Показаны сообщения с ярлыком социальная политика в США. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком социальная политика в США. Показать все сообщения

вторник, 12 ноября 2013 г.

Социальная политика неоконсерваторов в 1990-е гг. и конец велфэра в США (часть 2)

Огромное разочарование вызвало подписание закона о социальной политике 1996 г. президентом У. Клинтоном у либералов и многих сторонников Демократической партии… у тех, кто не хотел и слышать о том, что эра «большого правительства» закончилась. Для них закон о реформировании велфэра явился горькой пилюлей» . Так, на следующий день после подписания закона, одна из наиболее активных сторонников У. Клинтона, президент «Национальной организации женщин» Патриция Ирланд заявила, что ее организация «не пошевелит и пальцем, не поможет получить и пенни в помощь президента, который дополнительно 1 миллион женщин и детей сделал обездоленными бедняками» . Почти сразу после подписания закона двое высокопоставленных чиновников департамента здравоохранения и человеческих ресурсов в знак протеста подали в отставку. Один из них, Питер Эделман, принимавший участие в разработке закона на ранней стадии и в последствии разочаровавшись в нем, выступил в числе главных критиков. В статье, опубликованной через несколько месяцев в журнале «Атлантик», он назвал закон о реформировании системы государственного вспомоществования «самым худшим, что сделал У. Клинтон». По его мнению, новый закон предложил американским беднякам мрачное будущее - «будут увеличиваться страдания… будет больше голода и преступности, произойдет рост младенческой смертности, увеличится употребление наркотиков и алкоголя. Все это увеличит масштаб преступных действий против детей и женщин…».
Реформа велфэра - стена бедности. Точка зрения демократов.
По мнению К. Кристенсен, в результате реализации закона «многие женщины пострадают, потеряв велфэровские выплаты… все это приведет к катастрофическим результатам для них самих и их детей». Постоянно публикующийся в «Вашингтон пост» Е. Дион вторил ей в духе обычного либерального критицизма: «…угроза реформ не в том, что они заставляют людей работать, а в том что, людей принуждают покинуть велфэр без предоставления работы» . Когда У. Клинтон подписал законопроект, президент «Фонда защиты детей» Мариан Эделман раскритиковала его за совершение «самого большого предательства в отношении детей и бедняков…».
С наиболее развернутой критикой закона выступил гарвардский профессор Д. Элвуд, являвшийся ключевой фигурой в администрации по разработке планов реформирования системы государственного вспомоществования. В принятом законе, в основу которого был положен вариант, разработанный консерваторами, предоставлявший широкие права штатам, он увидел угрозу сбалансированности и стабильности: «История заполнена примерами, когда штаты идут по пути игнорирования интересов бедных семей или игнорирования интересов этнических меньшинств, регионов или типов семей. Более того, если правила в одном штате значительно отличаются от правил в другом, то это стимулирует миграцию. Намного легче заставить людей перейти с велфэра за границу штата, чем с велфэра на работу. Ресурсы и потребности также различны в различных штатах. В этой связи вызывает опасение, что некоторые штаты станут своего рода «велфэровскими магнитами», и, в ответ на большой приток людей, будут вынуждены сокращать выплаты и вводить более жесткие меры, хотя не делали бы этого в другой ситуации…» .
В либеральном журнале «Нью Рипаблик» от 4 августа 1997 г. было опубликовано несколько статей, в которых выражалось сомнение, что новый закон «поможет большинству обездоленных среди нас». В ряде выступлений и статей прогнозировалось, что американский экономический подъем вскоре закончится. Бывшие получатели социальной помощи будут уволены первыми, но уже не будет государственной поддержки, которая помогла бы смягчить ситуацию. Некоторые мэры городов предсказывали массовый социальный протест .
Бюджетный компромисс. Через несколько месяцев после принятия закона появились первые результаты, которые оказались настолько ошеломляющими, что, казалось, на них не рассчитывали и самые активные сторонники реформы. Например, уже через 9 месяцев после реализации закона, списки получателей пособий покинуло 1 млн. 200 тыс. человек . И нет ничего удивительного в том, отмечал Д. Кассе, что в своем обращении к нации 4 июля 1997 г. президент У. Клинтон говорил об успехе реформы велфэра, используя риторику, более характерную для республиканцев. В частности он заявил: «Мы пошли по пути прекращения культуры зависимости и начали возрождать ценности в сфере семьи, работы и ответственности» .
Позитивные тенденции в этой сфере продолжились. В итоге из более чем 5 млн. семей, получавших помощь и не работавших до реформы, к концу 1998 г. осталось лишь 3 млн. Явные успехи не остановили противников реформы. Часть из них продолжила критику, используя новые аргументы, а кто-то попытался и более активно помешать ее проведению. Например, в июле 1997 г. «Коалиция Нью-Йоркских церквей, синагог и различных некоммерческих организаций», заявила, что их организации не предложат рабочие места получателям велфэра, вынужденным теперь отрабатывать определенное количество часов в системе коммунального обслуживания, по той причине, что «данное обязательное требование закона способствует возрождению рабства» .
Испытывая сильное давление со стороны своих сторонников, президент У. Клинтон, использовал непростую ситуацию с принятием бюджета в 1997 г., чтобы добиться от республиканского Конгресса ряда уступок, направленных на смягчение некоторых положений закона. Безусловно, наиболее обсуждаемым пунктом было прекращение выплат бедным, пожилым иммигрантам, находящимся в стране на законном основании . Соглашение по бюджету отменило это положение, оставив ограничение только для будущих эмигрантов, что должно было способствовать существенному снижению притока в страну лиц, стремящихся получить государственную социальную помощь.
Велфэр порождает иждивенчество, считали реаспубликанцы
Жесткую критику со стороны губернаторов вызвала компромиссная трехмиллиардная федеральная программа «С велфэра на работу», предполагавшая дополнительную финансовую помощь мэрам крупных городов, оказавшимся не способными осуществить реформирование социальной сферы. Часть губернаторов обвинила президента в том, что он «эффективно подорвал веру в успех закона».
Критике подверглось и еще одно положение компромиссного соглашения, направленное на расширение программ профессиональной подготовки. Консерваторы заявили, что «это противоречит основной задаче по реформированию велфэра, которая требует работу, а не подготовку в обмен на правительственный чек. Но, разрешив такой инициативе состоятся, администрация создала лишь больше «дыр», возможностей для уловок, условий для повторения прошлых ошибок» .
Первые исследования результатов реформы. Когда прошла первая эйфория, связанная с успехами реформы системы государственного вспомоществования, в американских СМИ, академических кругах, все чаще и чаще стали подниматься вопросы: Покинув программу, работают ли бывшие получатели велфэра? Сколько они зарабатывают? Есть ли у них возможность профессионального роста? Изменились ли их приоритеты в сфере семейных отношений и др. На рубеже 1998/99 гг. появились первые серьезные публикации по этим проблемам, которые давали возможность представить общую картину, определить тенденции. Появились и исследования, посвященные результатам реформирования системы государственного вспомоществования в отдельно взятых регионах или штатах. Так, в мае 1998 г. Главное статистическое управление опубликовало часть своего доклада Конгрессу, что, по сути, явилось первым обобщающим документом по исследованию результатов реформы. Была изучена ситуация в 7 штатах – Индиане, Мэриленде, Оклахоме, Южной Каролине, Теннеси, Вашингтоне и Висконсине. По мнению авторов доклада, выявленные тенденции были характерны и для других регионов.
Во-первых, не подтвердились страхи многих либералов по поводу того, что люди, уйдя с велфэра, не смогут найти работу. По данным исследователей, от 63% до 87% семей имели взрослого члена семьи, который после ухода с велфэра нашел работу. В основном это была полная занятость, то есть более 32 часов в неделю. Во-вторых, отмечалась низкая заработная плата. Средние заработки в таких семьях были от 5,67 дол. до 8,09 дол. в час. Доход семьи из трех человек оказывался больше, чем если бы они не работали и получали государственную помощь, но все-таки недостаточным для того, чтобы подняться выше официальной черты бедности. В-третьих, значительно более высокий уровень доходов оказался у тех, кто после трудоустройства и ухода с велфэра продолжал получать помощь по другим социальным программам, например продовольственные талоны, «медикейд» или льготы при выплате налогов. Только пять штатов сообщили, сколько неденежной помощи приходилось на бывших получателей велфэра, и здесь среди штатов были выявлены значительные различия. В Индиане, например, только 53% бывших велфэровских семей продолжали получать помощь в оплате медицинских услуг «медикейд», менее 40% - продовольственные талоны. В то время как в Южной Каролине эти показатели составили, соответственно, 80 и 60% .
В 1998 г. в штате Мериленд ученые попытались проследить судьбу двух тысяч бывших получателей велфэровской. По данным «Балтимор Сан», исследование выявило, что «многие страхи в отношении реформы не подтвердились. Во-первых, государственной заботы не были лишены дети, чьи родители покинули списки получателей велфэра и эти люди не были вышвырнуты из программы поддержки детей, как многие боялись. Исследователи установили, что 93% бывших получателей помощи добровольно покинули списки…» .
На основании результатов исследования, проведенного «Институтом городских исследований» в 11 штатах, от 60% до 70% тех, кто перестал получать пособия, уже работали или нашли работу. От 60% до 80% работающих трудились полное время, зарабатывая от 6 до 8 дол. в час, остальные работали меньше и соответственно зарабатывали меньше .
Исследования «Центра по бюджетным и политическим приоритетам», другое название «Вашингтонский исследовательский центр» – показали, что самые бедные американские семьи из категории «во главе с матерью-одиночкой» стали жить в еще большей бедности. Согласно официальной статистике, в период между 1993 и 1995 гг. доход беднейших семей во главе с матерью одиночкой вырос на 14% или чуть более чем на 1000 дол. в год. С 1995 по 1997 г., напротив, доход этой группы упал в среднем на 7%. В эту категорию попали около 2 млн. семей или 6 млн. человек. Из них примерно у 20% доход упал значительно, еще примерно у 20% - незначительно, а у 60% - доход либо остался прежним, либо увеличился. У 20% он вырос в среднем на 7%. Интересно, что исследование, вновь проведенное через год ЦБПП, выявило тенденцию снижения доходов на 4% у самой бедной категории. В целом, исследователями делался общий вывод об относительно высоком уровне занятости среди бывших получателей социальной помощи, но при этом довольно низких заработках . В связи с этим британский журнал «Экономист» 5 июня 1999 г. отмечал, что «социальные эксперты освещают ситуацию под тем углом, который им ближе: оптимисты подчеркивают высокий уровень занятости, как доказательство того, что реформа работает, пессимисты отмечают низкий доход как фактор, наносящий вред семье и ребенку…» .
Многие исследователи, анализируя результаты реформы, приводили опыт штата Теннеси. Здесь, с учетом местных особенностей, был разработан и принят свой план, получивший название «На первом месте семья» и заменивший ПСИД. Программа потребовала от получателей социальной помощи идти работать, учиться или получать профессию и работать часть времени. Теннеси освободил почти треть получателей пособий от условий временных пятилетних ограничений и от некоторых требований, заставляющих обязательно работать и, в этом смысле, этот план был даже более гибким, чем федеральный закон. С другой стороны, в штате Теннеси ввели более жесткие ограничения на количество месяцев, когда получатель велфэра мог получать денежные выплаты. Однако каждый, имевший право на выплаты, должен был подписать так называемый «контракт о личной ответственности», очерчивающий шаги по пути достижения экономической самостоятельности. В итоге, в первые шесть месяцев реализации программы 19 тыс. жителей штата (21%) покинули велфэр. При этом никто не был лишен статуса административным путем. Чиновники из социальной службы штата Теннеси обнаружили, что простое требование придти в офис и подписать документ «о персональной ответственности» и принять участие в трудовой деятельности и образовательных программах оказывало громадное воздействие на жизнь людей, привыкших получать правительственный чек совершенно бесконтрольно. Исследование выявило, что 5800 человек попросили исключить их из списков получателей помощи в течение первого месяца. «Я не хочу, чтобы меня беспокоили» - был типичный ответ. Другие 5500 нашли работу и стали зарабатывать достаточно денег, лишившись права получать велфэровские чеки. Почти треть или отказались подписывать «контракт о персональной ответственности», или оказались неспособными следовать предъявляемым требованиям, то есть посещать курсы или искать работу. Оставшаяся часть просто покинула штат. «Из тех, кто продолжал получать денежную помощь, многие, - пишет Д. Кассе, - проявили энтузиазм в достижении независимости… В первые 6 месяцев реализации программы «На первом месте семья» 18% из этой группы нашли работу, 22% участвовали в программах профессиональной подготовки и искали работу; 19% получали образование; 6% нашли какие-то формы занятости, совмещая это с профессиональной подготовкой» . Интересно, что Законодательное собрание штата увеличило затраты на реформу велфэра на 22% по сравнению с 1994 г. Необходимо отметить, что Теннеси не являлся уникальным штатом в столь успешном реализации реформы.
Анализируя результаты реформы, эксперты обозначили две категории населения: 1) Те, кто вряд ли когда-нибудь смогут найти и выполнять работу. Это, как правило, инвалиды, не способные к обучению, люди, имеющие продолжительный опыт наркомании и алкоголизма. Они находились на ПСИД в течение многих лет и даже десятилетий. На них, как пишет Д. Кассе, «не подействует принцип «палочки и морковки». Практически каждый штат исключил эту категорию из обязательного требования трудового участия, и они продолжали получать правительственную помощь; 2) Те, кто легко покинул программы социальной помощи. Многие из них раньше работали, а большинство из них просто отказались выполнять новые требования и не стали приходить за велфэровскими чеками. Между двумя этими группами находились те, кто способен к самостоятельному существованию, но не особенно стремился к этому. Именно на работу с этой группой были направлены все основные усилия велфэровских представительств.
Говоря о реализации реформы, необходимо отметить ту роль, которую сыграла «новая изменившаяся культура велфэровских представительств». Национальное бюро статистики так описывает это изменение: «Многие велфэровские офисы сейчас являются и центрами по трудоустройству, где работники помогают обратившимся людям и бывшим получателям социальной помощи найти работу … они учат, как составлять резюме и пройти интервью; обеспечивают доступ к компьютерам, факсам, телефонам и даже помогают с одеждой. Кроме того, консультируют при выборе работы и о правильном расходовании финансовых средств, подсказывают, где есть свободные рабочие места». Более 60% бывших получателей государственной помощи в Техасе заявили, что вэлфэровское агентство «предоставило мне помощь, в которой я нуждался» .
Новым явилось и то, что, как пишут Д. Бешаров и П. Германис, лишь немногие велфэровские агентства сегодня заинтересованы в профессиональной подготовке своих клиентов. Вместо этого агентства делают акцент на немедленном трудоустройстве и получении необходимого опыта на рабочем месте. Первое с чем сталкивались посетители агентств, это два вопроса– «Вы уже искали работу? Может ли кто-то еще поддержать вас?» Многие велфэровские агентства имели список телефонных номеров, по которым претендент должен позвонить не менее 20 потенциальным работодателям, прежде чем он получит право подать заявление на получение государственной помощи. Когда им говорили об этих требованиях, многие люди просто разворачивались и уходили.
Таким образом, уже первые результаты реформ показали, что наряду с заметными успехами, проявились и противоречивые процессы, сложности, что, с другой стороны, явилось естественным процессом, происходящем при сломе старых и формировании новых структур.
Проблемы реформирования велфэра. Конечно, реформирование системы государственного социального вспомоществования не проходило гладко, оставались старые и появлялись новые проблемы. В 1999 г. «Брукингс институт» опубликовал исследование, данные которого свидетельствовали о том, что хотя «списки получателей помощи в крупнейших городах Америки может быть и уменьшаются, но это происходит намного медленнее, чем в пригородах и соседних сельских территориях». Так, за период с 1994 по 1999 гг. процент получателей социальной помощи, который приходился на 100 крупнейших американских городов вырос с 47% до 54% . Причина этого, как утверждали некоторые мэры, в том, «что в период, когда экономический спад приводит к росту бедности, маргинальные слои населения в большей степени концентрируются в городах, которые до сих пор являются менее привлекательными для инвесторов» .
Еще одна проблема - выплаты получателям велфэра в период болезни или праздников. Исследователи из ЦБПП, например, подтверждали, что большинству ставших работать получателям велфэровской помощи, не оплачивали период праздников или период болезни, и необходимо было проработать один год в фирме, что бы они попали под действие закона «Об оплате в период нахождения на больничном». Это было важным фактором, особенно если учесть, что большинство работающих получателей велфэра были одинокие матери . Следующая проблема – нередко конфликтные отношения между служащими велфэровских агентств и их клиентами, нежелание последних исполнять новые правила. Многим не нравилось то, что почти все штаты требовали от получателей государственной помощи подписания «Соглашения о самостоятельности». Это был своего рода план, описывающий, каким образом в течение определенного времени человек добьется самостоятельности.
Кроме того, большинство штатов ввели различные правила, регулирующие поведение получателей вэлфера, нежелание выполнять которые могло привести к сокращению помощи, а в 37 штатах и к полному их прекращению. По данным административных источников в 1998 г. 180 тыс. человек, покинувших велфэр, вышли из него после применения против них санкций. В некоторых штатах процент таких случаев достигал 30% . В Техасе четверть опрошенных указали, что важнейшими факторами их ухода из программы были или «недружелюбные отношения служащих велфэровских агентств», или «программа с новыми требованиями». В январе-марте 1997 г. в Южной Каролине 60% покинувших вэлфер отметили элемент конфликтности, а 13% назвали данное обстоятельство причиной ухода с велфэра. Около трети заявили, что новая государственная программа штата «хочет избавиться от людей, а не помочь им». Исследование, проведенное в 1998 г. в штате Висконсин дало те же самые результаты .
Итоги. Успех консерваторов.
Причины успеха реформы. К 1998 г. 1 млн. 920 тыс. семей покинули велфэр, 3 млн.- оставались получателями помощи . «Результаты налицо,- констатировал в 2000 г. С. Мур из «Института Катона»,- реформа велфэра является одним из величайших достижений публичной политики современности. Сегодня, по сравнению с 1994 г., только половина семей получает социальную помощь. Некоторые штаты, возглавляемые инициативными республиканскими губернаторами, добились сокращения списков получателей такой помощи более чем на 80%. И почти каждый сегодня согласится, что бывшие получатели государственной помощи влились в рабочую силу, а не опустились в еще более беспросветную нищету». Даже, по мнению либеральной «Нью-Йорк Таймс», «наиболее обстоятельные исследования новой системы показывают, что все больше и больше бывших получателей пособий среди матерей-одиночек начинают работать» .
По официальной статистике, на которую ссылались большинство исследователей, к 2002 г. списки получателей социальных пособий по стране снизились более чем на 50% , то есть наполовину по сравнению с наивысшим уровнем в 1994 г. . Задача первого этапа оказалась успешно выполненной. В 2002 г., по сравнению с 1996 г., на 4,2 млн. бедняков, включая 2,3 млн. детей, стало меньше, а уровень внебрачной рождаемости не рос уже в течение пяти лет . Важным достижением явилось и то, что три четверти одиноких матерей нашли работу. Не удивительно, что когда в 1999 г. газета «Лос Анжелес Таймс» провела опрос общественного мнения, спросив у респондентов, какие вопросы окажут наибольшее влияние на их поддержку кандидата на пост президента, избиратели ответили, что наиболее отрицательно они отнесутся к кандидату, который будет выступать против реформы системы государственного вспомоществования .
Можно выделить четыре главных фактора, которые способствовали успешной реализации реформы: экономический подъем, активное участие в реализации реформы крупного бизнеса, успешный опыт нескольких штатов еще до принятия закона, расширение федеральной помощи работающим беднякам.
Экономический подъем: Сильная экономика, и с этим согласны многие эксперты, сыграла важную роль в сокращении социальных программ. По данным Д. Бешарова, списки получателей помощи стали сокращаться еще с 1994 г., за два года до принятия закона 1996 г. С января 1993 г. экономическое развитие США находилось на подъеме. Внутренний продукт, с расчетом на душу населения, вырос на 25%, с 1994 по 2000 гг. было создано 20 млн. новых рабочих мест, был достигнут самый высокий рост занятости (на 64,3 %) за всю историю США и самый низкий с 1970 г. уровень безработицы (4,1%). Всё это привело к росту заработной платы низкооплачиваемых категорий работников. Например, если еженедельные заработки увеличились во второй четверти 1996 г. в среднем на 5,3%, то среди низкооплачиваемых рабочих заработки выросли на 7%, а для 10% самых низкооплачиваемых рабочих, рост заработной платы составил 8,5% .
Крупный бизнес: Значительную поддержку реформе социального вспомоществования оказал крупный бизнес. В мае 1997г. такими крупнейшими американскими компаниями как «Юнайтед Эйрлайнс», «ЮПС», «Бургер Кинг», «Спринт» и «Монсанто», была предложена программа «От велфэра к трудовому партнерству». К 1999 г. в ней принимало участие уже почти 10 тысяч частных компаний, взявших на себя обязательства предоставлять работу бывшим получателям государственной помощи. Только за два первых года реализации программы они трудоустроили 410 тыс. человек. Исполнительный директор программы Э. Сегал отмечал в журнале «Экономист»: «У нас нет эйфории… велфер был системой, обеспечивающей прожиточный уровень, сейчас он заменен системой профессиональной подготовки». Он выразил несогласие с утверждениями, что получатели социальной помощи обречены на пожизненное получение только минимальной заработной платы. 80% компаний, участвующих в программе «Партнерства», заявили, что средняя зарплата бывших получателей велфэра составляет 7,2 дол. в час (минимальная – 5,5 дол. в час - прим. автора). Кроме того, более чем 70% компаний оказывают поддержку таким работникам в пользовании медицинскими услугами, помогают полностью отказаться от велфэровских программ .
Интересно то, что бывшие получатели социальной помощи демонстрируют высокий уровень лояльности и послушания. С. Уинг, директор правительственных программ по трудоустройству бывших получателей велфэра в систему «Си Ви эС» (CVS) (сеть магазинов – примечание автора) подсчитал, что 55% нанятых на работу за последние два года, до сих пор продолжают работать на «Си Ви эС», хотя в целом этот показатель составил 25%. Схожая тенденция отмечалась и в других местах. Например, в «Джайэнт Фуд», сети супермаркетов на восточном побережье, 79% бывших получателей социальной помощи продолжали работать, при среднем показателе по компании в 50% .
Немаловажным фактором, способствующим успеху реформы, был опыт ряда штатов, начавших реформу еще до принятия закона 1996 г. Особенно ценен был опыт штатов Висконсин, Теннеси и Нью-Джерси. По словам Д. Кассе, «потеряв терпение от традиционного «вашингтонского ничегонеделанья», губернаторы-демократы и губернаторы-республиканцы начали вводить временные ограничения, требования трудового участия и правила, способствующие усилению ответственности в системе самих штатов» . Так, в начале 1990-х, некоторые штаты разработали различные системы наказаний и поощрений с целью заставить получателей государственной помощи отказаться от неё и заняться более продуктивной деятельностью – работой, учебой и профессиональной подготовкой. Губернатор штата Висконсин Т. Томпсон распорядился, чтобы все трудоспособные получатели государственных пособий отрабатывали их. В итоге, с 1987 по 2000 г. количество велфэровских семей в Висконсине сократилось со 100 тыс. до 10 тыс. . Исследования Р. Ректора и Э. Шермана наглядно показали как не просто, но в итоге успешно, были реализованы в этом штате две новые программы - «Самостоятельность на первом плане» и «Плата за участие». Вначале эти программы вызывали серьезную напряженность в отношении между властями штата и получателями социальной помощи. Введенные в действие в апреле 1996 г., программы требовали от получателей, чтобы они работали в частном секторе или исполняли работу в сфере коммунальной службы, посещали образовательные классы или, как минимум, участвовали в поисках работы. Несогласные с этими требованиями лишались права на получение помощи. Через 7 месяцев после начала реализации программ, количество получателей велфэровских чеков сократилось на 33% .
Те же программы, особенно после 1996 г., с учетом местных особенностей, реализовывались и в других штатах и городах. В 2002 г. более половины работников парков – это получатели велфэра, отрабатывающие свои выплаты. Несмотря на то, что «эти меры в своей основе на 100% повторяют некоторые программы рузвельтовского «нового курса», они - по словам Д. Кассе, также вызывают ярость либералов» .
Успешный опыт Висконсина, Теннеси, Нью-Джерси и других штатов, подтолкнул конгрессменов и администрацию президента к принятию закона, помог другим штатам избежать многих ошибок, серьезно повлиял на общественное мнение в пользу принятия закона.
Помощь работающим беднякам: Еще одна из важных причин успеха – заметные достижения в реализации клинтоновского обещания «сделать работу оплачиваемой». И демократический, и республиканский Конгрессы поддержали клинтоновские инициативы по существенному увеличению правительственной помощи работающим беднякам. С 1993 г. по 1999 г. она выросла с 40 до 65 млрд. дол. в год. Самые же большие затраты на ПСИД, включая расходы штатов, не превышали 30 млрд. дол. в год. Только общие затраты на предоставление налоговой субсидии выросли с 18 до 30 млрд. дол. в год. С 1,7 до 3,9 дол. в час увеличилась и надбавка получающим минимальную зарплату матерям - одиночкам с двумя детьми. Затраты на помощь по уходу за ребенком для покинувших велфэр выросли с 8 до более чем 12 млрд. дол., обеспечив помощью дополнительно еще 1 млн. детей .
Закон о реформировании системы социального вспомоществования дал штатам право расширить помощь работающим беднякам по программе «Медикейд». В результате общие затраты с 1993 г. по 1999 г. выросли с 15 до 24 млрд.дол., сделав «Медикейд» доступным еще для нескольких миллионов человек . Президент У. Клинтон смог дважды провести через республиканский Конгресс увеличение минимальной заработной платы: с 4.25 до 4.75 дол. в час в октябре 1996 г. и до 5.15 дол. – в сентябре 1997 г. . По мнению С. Мура и М. Таннера, «меры, заложенные в велфэровскую программу и на федеральном, и на местном уровнях, сделали работу в финансовом плане более выгодной, чем раньше. Если в 1980-ые гг. типичная велфэровская мама, работая полный день, могла получить дополнительную помощь в виде различных доплат максимум 3 тыс. дол. в год, то в конце 1990-х помощь достигла 9 тыс» .
Увеличение помощи работающим беднякам было главным аргументом ряда либеральных сторонников реформы, заявлявших, что успешные ее результаты – это их победа и поражение консерваторов. Например, М. Каус писал в 1996 г. в «Нью-Йорк Таймс»: «Штаты, получившие контроль над денежными потоками, превзошли даже Вашингтон в денежных затратах на программы помощи бедным».
С тем, что затраты должны служить критерием при оценке реформы, не согласился Д. Кассе. «Ошибочно думать,- пишет он,- что дебаты по велфэру - это вопрос о количестве денег, которые тратит страна. Если бы за последние тридцать лет доллары, ушедшие в программы по борьбе с бедностью, помогли бы укрепить прочность семей, создать безопасное и чистое общественное жилье, продвинуть успехи в образовании и снизить уровень внебрачной рождаемости, ни один человек не заявил бы о кризисном состоянии социальной сферы. Деньги никогда не были проблемой …Что отличает современную реформу – это то, что она заставила федеральные и местные власти воспринять идею, что велфэр напрямую связан с поведением людей… Факт в том, что в штате Теннеси увеличилась помощь работающим или стремящимся работать беднякам, но факт и в том, что власти штата сделали родителей ответственными за иммунизацию своих детей и посещение ими школ; заставили подростков-родителей оставаться в школе и жить дома или с попечителем. И все знают, что не предполагаются дополнительные выплаты матерям - одиночкам, решившим, уже находясь на велфэре, родить еще одного ребенка» . Все это, по его мнению, «означает, что правительство больше не равнодушно к тому, как получатели социальной помощи живут и воспитывают детей, и все это говорит о серьезном отходе от либерализма, который являлся определяющим в правительственной политике по отношению к бедным за последние три десятилетия» .
Большинство исследователей соглашалось, что именно эти, вышеперечисленные причины, были главными факторами успеха. Дискуссия развернулась по вопросу - в каких пропорциях и на каких этапах какая из этих причин была определяющей?
Ряд исследователей использовали эконометрические модели для подсчета «сколько процентов сокращений списков получателей пособий приходится на саму реформу, а сколько - на экономику и увеличение помощи беднякам». Модели, которые они использовали, как справедливо отмечают Д. Бешаров и П. Германис, крайне чувствительны к допущениям и изменениям, что делает их выводы неточными». Тем не менее, многие из этих исследований приходят к схожим выводам: «В начальный период -1994-1996 гг., от 40 до 50% сокращений в списках получателей пособий было вызвано экономическими факторами, в частности хорошей перспективой трудоустройства для неквалифицированных рабочих». Позднее, в период экономической экспансии, те же и другие исследования приходят к выводу, что на экономику приходится от 10 до 20% сокращений. Многие исследователи считают, что от 40 до 50% сокращения количества получателей помощи в 1994-96 гг., и от 30 до 40% в последующий период, дала политика, проводившаяся под лозунгом «За работу надо платить». Сама же велфэровская реформа привела к сокращению получателей помощи на 15-20% на начальном, и от 30 до 40% - на последующем этапе реализации. Неувеличивающийся размер ежегодных социальных выплат, по мнению ряда исследователей, способствовал сокращению списков еще от 5 до 10% .
Ряд исследователей были не согласны с утверждением, что сокращение количества получателей велфэра обусловлено экономическим ростом. Например, по мнению Р. Ректора, «с 1950 г. в США было 9 периодов экономического роста, но списки получателей пособий стали сокращаться только при одном из них – во второй половине 1990-х, то есть после принятия закона» . С этим аргументом трудно не согласиться. Ряд критиков считали, что «успех реформы явно преувеличивается политиками обеих партий». По мнению Л. Олифант из «Института Катона», все зависит от того, как определять успех. Если главная цель - заставить людей работать, то результаты впечатляющие, но если главная цель - сделать человека независимым, то здесь еще предстоит «пройти долгий путь». По ее данным, 60 % из покинувших социальные программы, продолжали получать правительственную помощь «по уходу за детьми, на лечение, на транспортные расходы» .
Гарольд Трулеар, представляющий частную исследовательскую фирму «Частно-общественные предприятия», утверждал: «Мы сделали так, что люди покинули списки получателей велфэра, но мы создали и новую группу работающих людей, которые, вследствие полной занятости, не могут уделять должного внимания своим семьям. Это означает, что мы создали новый символ бедности… нет больше “королевы велфэра”, но появилась “Бургер Кинг мама“ » .
Продолжилась критика и со стороны консерваторов. Так, Р. Ректор, отметил, что, несмотря на сокращение списков получателей социальных программ, «общие затраты на велфэр продолжают постоянно расти», составив в 1999 финансовом году 429,8 млрд.дол. .
Второй этап реформы. В 2001-м г. - начале 2002 г. между консерваторами и их оппонентами из либерального лагеря вновь развернулась широкая дискуссия о дальнейших путях реализации реформы . Консерваторы предлагали продолжать действовать в том же направлении. По мнению Р. Ректора, требование трудового участия взамен получения помощи должно быть ужесточено, и все здоровые взрослые получатели пособий должны профессионально обучаться, работать, искать работу или трудиться по благоустройству территории. Консерваторы из Исследовательского комитета Палаты представителей хотели бы, чтобы требование рабочего участия распространилось и на программы жилищной и продовольственной помощи .
Консервативные реформаторы отмечали, что главная цель реформы 1996 г.- снижение внебрачной рождаемости и стимулирование брака - была проигнорирована штатами. Так, по данным П. Фейгана, до сих пор только четыре штата, «что- то сделали в этом плане» . По словам К. О’Брайен, на каждый доллар, потраченный властями штатов в поддержку замужества, приходилась тысяча дол. на помощь одиноким родителям . А по данным Р. Ректора, на поддержку одиноких родителей сегодня тратится 150 млрд. дол. в год из федерального и местных бюджетов .
По мнению С. Мура, «при втором раунде велфэровской реформы, важно достичь двух целей - увеличить выгоду от работы и снизить выгоду от пособий. Работа является ключевым моментом» . В этой связи, считал он, необходимо поддержать работающего бедняка с помощью программы «Налоговая поддержка по получаемому доходу» (НППД). Программа обеспечивает работающие семьи прожиточным доходом с помощью государственных субсидий. «Американские налогоплательщики ненавидят велфэр,- пишет С. Мур,- но они хотят, чтобы те, кто работает 40 часов в неделю имели доход, который позволял бы им иметь все необходимое для жизни – лечение, еду, жилье и т.д.». По мнению С. Мура, идеальная социальная реформа – это та, которая уничтожит все велфэровские программы, за исключением НППД, и сэкономленные деньги направит на то, чтобы сделать НППД более щедрой. Преимущество этой программы в том, что, во-первых, получатели помощи имеют финансовую поддержку, если только работают; во-вторых, нет необходимости в большой «социальной» бюрократии. Кроме того, ее реализация повлияет на уровень внебрачной рождаемости, так как молодые девушки смогут получить финансовую независимость. Поскольку программа гарантирует необходимый доход работающим семьям, достаточный для содержания детей, она является лучшим противоядием против экспансии правительства и представляет собой истинно конструктивный и сострадающий консерватизм .
Либералы, как пишет К. О’Брайен, намеревались направить реформу в противоположном направлении. Так, конгрессмен Ч. Рангел (Нью-Йорк) выступил за прекращение практики, требующей от получателей помощи отработать в коммунальной сфере для получения велфэровских чеков. Требование 8-ми часовой отработки в месяц было ликвидировано, и администрация Дж. Буша-младшего не предприняла попыток восстановить это требование, что, по словам К. О’Брайена, крайне «тревожит консерваторов». Республиканцев также беспокоило предложение администрации дать возможность негражданам получать продовольственные талоны, что обойдется в 2,1 млрд. дол. в ближайшие 10 лет. Дж. Буш-младший предложил сократить с 10 до 5 лет период, когда они смогут начать получать такую помощь. Кроме того, было убрано требование обязательной трудовой деятельности в отношении этой категории населения .
В то время как консерваторы надеялись убедить администрацию осуществить дополнительные реформы, которые бы стимулировали важность работы и замужества, либералы всячески старались закрепить и углубить успех Ч. Рангела. Сенатор демократ из Коннектикута К. Додд предложил законопроект под названием «Ни один ребенок не останется позади», который поддержали сенаторы Кеннеди, Клинтон и Уэлстоун. Предлагалось отменить обязательное требование трудового участия и временные ограничения на получение помощи, ввести 32 дополнительных положения, которые «увеличивают ответственность Вашингтона за благополучие детей» .
Еще один законопроект под названием «Работа, возможность и ответственность в отношении детей», предложенный сенатором от штата Монтана М. Бакусом, отражал позицию либерального крыла Конгресса. Он предусматривал, что 50% получателей велфэровской помощи должны к 2005 найти работу. При этом, по словам редактора «Нэшнл Ревью» Р. Лаури, он «перенасыщен различными исключениями. Например, к 20 штатам это требование не относится, что делает его бессмысленным» . Кроме того, законопроект предлагал отменить временные ограничения на получение помощи. Эти и другие положения, по мнению республиканцев, возвратили бы ситуацию к периоду до 1996 г .
С помощью либералов-республиканцев, и в первую очередь сенаторов Олимпии Сноу и Орина Хэтч, законопроект был одобрен финансовым комитетом Сената. По мнению сенатора М. Бакуса, «законопроект будет способствовать здоровому замужеству, снизит детскую бедность и улучшит благосостояние ребенка». С такой оценкой не согласился Дж. Буш-младший, заявивший, что этот законопроект не имеет ничего общего с « укреплением брака». Президент подчеркнул: «Нам нужен законопроект, который бы стимулировал работу, стимулировал замужество, и … был хорош для налогоплательщиков». Законопроект был подвергнут жесткой критике со стороны консерваторов. По словам Р. Ректора, он «создавал 18 новых велфэровских программ и увеличивал затраты на социальные программы на 10 млрд. долларов в течение пяти лет» .
Что касается администрации Дж. Буша-младшего, то она сразу не предложила ясного и комплексного видения продолжения реформы, хотя некоторые приоритеты были озвучены. Например, Дж. Буш-младший в своей первой публичной речи после инаугурации в университете Нотр Дам, заявил, что одна из главных проблем сегодня – это распад семей. Кроме того, он подчеркнул необходимость продолжения войны с бедностью . В 2002 г. Дж. Буш не раз заявлял о том, что федеральное правительство будет всячески способствовать замужеству и снижению зависимости населения от государственных программ. Говоря о следующем этапе реформ, президент заявил: «Стабильные семьи будут являться центральной целью американской политики в области велфэра» . Важную роль администрация отводила пропаганде важности брака и стабильности в сфере семьи. Для стимулирования деятельности штатов в этом направлении была предложена программа стоимостью в 300 млн. дол. .
Хотя планы администрации не вызывали возражения у большинства политиков, в их комментариях часто звучит скептицизм. Так, Р. Хаскин из «Брукингс института» заявил: «Мы знаем, что замужество является очень важным, но мы не знаем, как его стимулировать…» .
Еще одним важным акцентом в подходах администрации Дж. Буша-младшего к этой проблеме явилась поддержка религиозных, благотворительных, частных организаций, которые, по мнению президента, должны были сыграть важнейшую роль в моральном оздоровлении общества, в значительной степени заменить государство в этой области и помочь в решении проблемы велфэра . Такой религиозный «крен», активно поддержанный социальными консерваторами, вызывал тревогу не только у либералов, но и у ряда экономических консерваторов, неоконсерваторов и либертарианцев. «Сегодня, когда решается вопрос о том, как дальше пойдет реформа,- писал либертарианец С. Мур,- важно не упустить инициативу». «Про-велфэровские демократы выдвигают аргументы на основе политически умной и беспроигрышной темы – защиты детей. Либералы предлагают новую систему социальной помощи, и это система, в отличие от старой, не для родителей, а для детишек, которые не могут нести ответственность за отказ или неспособность родителей работать».
«Сострадающим консерваторам» трудно было на это что-то возразить. Например, программа в области здравоохранения, предложенная У. Брэдли, оценивалась как минимум в 60 млрд. дол. в год. Цена, которую даже А. Гор критиковал как чрезмерную. «При этом новом велфэровском режиме,- продолжал С. Мур,- мать должна позаботиться о себе сама, но федеральное правительство полностью берет на себя все финансовые издержки, связанные с взрослением ребенка. И это может отбросить нас к тому, с чего мы начали, то есть к системе, при которой отцы просто не нужны».
По мнению консерваторов, при реализации второго этапа реформы необходимо было сделать акцент на укреплении семьи, на стимулировании брака, поскольку, по словам С. Мура, «в Америке почти нет семей с двумя родителями, которые бы нуждались в правительственной поддержке при оплате лечения, уходе за ребенком или оплате дошкольного образования» . Поэтому лучшее противодействие против бедности – полная семья. Те же программы, которые сегодня вновь предлагаются либералами, «де-факто рассчитаны для семей без отцов». По-прежнему,- считает С. Мур,- критерием успеха реформы системы вспомоществования является снижение уровня рождаемости вне брака. Если процент детей, выросших в здоровом семейном окружении, увеличится, значит реформа оказалась успешной, если нет, то цена сэкономленных средств не будет иметь никакого значения, так как трагическая социальная «цена» «государства всеобщего благоденствия», которую «платят» дети – останется».
Дебаты по приоритетам второго этапа реформы способствовали формированию основных направлений деятельности правительства Джорджа Буша-младшего – это всяческая поддержка и пропаганда замужества, расширение социальной помощи детям в духе «сострадательного консерватизма» и правительственная поддержка религиозных благотворительных организаций в их работе с получателями социальной помощи и матерями одиночками . 
* * *
Необходимо подчеркнуть, что современное реформирование системы социального вспомоществования отличается от всех предшествующих попыток. В прошлом попытки реформирования не шли дальше «нового лабиринта инициатив», сохраняя суть прежней системы. Различные программы, консультации, поиски работы, забота о ребенке и субсидии на оплату проезда не имели особых результатов, если получатель знал, что, несмотря на его безрезультатные действия, он всё равно получит велфэровский чек. И большинство наиболее способных получателей пособий всегда знали как «подыграть» системе. Вот почему требования закона о трудовой деятельности и временные ограничения в обмен на получение денежной помощи, стали определяющими. Ключевым моментом реформы стало то, что она способствовала самостоятельности, устраняла велфэр как долгосрочную перспективу.
Одним из главных результатов реформы явилось изменение общественного сознания в США в отношении государственной помощи. Если до начала 1990-х гг. её получение воспринималось как неотъемлемое право гражданина, то теперь среди большинства американцев такая помощь имеет негативный имидж. Общепризнанным результатом является и сокращение списка получателей социальной помощи. Реформа, при всей противоречивости оценок, помогла многим семьям найти работу, испытать чувство независимости, самостоятельности, сформировать новые приоритеты и систему потребностей. Важным достижением явилось и то, что реформа учитывала специфику регионов, штатов, предложила широкие полномочия и права местным органам власти, что не только немало способствовало ее успеху, но также и дальнейшему развитию федерализма.
Консерваторы окончательно перехватили инициативу в сфере социального реформирования. И то, что двадцать лет назад было невозможно представить как проблему, достойную общенационального внимания, сегодня, благодаря им, стало общепринятым и актуальным в социально-политической жизни страны. Реформа, объединив под своим крылом экономические (трудовое участие) и морально-этические (брак, семья, мораль) стимулы, способствовала усилению солидарности внутри консервативного движения. И, в первую очередь, между экономическими и социальными консерваторами.
При обсуждении и реализации реформы был достигнут социальный консенсус среди большинства населения, включая крупный бизнес, штаты, элиту, и различные социальные группы населения. Довольно успешная реализация первого этапа реформы (1996-2002 гг.) позволила начать реализацию второго этапа, где приоритеты сместились с трудового участия на стимулирование брака, укрепление семьи, поддержки детей.
Такой акцент вэлферу в США был придан, прежде всего, усилиями консерваторов. Моральный аспект отличал его от сугубо социально-экономических западноевропейских вариантов «государства всеобщего благоденствия».

Социальная политика неоконсерваторов в 1990-е гг. и конец велфэра в США (часть 1)

Одной из важнейших задач социально- политической жизни США середины 90-х гг ХХ века было реформирование велфэра - системы государственного вспомоществования (сети правительственных программ, нацеленных на оказание помощи бедным и низко-доходным категориям населения Америки).
Консерваторы длительное время выступали критиками велфэра, но именно в этот период их резкому неприятию этой системы было дано серьезное обоснование. Появилась серия исследований и публикаций, которые доказывали, что программы борьбы с бедностью лишь увеличивают бедность, создавая так называемую «велфэровскую зависимость».
Вопрос стал приоритетным для консерваторов не столько из-за увеличивающихся с каждым годом многомиллиардных затрат на реализацию этих программ, сколько из-за культурных, моральных и психологических аспектов этой проблемы. Р. Ректор, ведущий аналитик «Фонда Наследия» отмечал, что «главной чертой системы социального вспомоществования в США является то, что она способствует развитию и субсидирует поведение, направленное на саморазрушение» . Летом 1996 г. под давлением республиканцев Конгресс принял закон о реформировании системы социальных программ, а осенью 2002 г. закончилась реализация его первого этапа. В мае 2002 г. Конгресс продлил действие закона, при этом появились новые акценты и приоритеты . Осветим кратко историю вопроса.
История велфэра.     
По мнению большинства исследователей, первый кирпич в основание американской социальной системы был заложен еще в 1930-е годы, в период «Нового курса» Ф. Д. Рузвельта. За почти 60- летнюю историю своего существования, за исключением очень коротких периодов, список получателей помощи по различным социальным программам стремительно увеличивался. Например, с 1936 по 1994 гг. количество семей, получающих социальную помощь от государства, выросло с 147 тыс. до почти 5 млн. Динамика роста особенно усилилась, когда президентом Л. Джонсоном была объявлена «Война с бедностью».
Но, как известно, во многих случаях проблема бедности, маргинализации, роста городских трущоб только обострилась в последующие годы. Как справедливо отмечают исследователи, «эта неудача не связана с недостаточными правительственными расходами». Например, в 1993 г. федеральные и местные власти потратили 324 млрд. дол. на социальные программы для низкообеспеченных категорий американцев, «что составляло 5% роста ВВП. Для сравнения - в 1965 г., когда «Война с «бедностью» только началась, цифра соответствовала 1,5%. К середине 1990-х гг. один из каждых семи американских детей получал помощь по программе «Помощь семьям с иждивенцами-детьми». «Велфэровские чеки дяди Сэма,- пишет далее Р. Ректор,- заменяли детям отцов» .
В период между 1963 г. и 1973 г. фиксируется самый большой рост (230 %) количества получателей социальной помощи в США. Это произошло, по мнению ряда исследователей, не потому, что были серьезные социальные проблемы. «В большей степени - считают Д. Бешаров и П. Германис,- это было результатом прагматических изменений. Во-первых, облегчилась возможность для малоимущих семей получать помощь; во-вторых, велфэр перестал иметь негативный имидж» . То есть, по их мнению, произошла дестигматизация системы социального вспомоществования. В этот период велфэровские агентства всячески призывали потенциальных получателей обращаться за социальной помощью, а бюрократическая процедура была сведена к минимуму.
«Важным нововведением 1960-х годов стала программа продовольственной помощи, в первую очередь продовольственными талонами, нуждающимся американцам. Число получателей продовольственных талонов, возрастало до 1980 г., достигнув 21 млн. человек, затем стало снижаться, уменьшившись к началу ХХI в. до 18 млн. человек» .
По данным Д. Бешарова и П. Германиса, в период правления в Нью-Йорке мэра-либерала Дж. Линдсея только за 5 лет, с 1965 г. по 1970 г., количество получателей помощи утроилось. Такая же либерализация прошла по всей стране, и государственная помощь стала рассматриваться в большей степени как право гражданина, чем как просто временная помощь . В итоге, с 1965 г. по 1996 г. затраты на государственное социальное вспомоществование, с учетом инфляции, увеличились в 9 раз (в пересчете на душу населения - в 6 раз) .
После так называемой либерализации количество получателей велфэра в течение 10 лет более-менее стабилизировалось. И хотя либералы заявляли, что Р. Рейган «срезал» затраты на велфэр, «к концу его президентства абсолютные цифры социальных выплат были даже выше, чем в момент его прихода к власти» . Так, по данным Р. Ректора, к 1993 г. эти затраты с учетом инфляции увеличились на 43% по сравнению с 1980 г., когда президент Р. Рейган пришел к власти. Наиболее заметный рост затрат наблюдался в начале 1990-х гг., когда такие расходы впервые с 1930-х гг. превысили затраты на оборону .
Около 100 млн. чел. в США сегодня получают различную помощь от государства
Увеличение расходов на социальные программы многие исследователи связывают с ухудшением экономического положения. Кроме того, они выделяют и другие причины. Во-первых, это увеличение количества детей, родившихся вне брака. Например, «двое из трех детей черных американцев в середине 1990-х годов родились вне брака; по сравнению с 25% внебрачных детей в период, когда так называемая “Война с бедностью” только началась». Увеличивалось и количество незаконнорожденных детей среди белых бедняков. Так, процент старшеклассниц, родивших детей и бросивших школу, вырос на 48%. В целом, более чем 30% американских детей в середине 1990-х годов родились у матерей - одиночек . Во-вторых, это увеличение количества иммигрантов, обратившихся за социальной помощью от себя лично или от имени своих детей, родившихся в США. В-третьих – рост наркомании среди матерей и случаев инвалидности родителей .
В итоге, общие расходы на «Войну с бедностью» оказались фантастическими. С середины 1960-х до середины 1990-х гг. они составили 5,4 трлн. дол. с учетом инфляции. Это больше, чем сумма, потраченная на войну с Германией и Японией . «Заявление, что США потратит на «Войну с бедностью» 5,4 трлн. дол.,- пишет Р. Ректор,- привело бы большинство членов кабинета Л. Джонсона в шок. Предлагая «Войну с бедностью», Л. Джонсон не обещал бесконечного расширения «государства всеобщего благоденствия». Наоборот, он говорил о временных инвестициях, которые бы помогли бедным самоутвердиться, влиться в американский «мейнстрим» .
Федеральное правительство в 1995 г. накануне принятия закона по реформированию государственного вспомоществования реализовывало более 75 взаимосвязанных программ социальной поддержки. В 1993 г. общие затраты на федеральном и местном уровнях достигли рекордной цифры - 324 млрд. дол. Из них 234 млрд. (72%) пришлись на федеральные затраты и 90 млрд. (28%) на местные фонды .
При этом цифры значительно преуменьшают роль федерального правительства в области вспомоществования. Многие программы предполагали участие в них региональных властей. Чтобы люди могли получить помощь по ряду федеральных программ, необходимо было, чтобы власти штата также приняли долевое участие в этих программах. Поэтому, из 90 млрд. дол., идущих на социальные программы из местных бюджетов, 78,6 млрд. являлись вкладом штатов и местных властей в федеральные программы. Из 324 млрд. только 11,4 млрд. (3,5%) тратились на независимые программы штатов. Оставшиеся 96,5% приходились на федеральные программы или были вкладом штатов в федеральные программы.
Вэлфэровская система включала в себя несколько направлений:
1. Помощь в виде денежных доплат и выплат. Федеральное правительство оперировало 8 основными «Программами, предоставляющими денежную помощь». Многие штаты осуществляли свои программы под названием «Общая помощь». Общие затраты в 1993-1994 гг. составили 71,5 млрд. дол.
2. Продовольственная помощь. Реализовывалось 11 основных федеральных программ помощи низкодоходным категориям граждан. Затраты за 1993-1994 гг. - 36 млрд. дол.
3. «Хаузинг», или помощь в сфере жилья. Федеральное правительство осуществляло руководство 14 основными жилищными программами помощи низкодоходным категориям населения. Многие штаты имели свои программы. Помощь составила 23,8 млрд. дол.
4. Медицинская помощь. Осуществлялось 7 федеральных медицинских программ. Многие штаты имели собственные программы, так называемые «Программы общей помощи». Затраты - 155,8 млрд. дол.
5. Помощь в области оплаты электроэнергии и энергообеспечения. Федеральное правительство управляло двумя программами, помогавшими беднякам оплачивать расходы за электричество. Общие затраты - 1,6 млрд. дол.
6. Помощь в области образования. Федеральное правительство руководило 10 программами помощи в сфере образования. Оказывалась помощь беднякам, представителям национальных меньшинств и общинам, где преобладало население с низким уровнем образования. Затраты - 17,3 млрд. дол.
7. Программы в области профессиональной подготовки и переподготовки. Затраты по 9 федеральным программам составили 5,3 млрд. дол.
8. Программы в области социального обслуживания. Федеральное правительство руководило 11 программами оказания социальной помощи людям с низкими доходами, затратив 8,4 млрд. дол.
9. Программа помощи по решению общинных и городских проблем. Осуществлялось 5 федеральных программ помощи экономически неуспешным общинам и депрессивным территориям, цена программ в 1994 году составила 4,8 млрд. дол.
14,8 % ВВП США тратится на борьбу с бедностью, не самый высокий показатель в мире
Критика велфэра.
Количество противников системы социальной помощи среди американцев возрастало. Одно из основных возражений, нашедшее широкую поддержку, было озвучено известным исследователем из «Института Катона» С. Муром: «Почти три десятилетия существования велфэра подтвердили то, что любой психолог, занимающийся поведенческими проблемами, мог бы предсказать с самого начала - если вы платите незамужним девушкам - подросткам за то, что они имеют детей, они будут иметь детей. Если вы скажете, что велфэровский чек- это адекватная замена зарплате, которую приносит отец, то отцы не будут востребованы и только лишь некоторые из них останутся рядом. И если вы скажете людям, что чеки, которые поддерживают их, будут приходить до тех пор, пока кто-нибудь из семьи не начнет работать и приносить доход, не один в семье не будет работать» . Более того, хотя система социальных программ всегда подавалась общественности как «временная» помощь нуждающимся, к концу 1980-х годов средний получатель помощи оставался в списках 12 лет.
Убедительной основой социальной политики консерваторов в этой области стали исследования Ч. Мюррея. Особенно его известная, наделавшая много шума книга «Потерянная основа», в которой он утверждал, что бедность лишь расширилась с момента объявления Л. Джонсоном войны с бедностью, чему во многом способствовали созданные на редкость благоприятные условия получения социальной помощи . Развивая эту мысль, он высказывался за отмену выплат для матерей - одиночек, поскольку это стимулировало внебрачную рождаемость и способствовало созданию маргинальных групп не только среди черных, но и среди белых американцев . За его исследованием, появившемся в 1984 г., последовала целая серия публикаций, направленных против велфэра, возникла активная дискуссия в прессе и академических кругах. Если одни делали акцент на экономические стимулы, то другие говорили о дисфункциональности вэлфэристской субкультуры. Для кого-то главным обвинительным пунктом была правительственная политика в области социальных программ, а кто-то говорил о более общих культурных проблемах.
Аргументы Ч. Мюррея в дебатах по велфэру были настолько влиятельными и содержательными, считал Г. Норквист, президент организации «Американцы за налоговую реформу», что это позволяет сравнить его с такими интеллектуалами как Дарвин, Фрейд или Маркс. «Показанная Ч. Мюрреем связь между социальным вспомоществованием и увеличением количества незаконнорожденных детей, отмечал он, явилась очень удачным ходом, что, в свою очередь, позволило консерваторам заострить вопрос о моральных ценностях, поднять его для дискуссии и закрепить за собой» . Идя по пятам Ч. Мюррея, бывший руководитель департамента образования, а в середине 1990-х один из руководителей неоконсервативного центра «Уполномоченная Америка» У. Беннет написал бестселлер «Книга добродетелей». Это серия историй, сказок на тему морали, что перекликалось с попыткой консерваторов реморализировать общество и покончить с зависимостью от велфэра. В других публикациях У. Беннет бросил вызов устоявшемуся мнению об ответственности общества за все социальное зло. Вместо этого он предложил объединить социальную политику и моральные принципы и заявил, что правительство должно покончить с велфэром как с «бесплатным обедом».
Как уже отмечалось, в 1993 г. У. Беннетт опубликовал «Индекс ведущих культурных индикаторов». Он исследовал 19 социальных проблем, начиная с периода «войны с бедностью», включая внебрачную рождаемость, развод и преступность и привлек большой статистический материал. По его данным, за это время количество незаконнорожденных детей увеличилось на 400%, количество семей с одним родителем на 300% при значительном росте расходов на различные социальные программы. У. Беннетт рекомендовал положить в основу реформы персональную ответственность, стимулировать замужество и потребовать трудового участия от получателей социальной помощи .
Еще одна важная фигура в ряду интеллектуальных консервативных противников системы государственных программ вспомоществования – Л. Мид. В книге «Выйти за рамки устоявшихся прав: социальные обязательства гражданственности» он доказывал, что бедность существует только потому, что правительство субсидирует бедных, не заставляя их работать. Вместе с Ч. Мюрреем, он считал, что простое сокращение программ помощи недостаточно, должна быть изменена сама природа такой помощи, чтобы способные работать получатели помощи отрабатывали её: «Даже самые ‘уязвимые’ американцы нуждаются в обязанностях, также как и в правах, если они хотят выступать как равные на сцене американской жизни» .
М. Магнет связал проблему с социальной допустимостью 1960-х, когда велфэр перестал иметь негативный имидж . М. Оласки сожалел, что правительство подменило собой частную благотворительность, которая, как показывал прошлый опыт США, была более эффективна в предотвращении зависимости, чем государство . Подобные публикации сделали интеллектуально допустимой атаку на велфэр, а республиканские политики и консервативные публицисты умело использовали ключевые фразы и лозунги, возбуждая публику и указывая, что бедные делают что-то не так. Ч. Мюррей, например, предложил позволить «100 цветам расцвести», противопоставляя федеральной помощи инициативу на местном уровне и уровне штатов. Р. Рейган изобрел термин «королевы велфэра» - женщины, получающие помощь по социальным программам, ездящие на кадиллаках и тратящие государственные чеки на алкоголь и сигареты. Известный политик, неоконсерватор Д. Кемп применил термин «лестница возможностей», предложив идею о замене всех денежных выплат конкретной помощью в виде вещей, услуг и т.п.
Расходы на оборону в США с 1950-х гг. неуклонно снижаются, а на социальную политику - растут.
Другая ключевая фраза, которая стала популярной среди консерваторов - «маленькие отряды», термин, введенный в оборот британским политическим мыслителем Эдмундом Берком. Гарвардский профессор, неоконсерватор Уильям Кристол, долгое время возглавлявший журнал «Уикли Стандарт», использовал эту фразу, продвигая идею о том, что добровольные небольшие союзы индивидов – это неизбежная форма заботы друг о друге в момент сложных жизненных обстоятельств .
Р. Ректор из «Фонда Наследия» способствовал тому, что с помощью подготовленных им докладов все эти исследования попали в сферу внимания республиканцев в Конгрессе. Его термин «парадокс бедности» был очень точен и емок. Ведь после того, как на программы вспомоществования было потрачено 5 трлн. дол., уровень бедности стал выше по сравнению с 1965 г. Проблема социальной системы, по мнению Р. Ректора, это так называемая «поведенческая бедность», т. е. упадок среди бедных в моральной сфере; но это не вопрос материальной бедности» .
Повествуя об историях, где главными «героями» были беременные девушки подростки, ленивые получатели государственной помощи и погрузившиеся в наркотическую зависимость городские трущобы, республиканцы таким образом пытались сформировать в сознании американцев определенный негативный образ. Например, сенатор от Миссури социальный консерватор Д. Эшкрофт во время слушаний по социальным проблемам в Конгрессе заявил, что в Чикаго выявлено шесть семей, в которых дети живут в ужаснейших условиях, сражаясь с собаками за обладание куриными костями и объедками, в то время как взрослые, проживающие в доме, получают федеральную помощь на сумму 65 тыс. дол. в год . Такие истории оказывали более эффективное воздействие на общественное мнение, чем бесконечные статистически выкладки, приводимые либералами. Голливуд (фильм «Форрест Гамп») и радио (Р. Лимбо и др.) также присоединились к антивелфэровской кампании.
По окончанию ста дней 104-го Конгресса (1995), консервативные лидеры потребовали, чтобы конгрессмены провели конференцию под лозунгом «Обещания сделаны, обещания выполнены», после чего многие положения республиканского «Контракта с Америкой» были одобрены Палатой представителей, включая два пункта, имеющих отношение к социальным программам. Центральным моментом позиции республиканцев явилась проблема внебрачной рождаемости. Именно она, по мнению республиканских критиков, стала главной причиной, порождающей бедность и другие социальные проблемы. Ч. Мюррей, например, утверждал: «Внебрачная рождаемость - единственная наиболее важная проблема в наше время. Более важная, чем преступность, наркотики, бедность и бездомность, потому что все они порождаются именно этой проблемой» . Критики государственной социальной помощи приводили доказательства, что дети, выросшие в семьях с одним родителем, имеют значительно больше шансов бросить школу, не закончив ее, употреблять наркотики и совершать преступления.
Адвокаты и сторонники системы государственного вспомоществования, как пишет С. Мур, насмехались над республиканцами, пытавшимися «отремонтировать» систему. В редакционной статье в журнале «Нэйшн» читаем: «Законопроект по велфэру разрушит американскую государственную основу. В страну придет массовая и безысходная бедность, болезни и все виды насилия». И это еще не все. «Люди будут умирать, деловая жизнь прекратится, вырастет уровень смертности среди младенцев». «Институт городских исследований» выразил озабоченность, что «миллионы детей будут влачить жалкое существование», а «Нью-Йорк Таймс» осудила законопроект как «жестокий» .
По мнению Д. Кассе, старшего директора одной из исследовательских фирм, занимающейся анализом связей между политикой и обществом, а также автора ряда статей о президенте У. Клинтоне и Демократической партии, «с самого начала разработки законопроекта противники постоянно прибегали к самой бесстыдной демагогии, небывалой даже для вашингтонских стандартов». Когда только начался первый этап выработки законопроекта в республиканском Конгрессе 1994 г. сенатор Д. П. Мойнихэн, предсказывая будущие социальные потрясения, которых «мы не знали со времен холерных эпидемий», называл законопроект «непристойным актом социальной репрессии», а сенатор Э. Кеннеди характеризовал его как «надругательство над ребенком» .
Член Палаты представителей от Джорджии, Дж. Льюис, сравнил реформаторов системы государственного вспомоществования с нацистами, цитируя М. Нимеллера: «В Германии они пришли за евреями, и я промолчал, потому что я не был евреем. Затем они пришли за членами профсоюзов, и я промолчал, потому что я не был членом профсоюза…. Прочитайте Республиканский Контракт. Они идут за вашими детьми. Они идут за бедняками. Они идут за больными, стариками и инвалидами» .
Несмотря на критику и жесткий прессинг демократов в Конгрессе, инициатива в разработке законопроекта находилась в руках консерваторов-республиканцев. Именно они формулировали основные идеи, подходы в этой сфере. Предложенная ими реформа опиралась на шесть принципов: выплаты необходимо отработать; ответственность за социальные программы должна быть переложена на плечи штатов; внебрачная рождаемость не должна финансово поддерживаться; социальная помощь должна быть временной, а не формой зависимости, эта помощь не должна выступать в виде безвозмездного вознаграждения; акцент необходимо сделать на частную благотворительность .
Консерваторы предлагали сократить большинство программ, оставив лишь 44 из них. Предполагалось оставшиеся объединить в 5 «блок-грантов» - это денежная помощь особо нуждающимся, программы помощи детям, по уходу за детьми, школьные обеды, детское питание. Пойти по пути замораживания социальных затрат на федеральном уровне. Прекратить федеральную финансовую помощи несемейным одиноким родителям в возрасте до 18 лет, тем, кто уже давно на велфэре или не работает более 5 лет. Прекратить федеральную помощь негражданам . Данные предложения были активно поддержаны губернаторами-республиканцами, например Энглером (Мичиган) и Томпсоном (Висконсин).
В итоге Палата представителей поддержала вариант, опирающийся на программу Республиканской партии – «Контракт с Америкой». Но Сенат отклонил этот вариант, выступив за более широкое толкование критериев, по которым можно было стать получателем государственной помощи. Дважды У. Клинтон накладывал вето на законопроект о реформировании велфэра, но 22 августа 1996 г., учитывая предвыборную ситуацию и широкую поддержку реформы среди избирателей, президент подписал закон, близкий по содержанию к варианту Республиканской партии, что вызвало крайнее недовольство либералов в Конгрессе.
Советник Клинтона Д. Моррис писал об этих событиях: «Я сказал ему в категорической форме, что новое вето будет стоить ему выборов… Опросы показывали, что использование вето приведет к тому, что его преимущество в 15 пунктов сменится на отставание от конкурента на 3 пункта». Политически чувствительный Клинтон подписал законопроект, сделав его законом, и легко был переизбран .
Закон 1996 г. Закон получил название «О согласовании личной ответственности и возможности трудоустройства» . Он привнес существенные изменения во множество федеральных законов и регулирующих норм. В первую очередь, закон был направлен против программы «Помощь семьям с иждивенцами детьми» (ПСИД), которая появилась еще в рузвельтовскую эпоху и вызывала наибольшее неприятие со стороны критиков велфэра. Закон заменил ПСИД новой программой под названием «Временная помощь нуждающимся семьям.
Расходы на социальную политику в США росли очень быстро
Новый закон произвел еще четыре фундаментальных изменения, что существенно отличало его от предшествующих, менее успешных, попыток реформирования этого направления социальной политики.
Во-первых, прекратили существование федеральные программы финансовой помощи на основе так называемых «минз-тестов», по которым любой человек, имевший доход меньше определенной суммы, автоматически становился получателем дополнительных денежных выплат. Отныне каждый штат сам определял претендентов на получение помощи. Во-вторых, новый закон предоставлял «блок-гранты» каждому штату, разрешая им самим осуществлять программы помощи по собственному усмотрению . Система «блок-грантов» стимулировала усилия штатов по сокращению списков получателей помощи, так как давала возможность штатам оставить у себя не потраченные деньги (суммы выплат штатам были зафиксированы на уровне 1994 г. – Прим. автора) . В-третьих, закон устанавливал пятилетний период для получения денежной помощи и двухгодичный период на получение такой помощи для неработающих, то есть получение социальной помощи перестало быть пожизненным. Женщины лишились права на дополнительную помощь в связи с рождением еще одного ребенка, если они уже находились на велфэре. В-четвертых, закон требовал от штата создать систему трудового участия от получателей велфэровской помощи. В первый год реализации реформы штаты должны были добиться вовлечения в трудовую деятельность, или, как минимум, участия в программах по профессиональной подготовке, 25% получателей велфэровской помощи и довести этот показатель до 50 % к 2002 г .
Эти изменения дополнял список исключений, квалификационных требований, альтернативных положений, действующих в специальных случаях. Являясь достаточно гибкими, они гарантировали, что положения, требующие от людей трудоустройства, будут значительно различаться с учетом особенностей штатов. Закон, например, не позволял «миллиону детей погрузиться в нищету». Власти штатов имели право часть денег из «блок-грантов» конвертировать в ваучеры для детей, после того как их родители, в связи с просрочиванием временного лимита, перестали получать помощь от государства. Даже когда временной лимит был просрочен, штаты имели право продолжать оказание помощи, но уже из собственных средств .
Существовало также немало исключений, позволявшим не работать, например, родителям младенцев. Закон также разрешал одиноким родителям работать лишь часть времени, если ребенку менее 6 лет. К тому же закон не коснулся многих других программ помощи бедным, например «Медикейд», программ помощи по оплате жилья, питания детей, программы «Продовольственные талоны» и других. Дети при продолжительном заболевании и инвалидности не теряли помощь по программе «Дополнительная помощь в доходах обеспечивающая безопасность». Закон 1996 г. также сужал определение «инвалидность» . По своей сути, он был направлен на решение двух главных взаимосвязанных задач - трудовое участие и снижение так называемой «велфэровской зависимости». Их успешная реализация, по мнению консерваторов, должна привести к изменению мотивационной структуры и системы потребностей у получателей социальной помощи, а значит и к существенному снижению уровня внебрачной рождаемости, сокращению маргинальных слоев.
По мнению Д. Кассе, летом 1996 г. «наступил конец целой эпохи; велфер, по крайней мере тот, который просуществовал в США не одно десятилетие, прекратил свое существование. Подписав закон, президент У. Клинтон фактически уничтожил 62 федеральные программы, и для оставшихся были введены временные ограничения» .
Принцип - помощь в обмен на трудоустройство - был закреплен и в законе 1998 г. «Об инвестициях в рабочую силу». Оба закона, как отмечат В.В. Согрин : «в значительное мере отразили в обществе представления о том, что социальное вспомоществование отвечает интересам паразитирующих социальных слоев, усугубляет нездоровые социальные и экономические явления, а государство должно использовать средства налогоплательщиков для вовлечения их в трудовой процесс, а не для увеличения числа иждивенцев» .

воскресенье, 13 октября 2013 г.

Социальная политика Рональда Рейгана в США 1980-х годов

Президентство Р. Рейгана оставило глубочайший след, как в истории США, так и всего мира. Ему посвящено множество исследований, причем интерес к 1980-м гг. не угасает, свидетельством тому являются произведения американских ученых и их зарубежных коллег. В центре внимания остаются внешнеполитические аспекты рейгановского восьмилетия, значительное внимание уделяется «рейганомике». Устойчивый интерес сохраняется к личности 40-го президента США. Что же касается его социальной политики, то она не относится к приоритетным темам, хотя о ней тоже написано немало.
Рональд Рейган
Своей главной целью во внутренней политике консерватор Р. Рейган считал сокращение государственного вмешательства в социально-экономическую сферу. Естественно, это определяло его подход к собственно социальной политике. Им был брошен вызов либеральной модели, воплощенной в США «Великим обществом» Л. Б. Джонсона.
На фоне результатов, достигнутых во внешней политике и экономике, социально-политическая сторона деятельности Р. Рейгана выглядит бледнее. «Государство всеобщего благосостояния» успело укорениться в американскую почву как институционально, так и психологически (правда, в этом смысле слабее). До сих пор остается вопрос, удалось ли Рейгану, и в какой мере, трансформировать сложившийся в США вариант «государства всеобщего благосостояния»?
К началу 1980-х гг. консервативное движение в США существенно усложнилось и расширилось, и Р. Рейган проявил себя как сильный консервативный лидер, который смог в период предвыборной кампании блестяще объединить разрозненные группы консерваторов. Консолидация произошла вокруг таких программных положений как «меньше правительства», «сильная оборона» и «традиционные ценности». И, видимо, справедливо одни из авторитетных американских консерваторов У. Рашер называл Р. Рейгана «консерватором движения», тем самым подчеркнув, что он, в первую очередь, был лидером широкой коалиции, а уж потом расчетливым политиком .
По традиции на конференции Республиканской партии летом 1980 г. Р. Рейган произнес речь, в которой согласился выступить в качестве единого кандидата от Республиканской партии . По словам Ли Эдвардса, ведущего исследователя консервативного «Фонда Наследия», «основное содержание можно было определить пятью словами – семья, работа, община, мир, свобода – именно они стали служить главными указателями для новой администрации» .
Р. Рейган победил в 44 штатах и получил голоса 489 выборщиков, опередив Д. Картера на 10 пунктов. Республиканцы установили контроль над Сенатом, получив дополнительно 12 мест.
Несмотря на дополнительные 33 места в Палате представителей, демократы продолжали контролировать нижнюю палату, пока часть консерваторов-демократов из южных штатов не перешла к республиканцам, создав консервативное большинство. Этот переход отражал сдвиг в предпочтениях, который произошел на юге страны. Как уже отмечалось, именно в этот период «консервативно настроенные избиратели южных штатов, в подавляющем большинстве своем белые американцы, стали голосовать за республиканцев» . Но самый заметный прирост был среди традиционных сторонников Демократической партии, таких как профсоюзы, промышленные рабочие, католики, пожилые и менее образованные американцы, тех, кого чуть позднее стали называть «рейгановскими демократами». Многие политики, журналисты, комментаторы искренне верили, что 1980 г. возвестил о приходе консервативной эры, сменившей либеральный «Новый курс» и отразил серьезный сдвиг вправо не только среди элиты, но и среди простого электората.
Эмблема республиканской партии
Сдвиг вправо отразил новую реальность. Либерализм, или как его еще стали называть, «лимузинный либерализм», стал уничижительным словом для миллионов американцев. Они считали, что он стал своего рода механизмом для большого правительства, с помощью которого «осуществляются большие затраты на социальные программы для черных американцев и меньшинств». В то же время либеральный Верховный суд был больше озабочен, как выразился один журналист, защитой прав «одного против многих – а не многих против власти» .
Оценивая причины победы Р. Рейгана на выборах 1980 г., нельзя не согласиться с Ли Эдвардсом, который заявил: «Рональд Рейган победил, потому что он был человеком идеи, чье время пришло. Идея была в том, что правительство слишком разрослось и его необходимо сократить, американские вооруженные силы ослабли и их необходимо укрепить. Американскому народу нравилось это слышать, и они избрали его президентом». Далее он цитирует «Хьюмэн Ивентс»: «Сегодня консерваторы оказались в положении правящей силы. Если мы проиграем, то должны будем винить в этом только самих себя» .
Если деятельность администрации Р. Рейгана в экономической сфере и на международной арене изучены достаточно полно и всесторонне, и оценки являются признанными для большинства ученых, то этого нельзя сказать о социальной политике. Широкий спектр мнений включает тех, кто оценивает достижения администрации Р. Рейгана в социальной сфере как значительные, особенно в начале его президентского срока. По их мнению, помимо принятия ряда важных законов были инициированы процессы и тенденции, получившие развитие в 1990-е гг. Сторонники такого подхода уверены, что к рейгановскому наследию можно, например, отнести консервативный закон о реформировании велфэра 1996 г., победу консерваторов на промежуточных выборах 1994 г. и появление такого явления как «новые демократы» .
Существует и достаточно большое количество исследователей, которые убеждены, что практически все попытки Р. Рейгана реформировать социальную сферу провалились. В то же время не без его участия расходы на социальные программы выросли, и если можно говорить о каких-то ограниченных успехах, то только в первые шесть месяцев его правления. По их мнению, использование понятия «рейгановская революция» ни в коей мере не приемлемо для социальной сферы .
Одной из наиболее дискуссионных тем остается вопрос о соотношении идеологических и прагматических элементов в подходах Р. Рейгана к внутренним проблемам. Возникает вопрос, насколько значительным оказалось влияние социальных консерваторов в этой сфере, и в какой мере президент разделял их подходы и взгляды.
Р. Рейган и социальные консерваторы.
Как уже отмечалось, своеобразной реакцией на «культурную революцию» 1960-1970-х гг. явилось появление в США различных консервативных групп, из которых значительной поддержкой пользовались движения, получившие названия «Новая правая» и «Христианская правая». Особую популярность они получили на юге США, в районе так называемого «солнечного пояса». Как пишет канадский исследователь У. Берман, эти движения «вызвали по всей стране волну поддержки семейных ценностей, мер по борьбы с преступностью, патриотизм» . Р. Рейган довольно быстро установил контакт с «Христианской правой». Например, в августе 1980 г. кандидат в президенты был приглашен в г. Даллас на многотысячное собрание под названием «Брифинг по общенациональным вопросам». Мероприятие было организовано движением под названием «Религиозный круглый стол», во главе с очень известным священником евангелистом Джеймсом Робинсоном .
Выступая перед христианами фундаменталистами, Р. Рейган выразил озабоченность по поводу современного образования, «лишенного сегодня этической основы», роста наркомании и преступности среди детей, критиковал «морально нейтральное правительство», политику расовых и гендерных квот. Также он подверг критике действия правительства, направленные против частных религиозных школ, критиковал государственное финансирование абортов и рост велфэровской зависимости. В конце выступления он дал обещание устранить вмешательство «большого» правительства в сферы образования, семьи и общинной жизни и обещал вернуться к традиционным американским подходам в этих вопросах .
Выступая на встрече с журналистами перед открытием конференции, Р. Рейган заявил, что библейская трактовка создания мира должна преподаваться в государственных школах и заявил, что для семей, посылающих детей учиться в религиозные школы, должны быть налоговые льготы.
Кроме того, он осудил действия Верховного суда за то, что тот «исключил Бога из школы». Р. Рейган также утверждал, что если бы он попал на необитаемый остров после кораблекрушения и мог взять с собой до конца жизни только одну книгу, он бы выбрал Библию, в которой, как он считал, «имеются ответы на все стоящие перед нами сложные вопросы»
Программа Республиканской партии, принятая на конференции 1980 г., также отражала влияние социальных консерваторов. Были включены пункты в поддержку реформы образования и государственного вспомоществования. Предлагалось принять конституционную поправку о запрещении абортов и рекомендовалось, что бы в будущем все назначенные судьи были противниками абортов. . Как отметил проницательный республиканский тактик и стратег Ли Этуотер, «ключ к успеху на выборах лежал в перенаправлении популистского недовольства богатыми на правительственный истеблишмент с их либеральной социальной и культурной программой. «Трюк» заключался в том, чтобы обратиться именно к тем социальным проблемам, которые не вызовут неприятие со стороны завсегдатаев ночных провинциальных клубов, поскольку мы нуждаемся в их голосах и популизме, чтобы победить на юге» . После победы Р. Рейгана на президентских выборах один из лидеров «Христианской правой» Пат Робертсон заявил: «То, что республиканцы пришли к власти и изменили направление развития в этой стране, не является случайностью. Это было направленное действие со стороны Бога» .
Однако, с самого начала было неясно, как Р. Рейган собирался реставрировать традиционные ценности и реализовывать данные обещания. Символично, что, в отличие от программы партии, ни в его речи на республиканской конференции по поводу выдвижения на пост президента, ни в иннаугурационной речи в 1981 г., не было специального обращения к социально-культурным вопросам. Выступления были посвящены экономике и внешней политике . По мнению Б. Фармера, окружение Р. Рейгана, представители его команды, были далеки от тех ценностей, которые выражали социальные консерваторы, включая религиозные группы . При этом в Палате представителей большинство было за демократами, а среди сенаторов республиканцев, консерваторов, близких к «Христианской правой», было немного.
Поэтому, уже вскоре после выборов лидер республиканцев в Сенате Говард Бейкер заявил, что серьезное обсуждение социальной программы «Христианской правой» возможно лишь, как минимум, через год, а пока новая администрация должна сконцентрировать свои усилия на экономических вопросах . Главные советники Р. Рейгана Михаэль Дивер и особенно Джеймс Бейкер также считали, что в интересах самого президента отложить реализацию вопросов, связанных с культурой, моралью и традиционными ценностями. Они рассматривали визиты лидеров «семейных ценностей» как напрасную трату времени президента . Так как социально-культурные вопросы, хотя и были важны, но не являлась столь приоритетными для Р. Рейгана, как экономика и внешняя политика, достижения в этой сфере, в первую очередь, зависели от позиции, умения и энергии его назначенцев.
Карта штатов США
Социальные вопросы охватывали широкий спектр проблем, но наибольшую активность президент и его администрация проявили, пытаясь решить проблему образования, ограничить право на аборты, назначить максимально большее количество консервативных судей и реформировать систему государственного вспомоществования. Начнем с последней проблемы.
Р. Рейган и попытки реформирования велфэра.
Главными архитекторами республиканской платформы на выборах 1980 г. были известные консерваторы - сенатор Джесси Хелмс из Северной Каролины и конгрессмен Джек Кемп из Нью-Йорка. «Вместе они создали консервативную платформу, которая призывала на 30% сократить налоги; систематически снижать регулирование и федеральное вмешательство в дела бизнеса и промышленности; децентрализировать и сократить систему социального вспомоществования и программы государственной помощи» .
В основе рейгановского подхода к проблеме реформирования системы велфэра лежало несколько устоявшихся идеологем. Во-первых, государство должно защищать лишь реально нуждающихся в такой помощи, как изначально предполагал «Новый Курс». Во-вторых, большинство дополнительных социальных затрат с того времени, и особенно с момента реализации программ «Великого Общества» Линдона Джонсона, пошли на поддержку тех, кто не нуждался или не заслуживал такой поддержки. В-третьих, такая часто необоснованная или ненужная помощь лишь развращала людей, разрушая их семейную жизнь, рабочую этику и чувство самоуважения. В-четвертых, был нанесен вред всей стране, поскольку подрывались основополагающие ценности, сделавшие Америку уникальной и процветающей страной. Это такие ценности как дух предпринимательства и новаторства, а также добровольная поддержка и частная благотворительность. В-пятых, большинство федеральных затрат на поддержку бедняков были не только неразумными действиями, но и не конституционными, так как узурпировались права штатов и граждан. И в-шестых, бедность может быть уничтожена, если только капитализм – универсально эффективная экономическая система, будет освобожден от объятий государства-левиафана .
Усилия Р. Рейгана и его администрации реформировать систему велфэра можно разделить на четыре этапа. Каждый этап характеризуется новыми походами с учетом политической и социально-экономической ситуации.
Первый, самый революционный, этап охватывает период с момента инаугурации до конца осени 1981 года. Именно тогда, выполняя свои предвыборные обещания, президент Р. Рейган пошел на существенные сокращения социальных расходов, что нашло отражение в принятом в 1981 г. законе о бюджете. Полное название - «Закон о всеобъемлющем согласованном бюджете». Хотя главным в законе была нацеленность на поэтапное снижение подоходного налога, но не менее важным было и существенное сокращение социальных расходов. Общее сокращение расходов в бюджете 1982 г. составило около 36 млрд. долларов и оно было самым крупным за всю предшествующую историю страны .
С принятием закона начинает осуществляться сокращение затрат по двум ведущим велфэровским программам – по программе «Помощь семьям с иждивенцами-детьми» (ПСИД) и по программе «Продовольственные талоны». По первой помощи лишились 408 тысяч семей, и еще для 299 тысяч выплаты были уменьшены. В следующем году федеральный бюджет только по этой программе сэкономил 1,2 млрд. долларов. По программе «Продовольственные талоны» сокращения составили даже больше, чем просил Р. Рейган. Право на получение помощи потеряли миллион человек, а экономия составила 6 миллиардов в течение последующих шести лет .
Также очень важным результатом принятия «Закона о всеобъемлющем согласованном бюджете» стала ликвидация принятой при Р. Никсоне программы «Отрицательный подоходный налог». Программа позволяла получателям государственного вспомоществования сохранить часть велфэровской помощи и после устройства на работу. К неудовольствию многих консерваторов не была отменена программа «Налоговая скидка на заработанные доходы», также нацеленная на поддержку семей с низкими доходами. Программа НСЗД выжила, а во второй половине 1980-х и в нач. 1990-х гг. даже была существенно расширена . Тем ни менее, несмотря на некоторые неудачи, достижения были впечатляющими.
Успеху столь беспрецедентных в послевоенной истории США мер способствовали ряд причин. Во-первых, это высокая популярность Р. Рейгана и убежденность большинства американцев в том, что непомерные социальные расходы являются главной причиной инфляционного кризиса . Во-вторых, в этот период защитники велфэра были растеряны и деморализованы. Спикер Палаты представителей Т. O’Нейл писал в своих мемуарах, что был убежден, «если демократы будут восприниматься как противники борьбы с кризисом, то это катастрофически отразится на результатах промежуточных выборов в Конгресс». Он также писал, что «был не готов к столь решительным действиям президента» . В-третьих, в первые месяцы продолжал сохраняться достаточно высокий рейтинг президента. Р. Рейган пришел в Белый дом проводить радикальные реформы, и результаты выборов давали ему на это «зеленый свет».
В результате, влияние такой политики на бедняков оказалось очень существенным. Джеймс Стори подсчитал, что «60% сокращений социальных расходов в 1981 г. пришлось на программы борьбы с бедностью, притом, что такие программы составляли лишь 18% расходной части бюджета. В то время как социальное обеспечение, а это в первую очередь пенсионное обеспечение, существенно не пострадало, затраты по программе «Помощь семьям с иждивенцами-детьми» сократились к 1985 г. на 12,7 %, а по программе «Продовольственные талоны» на 12,6 %. Самое большое сокращение в процентном отношении затронуло программу субсидирования детского питания – 27,7 % . По официальным данным, с учетом на душу населения, велфэровские затраты федерального правительства достигли своего пика в 275 долларов в момент прихода Р. Рейгана к власти, а к 1984 году сократились до 241 долларов .
Достаточно решительные действия президента в этом направлении способствовали возникновению скрытого от глаз общественности конфликта внутри администрации. С одной стороны, это были консерваторы во главе с главным автором «Закона о всеобъемлющем согласованном бюджете» Дэвидом Стокмэном. Его поддерживали сотрудники администрации Лин Нофзигер, Мартин Андерсон и Эд Миз III. С другой стороны, умеренные республиканцы, прагматики, ближайшие советники Р. Рейгана - Михаэл Дивер и Джеймс Бейкер. Кроме того, среди советников президента Р. Рейгана по социальным вопросам были люди из его губернаторского калифорнийского окружения. В тот период они выступали за сохранение велфэровской помощи «реально нуждающимся», и их позиция не изменилась. Это Роберт Карлесон, Дэвид Суоап и Джон Сван.
И еще один момент необходимо отметить. Сокращение федеральной помощи в период рецессии 1981-1982 гг. и озабоченность в связи с появлением новых маргинальных городских слоев (городского «андеркласса») уже на этом этапе стимулировали рост интереса со стороны губернаторов к проведению экспериментов в сфере велфэра .
Конечно, сокращение расходов было вызвано серьезной экономической ситуацией и было мотивировано желанием сэкономить деньги в период, когда было самое слабое политическое сопротивление оппонентов. Но также необходимо учитывать, что в то время в обществе была широкая поддержка велфэровской реформы и был лидер - убежденный сторонник ее реализации.
Второй этап охватывает 1982-1983 годы. Если на первом этапе мероприятия, нацеленные на сокращения велфэровских затрат, оказались достаточно успешными, то на втором этапе (1982-1983 гг,) ситуация для консерваторов кардинально изменилась в худшую сторону.
«Проблема справедливости».
Первый намек на будущие проблемы можно отнести к сентябрю 1981 г. В ответ на существенные сокращения ряда социальных программ, в том числе программы детского питания, департамент сельского хозяйства издал инструкции, позволявшие школам уменьшать размеры обедов и завтраков и сокращать их калорийное содержание. Демократы и лоббисты «в пользу бедных», посчитали, что здесь можно говорить о «проблеме справедливости» и сделали все, чтобы объединить под своими знаменами всех тех, кто выступал против сокращения социальных расходов.
Во главе кампании встал, имеющий штаб-квартиру в Вашингтоне, «Центр действия и исследования питания». Именно он обрушился с критикой на иногда совершенно абсурдные действия правительства и чиновников школьной администрации. Например, активно высмеивалось и критиковалось данное школам со стороны департамента сельского хозяйства разрешение считать кетчуп овощем. К кампании присоединились сенаторы демократы, организовавшие несколько шоу. А Бил Мойерс, бывший помощник Линдона Джонсона, представил на «Си-Би-эС» документальный фильм под название «Люди Как Мы», в котором было очень эмоционально показано влияние политики сокращения социальных расходов на жизнь четырех инвалидов. В итоге, симпатии американцев стали быстро меняться и уже к октябрю 1982 г. политику Р. Рейгана поддерживало лишь 42% американцев по сравнению с 60% в сентябре 1981 г.
Рейтинг доверия населения политике Р. Рейгана
В основе изменений в массовом сознании американцев лежали две основные причины: во-первых, страна проходила через пик экономической рецессии, что сопровождалось ростом безработицы, бедности, неуверенностью в завтрашнем дне и - как следствие – в обществе наблюдалось все более лояльное отношение к беднякам и малоимущим. Во-вторых, обостряющаяся проблема дефицита бюджета все теснее связывалась с мощным военным наращиванием и радикальным сокращением налогов, осуществляемых республиканцами. Все это подогревалось скандалом с питанием в школах. В итоге, когда «Си-Би-эС» и «Нью-Йорк Таймс» попросили американцев указать, что «необходимо сделать для сокращения дефицита бюджета, 59% указали на уменьшение прошлогоднего масштаба снижения налогов, 49% указали на необходимость сократить расходы на оборону и только 29% хотели снизить финансирование программ борьбы с бедностью» .
Кроме того, возникший конфликт между консерваторами и умеренными республиканцами в администрации президента разрешился в пользу последних. Как известно, администрацию покинули такие влиятельные рейгановские консерваторы, как Лин Нофзигер и Мартин Андерсон. Последний, по словам Э. Миза III, был «совестью» администрации, «хранителем священных свитков» . Соответственно усилились позиции умеренных республиканцев - вице-президента Д. Буша, а также Бейкера, Дармэна и Фуллера, занимавших в то время высокие посты в Белом доме. Многими это рассматривалось, как сигнал двигаться к «центру».
Интересно, что в этой ситуации, когда политический рейтинг президента падал, а со стороны умеренных республиканцев оказывалось сильнейшее давление, Р. Рейган не идет на существенное изменение своего курса в социальных вопросах. Проект бюджета 1983 г. не предполагал увеличение налогообложения; расходная часть не увеличивалась, за исключением небольшого прироста военных расходов. И вновь проблему дефицита предлагалось решать за счет сокращения социальных расходов, в первую очередь за счет программы продовольственных талонов и ПСИД. Как пишет американский исследователь Г. Дэвис, «признавая опасность затрагивать так называемую «проблему справедливости», но сохраняя при этом свой широко известный солнечный оптимизм и идеологическую убежденность, Р. Рейган стремился показать, что сокращения социальных затрат являются частью позитивного видения национального обновления, от чего выиграют все, включая бедняков» .
Но ситуация сильно отличалась от 1981 г. Администрации удалось добиться от Конгресса только 25 % от предлагаемых ею сокращений расходов. Новые усилия по реформированию ПСИД были блокированы Конгрессом, и дальнейшие попытки по сокращению программы «Продовольственные талоны» были практически сведены на нет, не без участия лидера республиканцев в Сенате Роберта Доула, который считал, что республиканцы «имеют общенациональный имидж партии «загарпунившей» бедняков и нет оснований для того, чтобы ухудшить ситуацию» .
Волонтерство и «Новый Федерализм».
Проблемы, возникшие на данном этапе во взаимоотношениях президента с Конгрессом и все более усиливающийся имидж президента, как человека, не заботящегося о малоимущих, заставили Р. Рейгана выступить с двумя инициативами – это участие бизнеса в решении социальных проблем и так называемая идея «Нового федерализма». Р. Рейган искренне верил, что социальные проблемы будут рассасываться не столько благодаря концентрации на них и конкретным действиям в этой сфере администрации, сколько благодаря раскрепощению рыночных механизмов и инициатив снизу.
Стремясь изменить свой имидж и понимая необходимость показать сострадание к беднякам, Р. Рейган публично призвал частный сектор проявлять активность в борьбе с бедностью. Обращаясь к «Национальному альянсу бизнеса» он заявил: «С той же энергией, с которой Франклин Рузвельт искал решение проблем с помощью правительства, мы будем искать решения с помощью частного сектора. Глубоко укоренившийся дух великодушия нации, замененный правительственными расходами, вновь проявится в потоке частных инициатив, которые изумят адвокатов большого правительства» .
Выступая на «Национальной конференции христиан и иудеев» в марте 1982 г., Р. Рейган заявил: «Имеются более важные вещи для истинного братства, чем инспирированные и управляемая правительством благотворительность. В последнее время слишком многие из нас стремились забыть, что правительство не может полностью заменить ту помощь, которую оказывают друг другу соседи. И стараясь делать это, правительство (правительство Дж. Картера – Прим. автора) в значительной степени привело нас к экономическому кризису и погрузило нас в рецессию» . Такой акцент на добровольную помощь и пожертвования был с энтузиазмом поддержан консервативными активистами.
Главной социальной велфэровской инициативой 1982 г. стала идея «Нового федерализма». Сама идея была озвучена еще 13 ноября 1979 г. в Нью-Йорке, когда Р. Рейган объявил об участии в президентских выборах. Он заявил, что «федеральные программы вместе с финансовым обеспечением будут переданы на местный уровень и уровень штатов» . Передача велфэра штатам - это был проект, дорогой сердцу Р. Рейгана. Как пишет Ли Эдвардс, в период «праймариз» 1975 г. Р. Рейган выступил с предложением «передать некоторые федеральные программы стоимостью в 90 миллиардов на уровень штатов, включая образование, государственное жилье и жилищно-коммунальное хозяйство… и определенные программы в сферах здравоохранения и социального вспомоществования». В ответ Джеральд Форд назвал своего противника «безответственным и имеющим нереалистичный подход» .
«Новый федерализм» также стал одной из инициатив, которая не получила поддержки со стороны умеренных республиканцев и ряда высокопоставленных чиновников рейгановской администрации. Не поддержали идею и губернаторы. Как пишет Эдвард Беркович, исследователь из «Американского института предпринимательства», «когда Рейган предложил им (губернаторам – Прим. автора) взять на себя полную ответственность за финансирование одной программы, которая была полностью федеральной – «продовольственные талоны», они были ошеломлены. И хотя он обещал, что в финансовом плане они ничего не потеряют, они ему не поверили» . Не выразили энтузиазма и законодатели. С одной стороны, они сопротивлялись тому, чтобы уступить штатам часть власти, с другой стороны, некоторые республиканцы, озабоченные проблемой «справедливости», настаивали на том, чтобы определенный базовый минимальный стандарт быть сохранен на общенациональном уровне. В итоге обе инициативы потерпели неудачу, что говорит о том, как идеологически и институционально сторонники Р. Рейгана были изолированы после первоначального периода триумфа. Но необходимо отметить, что на этом этапе президент активно сопротивлялся всем попыткам навязать ему более умеренный подход в решении социальных проблем, хотя некоторые члены его администрации использовали непростую ситуацию в стране, чтобы повлиять на его антиправительственное кредо.
На промежуточных выборах, которые за этим последовали, демократы на 26 пунктов улучшили свои позиции, и среди их жертв были 14 республиканцев, недавно впервые избранных при активной поддержке Р. Рейгана . При этом нельзя сказать, что демократы перехватили политическую инициативу - у них по-прежнему оставались проблемы с наличием привлекательного лидера и позитивной политической программой. С другой стороны, кампания под лозунгом борьбы за справедливость на самом деле помогла «приведенным в боевую готовность демократам выдерживать начальный период революционного пыла и пускать под откос последующие инициативы администрации по реформированию велфэра». С этого момента, по мнению Дэвиса, начинается время, в течение которого «Рейган перешел в оборону по вопросам социальной политики» .
Третий период. По мнению ряда исследователей, период 1983-1986 гг. характеризуется наименьшей активностью Р. Рейгана в вопросе реформирования системы государственного вспомоществования. Можно лишь отметить поправки к закону о «Социальном обеспечении 1983 г.» и законопроект о налогах 1986 г.
Не отказываясь от своих принципов, Р. Рейган вновь выступил с инициативой сократить социальные расходы в бюджете 1984 г. Было предложено на 8,5% сократить расходы по программе «Продовольственные талоны» и ввести новые ограничения на возможность получать помощь по программе ПСИД. В результате администрация ничего не добилась, потому что Конгресс предпочел проект бюджета, подготовленный Палатой представителей, где большинство было за демократами.
То, что Р. Рейган не так активно стал отстаивать консервативные подходы на данном этапе, было связано с рядом факторов. Во-первых, Р. Рейган был «изолирован» от ведущих консервативных советников, а те, кто остались, потеряли влияние в пользу более умеренных и прагматичных назначенцев. К концу 1983 г., когда окончательно «ослабленный» Э. Миз III покинул Белый Дом, перейдя работать в министерство юстиции, влияние на президента «прагматиков» стало определяющим. Их представитель Ричард Дармэн отмечал: «Становилось все более очевидным, что когда приходилось выбирать, президент был готов рискнуть и вызвать отчуждение со стороны правого фланга, если это способствовало укреплению его популярности среди американского центра» .
Во-вторых, это более осторожная политическая стратегия накануне выборов 1984 г. В то время как демократам было еще далеко до того, чтобы составить реальную конкуренцию Рейгану, президент оставался политически уязвимым. По данным опросов общественного мнения, за год до выборов менее 50% поддерживали его политику. Поэтому Р. Рейган стремился избегать острых проблем, компенсируя это своим обаянием и другими личными качества, вызывавшими симпатии у избирателей. По мнению ряда исследователей, приоритет тактических целей над идеологией стал определяющим во время второго срока президентства Р. Рейгана. Характерно, что когда демократы конгрессмены выступили с предложением выделить 4,5 млрд. долларов для создания новых рабочих мест, в основе чего лежала идеология, диаметрально противоположная его собственной, президент предоставил им свою поддержку.
В-третьих, проблема голода стала серьезной политической темой в начале 1983 г., символизируя всю сложность ситуации, при которой рецессия затронула миллионы американцев. В Детройте, где безработица достигла 21%, была объявлена чрезвычайная ситуация, и четыреста тысяч граждан получали продовольственную помощь. На 50% по сравнению с предыдущим годом увеличилось посещение центров раздачи бесплатных обедов. Общенациональная конференция мэров объявила чрезвычайное положение в продовольственном вопросе, в то время как субкомитеты Конгресса начали расследования ситуации. Когда Палата представителей в 1983 г. проголосовала «за» 408, «против» 15 не осуществлять каких-либо сокращений продовольственных программ, Р. Рейган объявил о проведении «не имеющих никаких ограничений исследование» проблемы голода» .
Демократы сделали «проблему голода» одной из центральных в предвыборной компании 1984 г., так как в период рецессии и проблем дефицита не могли предложить новые социальные программы, что раньше всегда привлекало голоса низшего среднего класса и афро-американцев. На постоянно звучавшие обвинения Р. Рейган отвечал, что расходы на субсидирование питания и поддержку продовольственных программ намного больше, чем десятилетие назад и что все американцы, чей доход меньше чем 130% от официального уровня бедности, имеют право получать продовольственные талоны. Он не раз заявлял, что вина лежит на плохом управлении, мошенничестве или неквалифицированном распределении.
К концу 1983 г. экономика «ожила», и популярность Р. Рейгана быстро восстановились. В 1984 г. на президентских выборах он победил в 49 штатах из 50, получив 59% голосов. Он стал вторым современным республиканцем после Ричард Никсона, получившим большинство «синеворотничковых» голосов. По мнению канадского исследователя У. Бермана, с целью остаться еще на один срок, рейгановский Белый дом пошел на выборы 1984 г. с приоритетами, которые неплохо работали в течение первого срока - «экономика, налоги и внешняя политика» . Но, сделав ставку именно на эти вопросы и обходя стороной проблему сокращения велфэровских программ, Р. Рейган получил мандат, который - в отличие от 1980 года - не давал ему право на активные действия в социальной сфере.
В 1984 г. за Рейгана проголосовали почти все штаты.
В период второго срока президентства, без сомнения, наибольшее влияние на бедняков оказал «Закон о налоговой реформе 1986 г.», который позволил 6 миллионам рабочих с низкими доходами не платить подоходный налог .
Учитывая продолжающую существовать так называемую «проблему справедливости», советник президента Митч Дэниелс заявил, что закон «покончит с изображением нашей партии как защитника богатых и привилегированных» . В какой-то степени этим объясняется и расширение финансирования по закону «Налоговая скидка на заработанные доходы» - программы, против которой консерваторы всегда выступали. Все это еще раз подтверждает господство «прагматиков» внутри администрации, и символично, что закон о налоговой реформе 1986 г. был предложен из перешедших в министерство финансов Джеймсом Бейкером и Ричардом Дармэном. Если на первых двух этапах реформирования велфэра преобладал идеологический подход, и была попытка реализовать консервативные принципы, то на этом этапе в действиях президента мы видим вынужденный крен в сторону прагматизма и деидеологизации.
Основным событием четвертого этапа (1987-1988 гг.) стала вновь вспыхнувшая дискуссия о реформировании велфэра и подписание президентом Рейгана в 1988 г. «Закона о поддержке семьи». В то время многими этот закон оценивался как наиболее важная за последние пятьдесят лет мера по реформированию системы государственного вспомоществования. Закон стал кульминацией дебатов о реформировании системы велфэра с участием губернаторов и известных ученых. Из губернаторов наиболее активными были Марио Куома, Бил Клинтон, Томми Томпсон. Что же касается исследователей, то был представлен широкий спектр от Дэвида Элвуда на левом фланге до Лоуренса Мида на правом .
Большое внимание было уделено так называемому «новому консенсусу», возникшему вследствие развернувшихся общенациональных дебатов. Главным стало то, что либералы проявили готовность согласиться с обязательной отработкой в обмен на получение велфэровских чеков, а консерваторы смягчили свою позицию по вопросу выделения дополнительных федеральных денег на борьбу с велфэровской зависимостью.
В основе вновь усилившегося интереса к проблеме реформирования велфэра лежало несколько причин. Во-первых, это сокращение федеральных расходов по «Закону о всеобъемлющем согласованном бюджете» 1981 г. Реализация закона подтолкнула штаты к поиску решения проблем с учетом местных особенностей. И такие штаты как Висконсин, Теннеси и Нью-Джерси стали своеобразными лабораториями велфэровской реформы. Во-вторых, рейгановский триумф, связанный с переизбранием в 1984 г, способствовал тому, что центристски настроенные лидеры демократов, включая губернаторов Била Клинтона, Чарльза Роба (Виржиния) и сенатора Альберта Гора (Теннеси), стали более восприимчивы к консервативным подходам в вопросах борьбы с преступностью, наведения закона и порядка, обороны и реформирования системы вспомоществования. В-третьих, Р. Рейган в своем обращении к нации в 1986 г. особо акцентировал внимание на этой проблеме, что вдохнуло новую энергию в дискуссию по вопросу реформирования велфэра.
Законопроект, который подписал Р. Рейган, имел мало общего с его предложениями. В большей степени это были идеи сенатора Д. П. Мойнхена, выражавшего интересы «нового консенсуса». В то время как администрация настаивала, чтобы велфэровский закон будет нейтрален по отношению к бюджету, законопроект, который в итоге подписал Р. Рейган, оказался спроектирован так, что его реализация должна была привести к дополнительным расходам в размере 3,3 млрд. долларов в течение пяти лет. Р. Рейган настаивал, чтобы в законопроекте, как минимум, присутствовало требование отработки для всех здоровых получателей велфэровских чеков, чьи дети старше 6 месяцев. В окончательный вариант «Закона о поддержке семьи» были включены лишь минимальные требования отработки в обмен на предоставляемую помощь .
Возникает вопрос – почему Р. Рейган подписал законопроект, который, по мнению консерваторов, лишь еще больше «раздувал государство всеобщего благоденствия»? В этой связи стоит отметить несколько моментов. Республиканцы в Конгрессе, и особенно сенаторы, не были активными сторонниками социальной программы Р. Рейгана и институционально были склонны к компромиссу. Также они стремились сохранить свое влияние на штаты.
Нежелание сенаторов республиканцев поддержать своего президента было связано и с определенными историческими событиями. В ноябре 1986 г. демократы установили контроль над Сенатом, а через день политической репутации Р. Рейгана был нанесен сильнейший удар, когда средства массовой информации сообщили о незаконной продаже оружия Ирану. К концу месяца, когда незаконная поддержка «контрас» в Никарагуа была раскрыта, администрация находилась в «свободном падении». «Нью-Йорк Таймс» сообщила о самом стремительном в истории, в течение месяца, падении популярности президента: с 70% до 46% . В своей блестящей, фундаментальной работе, биограф президента Луи Кэннон ярко описал влияние этой ситуации на Р. Рейгана, сообщая, что в это время 76-летний президент, в постельном режиме, медленно выздоравливая после операции…, «был переполнен осознания, что он потерял доверие американского народа» .
Видимо в связи с этим несколько поменялись приоритеты - теперь главной задачей для Р. Рейгана стало восстановить популярность администрации в глазах общественности и улучшить отношения с Конгрессом. В последнем, по мнению Г. Дэвиса, он преуспел, установив дружеские отношения на Капитолийском холме с теми, кого всегда презирал .
Есть основания, думать, что Р. Рейган искренне считал, что подписываемый им законопроект – это шаг в правильном направлении, так как несмотря на то, что требования об обязательной отработке были смягчены, они были жестче, чем до компромисса. Также необходимо учитывать, что законопроект был подписан в октябре 1988 г., когда Р. Рейган, скорее всего, думал не о недавних проблемах, а о будущем избрании его вице-президента и о своем будущем месте в истории.
Образование.
Другая широко обсуждаемая социальная тема, где Р. Рейган пытался реализовать консервативные подходы – это образование. В своей предвыборной программе 1980 г. Р. Рейган обещал упразднить департамент образования и существенно сократить вмешательство федерального правительства в деятельность школ. Он обещал передать право распоряжаться федеральными образовательными фондами штатам, а также расширить права родителей по использованию школьных ваучеров.
Кроме того, Р. Рейган обещал упразднить департамент образования, созданный президентом Д. Картером на том основании, что образование - это ответственность штатов и местных органов власти. Однако, в Конгрессе не было необходимого большинства для поддержки данной инициативы. Одним из активных противников был Говард Бейкер, первый с 1954 г. лидер республиканского большинства в Сенате. По мнению Л. Эдвардса, «Бейкер хотел остаться лидером большинства и беспокоился, что закрытие департамента оттолкнет очень многих избирателей» .
В результате появилось компромиссное предложение Т. Белла, руководителя департамента - создать вместо него «Национальный институт образования». Это предложение не нашло поддержки ни у сторонников, ни у противников упразднения департамента, и идея умерла. Тогда Р. Рейган решил использовать департамент для выражения своей озабоченности по поводу состояния образования в стране. Это выразилось в назначениях на пост руководителя этой структуры признанного авторитета по социально-культурным вопросам - неоконсерватора У. Беннета, а на должность его помощника - профессора образования Вандербильдского университета Честера Финна, также неоконсерватора и автора многочисленных работ по вопросам образования. В результате, вместо упразднения, департамент получил увеличение финансирования с 14,8 миллиардов в 1981 до 19,6 млрд. в 1987 г. .
В 1983 г. специально созданная Р. Рейганом комиссия «За Качество в Образовании» опубликовала доклад под названием «Нация в опасности», в котором сообщалось о катастрофическом ухудшении знаний и навыков у учащихся . Такая оценка была усилена опубликованными книгами, которые быстро стали бестселлерами – это исследования А. Блюма и Е. Хирча .
Р. Рейган и У. Беннет призывали повысить стандарты в образовании, говорили об ответственности учителя перед родителями. Они также обещали достойную оплату учителям и директорам школ, говорили о поддержке «школ магнитов» и школ, которые внедряют моральные стандарты. Проводились масштабные дебаты об образовательной реформе, но изменения оказались незначительными. Предложения по сокращению регулирующей роли правительства в сфере образования не получили поддержки в Конгрессе, так как рассматривались большинством конгрессменов как попытки правительства направить развитие образования в более консервативное русло. Предложения же по передаче финансирования образования на уровень штатов, через так называемые правительственные «блок гранты», так же не нашли понимания у конгрессменов, которые не хотели терять рычаги влияния на штаты.
Еще одна тема, которая часто звучала в выступлениях президента – это обещание восстановить в школе традиционные ценности и, в первую очередь, с помощью конституционной поправки, дающей штатам право разрешать школьную молитву.
Р. Рейган не раз выражал сомнения в убедительности дарвиновских идей. Выступая против эволюционной теории, он подавал надежду евангелистам и другим религиозным группам. После выборов 1980 г. Р. Рейган продолжал поддерживать программу социальных консерваторов по данному вопросу. В 1982 г. он предложил Конгрессу проголосовать за конституционную поправку, разрешающую добровольную школьную молитву, но в 1984 г. его предложение было отвергнуто. Он также поддержал инициативу сенаторов Марка Хатфильда и Джеримаха Дентона, предлагавших разрешить создавать в школах религиозные группы. Законопроект не прошел, так как не смог набрать необходимые две трети голосов в Сенате .
Кроме того, президент поддержал законопроект о налоговых льготах для семей, имеющих школьников и законопроект, позволяющий родителям выбирать между государственными и частными школами, в том числе и религиозными. Законопроект позволял использовать для оплаты образования в частных школах государственные ваучеры. В 1982 г. и в 1984 г. поддержанные Р. Рейганом инициативы были отклонены Конгрессом. И хотя после 1980 г. «школьный выбор» и «школьная молитва» стали стандартными пунктами республиканских программ, в тот период реализовать их оказалось невозможным. В итоге, роль администрации в основном свелась к стимулированию обсуждения различных проблем в сфере образования и подготовке общественного мнения для решения данных вопросов в будущем.
Ещё одна очень важная для консерваторов тема – это проблема абортов. Р. Рейган был против абортов: «Я лично считаю, что прерывание беременности означает прервать человеческую жизнь и может быть оправдано лишь в случае самозащиты – если жизнь самой матери находится под угрозой» . Поэтому президент стремился добиться пересмотра решения Верховного суда 1973 г., которое предоставляло женщине конституционное право на прерывание беременности с помощью аборта. Он поддерживал конституционные поправки об отмене этого решения, но не смог получить голоса двух третей членов Конгресса, необходимых для изменения конституции.
Конгресс поддержал предложенный администрацией, под влиянием социальных консерваторов, закон о прекращении использования средств из федеральных фондов для финансирования абортов за исключением, когда возникает угроза жизни матери. Администрация сократила финансовую помощь международным организациям и программам, рассматривающим аборты как форму планирования семьи. Несмотря на все предпринятые действия, в период деятельности администрации Рейгана закон об абортах изменился очень мало.
Сенатор от Северной Каролины, известный консерватор Джесси Хелмс и конгрессмен от Иллинойса Генри Хайд, предложили законопроект, который позволял штатам считать аборт убийством. Такой закон позволил бы штатам запретить все аборты. Белый дом посчитал его слишком радикальным и не поддержал законопроект. В итоге, он не набрал нужного количества голосов .
Р. Рейган понимал, что для институализации его достижений и для дальнейшей реализации заложенных им консервативных тенденций нужна поддержка со стороны правовой системы. Нужны были судьи, разделяющие его взгляды на решение социально- культурных проблем. В республиканской избирательной платформе 1980 г. было записано: «Мы будем работать над тем, чтобы назначать тех судей, которые уважают традиционные семейные ценности и выступают за неприкосновенность человеческой жизни . Р. Рейган обещал назначать судей, которые стоят на позиции «правового сдерживания».
Ближайший помощник Р. Рейгана, а позднее верховный прокурор страны Эд Миз III, возглавил кампанию по замене господствующего в юридической практике «правового активизма» на так называемую «философию первоначального намерения». О борьбе между судебной «сдержанностью» и судебным «активизмом» пишет в своей книге «Исторический опыт США», В.В. Согрин . По мнению Рейгана и Миза III, судьи должны рассматривать и интерпретировать дела на основе первоначального намерения «Отцов Основателей» и авторов Конституции, а также законодателей, инициировавших закон . Миз III особо подчеркивал, что его деятельность нацелена на то, чтобы «институализировать “рейгановскую революцию”, и она «не могла бы быть отодвинута в строну, вне зависимости от того, что произойдет на следующих президентских выборах» .
Р. Рейган назначил более 350 федеральных судей, что составляло половину от общего числа. Он также способствовал назначению консерватора Уильяма Ренквиста на пост председателя Верховного суда США и назначил трех других судей Верховного суда, включая умеренного консерватора Сандру O’Коннер. Почти таким же важным, как назначение Ренквиста, считает Л. Эдвардс, было назначение Антонина Скалиа, вставшего во главе Апелляционного суда США. Бывший исследователь неоконсервативного «Американского института предпринимательства» А. Скалиа был непримиримым противником расовых квот, абортов и того, что он называл «либеральной юриспруденцией», лежащей в основе «правового активизма».
В 1986 г. Р. Рейган еще раз подтвердил, что его целью было заполнить федеральную судебную систему судьями, «которые верят в закон и порядок и в строгую интерпретацию Конституции». По мнению Ли Эдвардса, «президент смог убедить Сенат одобрить его судебные назначения только потому, что был способен создать широкую коалицию из традиционных и умеренных консерваторов . Ситуация изменилось, когда в 1986 г. демократы вернули контроль над Сенатом и назначили Джозефа Байдена (Делавэр) председателем юридического комитета.
Наиболее драматическое поражение Р. Рейган испытал в 1987 г. в связи с попыткой назначить верховным судьей Роберта Борка, одного из идеологов «философии первоначального намерения». Предложение назначить Р. Борка вызвало яростное сопротивление со стороны таких либеральных организаций как «Американский союз гражданских свобод», «АФТ-КПП» и «Народ за американский путь». Один из аналитиков подсчитал, что стоимость кампании против Р. Борка в средствах массовой информации составила 15 млн. долларов. В конце концов, находящийся под контролем демократов юридический комитет Сената проголосовал 9 к 5 против Р. Борка. В Сенате также большинство (58 против 42) проголосовали против назначения, 6 умеренных республиканцев нарушили принцип партийной лояльности и голосовали вместе с 52 демократами, в то время как 2 демократа проголосовали за Р. Борка . Позднее даже появился термин «боркед», означающий, что человека не утвердили на должность судьи .
Результат этих назначений сложно оценить. Не произошло отмены решений, принятых ранее под влиянием либералов. Не произошло существенных изменений по вопросам абортов, «расовых квот», уголовного законодательства или закона о свободе в части, касающейся порнографии, клеветы, нецензурной брани и др. В целом, это было ожидаемо, так как многие рейгановские назначенцы были не социальными консерваторами из «Новой правой» или «Христианской правой», а являлись сторонниками рыночной экономики и норм прецедента в правовой практике, что не могло не сказаться на принимаемых ими решениях. Однако, большинство экспертов считают, что «рейгановские назначения», несомненно, оказали влияние на дальнейшее развитие правовой системы и способствовали усилению юридического консерватизма в судебной практике .
Сегодня, по мнению ряда экспертов, большинство членов Верховного суда разделяют взгляды Р. Борка на Конституцию . «Рейгановский успех, сделавший юридическую систему более консервативной, связан не с количеством, а с качеством», делает вывод консервативный автор Терри Истлэнд, в свое время работавший в департаменте юстиции. По мнению же ведущего биографа Рейгана Луи Кэннона, «рейгановские судьи, как профессионалы, оценивались выше тех, кого назначили Дж. Картер, Дж. Форд, Р. Никсон и Л. Джонсон» .
В целом, можно констатировать, что Р. Рейган блестяще воспользовался правом президента назначать судей и это, несомненно, способствовало институализации рейгановских достижений и созданию условий для воплощения его идей в будущем.
________________________________________________________________
Оценивая итоги деятельности консерватора Р. Рейгана в социальной сфере, необходимо четко разделить его отношение к «государству всеобщего благосостояния» и позицию по реформированию ряда социальных направлений. Многие помнят слова Р. Рейгана из его иннагурационной речи - «правительство - не решение наших проблем, правительство само проблема». Но вновь избранный президент также сказал: «Моим намерением не является обходиться без правительства. Скорее – заставить его работать, работать с нами; на нашей стороне, не за счет нас. Правительство может и должно обеспечить возможность, а не душить ее, способствовать производительности, а не мешать ей» .
Следует согласиться и с профессором Пермского университета, П. Ю. Рахшмиром, утверждавшим, что «несмотря на впечатляющие результаты экономического курса Рейгана…, институциональная сеть «государства благосостояния» не без успеха противостояла натиску «консервативной волны». Практически не претерпели изменений бюрократические структуры и институты. «Рейгановская администрация не столько ломала сложившиеся институциональные структуры, сколько пыталась заставить их работать по-новому…» .
По мнению Джила Троя, целью президента было обуздать «разросшийся велфэр Линдона Джонсона, а не ранее созданные социальные программы Франклина Рузвельта . Как сам Р. Рейган написал в своем дневнике в январе 1982 г., «пресса старается изобразить меня как стремящегося уничтожить “Новый Курс”. Я же стараюсь уничтожить “Великое общество”» . По данным В.В. Согрина «число получателей продовольственных талонов (одна из программ «Великого общества» - Прим. автора) сократилось при нем на 8 млн. т.е. больше чем на одну треть» .
Важно подчеркнуть, что, несмотря на все сложности, возникшие при попытках реформировать систему велфэра, позиция Р. Рейгана по этой проблеме оставалась неизменной на протяжении всего времени. К концу срока его президентства она была такой же, как и в 1970-е гг.
Если в начале первого президентского срока Р. Рейган владел инициативой в социальной сфере, и кое-что было сделано, то уже достаточно быстро она была утрачена. Причин было несколько. Во-первых, федеральная бюрократия, боясь потерять свою власть, вновь активизировалась и стала практиковать хорошо отработанную тактику «сдерживания». Во- вторых, оппозиция в Конгрессе после нескольких месяцев, когда она была растерянна и деморализована, вновь смогла консолидироваться во главе с опытным политиком Т. О’Нейлом . В-третьих, умеренные республиканцы из ближайшего окружения Р. Рейгана всячески сопротивлялись смелым инициативам, и президент вынужден был с этим считаться. В-четвертых, сложный процесс прохождения закона позволил либеральным оппонентам блокировать президентские инициативы и уменьшить эффект более ранних побед. И в-пятых, постоянный рост дефицита федерального бюджета серьезно нервировал консерваторов в Конгрессе, что не могло не отразиться на их лояльности.
В этот период, не без активного участия Р. Рейгана, шел процесс трансформации Республиканской партии в более консервативную организацию, что нередко приводило к жесткой конфронтации между консерваторами и умеренными республиканцами. Шла борьба между сторонниками рейганомики, стремящихся трансформировать федеральные структуры, и прагматиками, теми, кто был согласен лишь на небольшие изменения. Р.Рейган же, как лидер коалиции, пытался найти между ними «золотую середину» или баланс интересов, что отразилось на его действиях и подходах, в том числе и по социальным проблемам.
По словам В. В. Согрина, «Рейган раскрыл талант политического прагматика, умело балансировавшего между различными социально-политическими интересами, использовавшего любую возможность для законодательного воплощения своей программы, но и умевшего отступить и уступить общественному мнению и политическим оппонентам, если та или иная идея не имела шансов на успех» . Ситуация иногда была крайне непростой и, как правильно подметил Берман, «различия между либертарианцами и сторонниками Джерри Фолуэлла были такими, что рейгановская коалиция находилась в постоянном напряжении и не была такой устойчивой, как казалась» .
В этой ситуации, по словам Л. Эдвардса, «он был готов удовлетвориться менее 100%, если это было все, что он мог получить, если соглашение позволяло ему продвинуться к его основной цели – минимизации правительства и максимизации индивидуальной свободы. В отношении велфэровских реформ в Калифорнии он однажды сказал: «Если я могу получить 70% от того, что я хочу получить от законодательного органа, контролируемого оппозицией, то я получу и оставшиеся 30% , когда они увидят, как хорошо это сработало».
При том, что он шел на компромисс, Р. Рейган продолжал оставаться верным консервативным идеям. «Он стремился инициировать дебаты «в том ключе, в котором он хотел», при любой возможности поднимая вопрос о снижении налогов, сокращении правительственных программ, ликвидации государственного регулирования и уменьшения правительственных обещаний . Р.Рейган говорил: «Я должен сказать, что имеются простые ответы на многие наши проблемы – простые, но не легкие… Сложный ответ, его дать легче, потому что это позволяет избегать важных моральных проблем» . По мнению Джона Майклесуэйта и Адриана Вулдриджа, «Рейган был первым президентом, который измерял свой успех или неудачу, исходя из основных принципов консервативного движения» .
Несколько странное, на первый взгляд, сочетание готовности идти на компромисс по социальным вопросам и фанатическая верность консервативным принципам, видимо, объясняется следующим. Р. Рейган, хотя открыто и не говорил об этом, не рассматривал принятие социального закона как решающего фактора для достижения поставленной цели. Видимо, этим объясняется его готовность идти на компромисс. Для него иногда было достаточно лишь инициировать процесс, а главная роль при достижении цели отводилась не социальному закону, а бизнесу и рынку. Именно раскрепощение рыночных механизмов, свободная конкуренция и активность бизнеса должны были справиться с паразитическими и иждивенческими тенденциями в американском обществе. Поэтому экономика и экономические достижения стали для Р. Рейгана приоритетными. Как пишет специалист по социальным вопросам Лео Гинсберг, для Р. Рейгана «сильная экономика - это и есть решение человеческих проблем» . Такой подход подтверждается его постоянными призывами к бизнесу участвовать в решении социальных проблем. «Новый федерализм», предоставляющий местным органам власти большую инициативу и возможность конкуренции, также должен был этому способствовать.
Через шесть лет после ухода Р. Рейгана был принят «Контракт с Америкой», а через восемь лет У. Клинтон вынужден был подписать законопроект о реформировании велфэра, покончивший с федеральными выплатами. Победа консерваторов на промежуточных выборах в Конгресс в 1994 г. и принятие консервативного «Контракта с Америкой» многими рассматривалась и как реализация тенденций, заложенных Р. Рейганом. Комментируя итоги выборов, президент «Фонда Наследия» Эдвин Фулнер, заявил: «Рональд Рейган был переизбран и не один раз, а сотни раз» .
В этой связи возникает вопрос об эффекте рейгановского наследия и о влиянии рейгановской политики на события середины 1990-х гг. Таковая связь, несомненно, прослеживается и, бесспорно, прав Дэвис, утверждающий, что хотя Р. Рейган и не сделал так, что «прекращение существование велфэра» стало неизбежным, он сделал так, что это стало возможным» .
Кроме того, Р. Рейган инициировал общенациональную дискуссию о проблемах образования, перехватив пальму первенства у либералов и блестяще воспользовался правом президента назначать судей, что, бесспорно, способствовало институализации рейгановских достижений и созданию условий для воплощения его идей в будущем.
В конечном счете, хотя Р. Рейган и не смог в полной мере реализовать задуманное, тем не менее, за годы президентства ему удалось серьезно повлиять на либеральную версию «государства всеобщего благоденствия», замедлить темпы роста социальных расходов, запустить рыночные механизмы, которые действовали в этом направлении. Его влияние сказалось и на психологии «вэлфэра» в целом и конкретных программ вспомоществования. Короче говоря, удалось придать «государству всеобщего благоденствия» консервативный оттенок, подготовив почву для его дальнейшей эволюции в этом направлении.
При оценке деятельности Р. Рейгана, можно полностью подписаться под словами Ли Эдвардса: «1980-е гг. были успешными для консерваторов, так как все элементы успешного политического движения были собраны вместе – это последовательная философия, национальная поддержка, необходимое финансирование, солидная организационная база, поддержка со стороны средств массовой информации и харизматический, принципиальный лидер. В центре движения был незаурядный политик Р. Рейган, оказавшийся способным объединить южан, протестантов, фундаменталистов-евангелистов, этнические группы, католиков, в то же время, опираясь на либертарианцев и представителей среднего Запада. Он смог достичь этого, как он заявил в своей прощальной речи, благодаря тому, что «призывал к их лучшим надеждам, а не к их худшим страхам». Он смог это сделать потому, что говорил о традиционных американских темах - об обязанности, чести и стране. «С помощью воскрешения нашей национальной памяти и символов гордости, - сказал У. Беннет, - он дал нам национальную идею и национальное величие, исполнив основную задачу политического лидера» .