помимо мирных по сути демонстраций разгонялись даже группы врачей, которые хотели оказать помощь пострадавшим в потасовке.
В лагере, избравшем «дух Давоса», налицо глубокий раскол между теми, кто стремится построить репрессивную систему, будучи готов даже силовыми методами подавить оппозицию, и теми «меритократами», кто готов, укрывшись за привлекательными лозунгами, не отказываясь, однако, от поляризации и неравенства, сохранить за собой власть и привилегии. В лагере «духа Порту-Алегри» тоже наблюдается аналогичный раскол: есть те, кто выступает за «максимальную децентрализацию мира, приоритет в котором будет отдан рациональному долговременному распределению ресурсов, а не экономическому росту, и в котором возможны инновации, не сопровождаемые возникновением узких групп специалистов, неподконтрольных широкому сообществу». Есть и те, кто ориентируется на преобразования сверху, кто отдает предпочтение большей скоординированности и интеграции, но страшится реальных новшеств и не способен построить истинно всеобщий, многогранный универсализм. [10]
И. Валлерстайн предполагал, что борьба за создание новой мир-системы развернётся как между двумя лагерями, так и внутри них. И результаты этой борьбы предсказать нельзя. Это авторитетное мнение Валлерстайна можно дополнить выводом о том, что будущее мира будет определяться именно в ходе попыток налаживания полноценного диалога между Государством (т.e. правительствами национальных государств и всеми их объединяющими международными наднациональными структурами) и Гражданским обществом (которое многие исследователи уже определяют термином «глобальное»).
Большинство авторов-теоретиков альтернативного движения признают, что наибольшее влияние на него, как и на гражданское общество в целом, оказала общественная дискуссия, которая активно развернулась в 1990-х гг. по проблемам глобализации и интеграции.

[1] Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского движения» / Под ред. А.В. Бузгалина. С. 37.
[2] Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского движения» / Под ред. А.В. Бузгалина. С. 41-42.
[3] Barber, Benjamin R. Strong democracy: participatory politics for a new age. University of California Press, 2003. Р. 117-138.
[4] АТТАК (Ассоциации по налогообложению финансовых сделок для оказания помощи гражданам) была основана в 1997 году и включает множество присоединившихся к ней организаций в Европе и по всему миру. Центральным печатным органом АТТАК является газета «Ле Монд Дипломатик». В 1997 году её директор Игнасио Рамоне призвал создать организацию для борьбы за налог Тобина. Американский экономист Джеймс Тобин в 1972 г. впервые заговорил о необходимости ввода налога в размере 0,1% от крупных финансовых сделок капиталистов, который перераспределялся бы в пользу неимущих.
[5] Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского движения» / Под ред. А.В. Бузгалина. С. 43-44.
[6] Shaw, Martin. Civil society. Режим доступа: http://www.sussex.ac.uk/Users/hafa3/cs.htm. Дата обращения
05.10.2004.
[7] Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского движения» / Под ред. А.В. Бузгалина. С. 56.
[8] Петрелла Р., Агитон К., Удри Ш.-А. Другая глобализация // Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского» движения. М., 2003. С. 127-128.
[9] Киотский протокол (Kyoto Protocol) — международный документ, принятый в 1997 году в дополнение к рамочной конвенции ООН по борьбе с изменениями климата. В нем зафиксированы количественные ограничения на выброс в 2008-2012 гг. парниковых газов. Цель ограничений — за эти годы снизить эмиссию шести типов газов, вызывающих парниковый эффект, на 5,2 процента по сравнению с уровнем 1990 года.
Протокол предусматривает так называемые механизмы гибкости — торговлю квотами, при которой предприятие (государство), загрязняющее атмосферу сверх допустимого уровня, может купить квоту у предприятия (государства), выбросы которого, напротив, меньше разрешённых. Речь идёт о создании национальных и международных рынков торговли квотами на допустимые выбросы.
Основные обязательства по сокращению выбросов взяли на себя индустриальные страны: Евросоюз должен сократить выбросы на 8%, Япония и Канада — на 6%. Страны Восточной Европы и Прибалтики обязались сократить выбросы в среднем на 8%, Россия и Украина — сохранить среднегодовые выбросы в 2008-2012 годах на уровне 1990 года. Развивающиеся страны, включая Китай и Индию, обязательств не брали.
Протокол подписала 121 страна, но для вступления его в силу необходима была ратификация государствами, на которые приходится не менее 55% мировых выбросов. США, подписавшие протокол в 1997 году, вышли из него в марте 2001 года, посчитав его условия невыгодными для себя, хотя эта страна даёт четверть выбросов парниковых газов в атмосферу. После этого условием вступления договора в силу являлось присоединение к нему России, на которую приходилось 17% мировых выбросов. Россия провела все процедуры ратификации в 2004 г, что сделало возможным вступление Киотского протокола в силу 16 февраля 2005 г.
[10] И. Валлерстайн «Динамика глобального кризиса: тридцать лет спустя» // Эксперт, 14-20 сентября 2009. № 35. С. 54-55.

Комментариев нет:

Отправить комментарий