Показаны сообщения с ярлыком Израиль. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Израиль. Показать все сообщения

вторник, 8 октября 2013 г.

Еврейская религиозная ортодоксия в Израиле

Подъем националистических настроений в среде еврейской ортодоксии на нынешнем этапе вызван развитием мирного процесса, направленного на урегулирование арабо–израильского конфликта, а также целым рядом причин, связанных с историей развития израильского государства и переменами в гражданском обществе.
Еврейская религиозная ортодоксия, организованная в религиозные партии и организации, объединенная в единое понятие – религиозный лагерь – занимает особое место в истории еврейского народа и государства Израиль. Корни ее влияния на израильтян кроются в той роли, которую сыграл иудаизм в еврейской истории и в сохранении единства еврейского народа.
Считается, что в двухтысячелетней еврейской истории рассеяния раввинатский иудаизм спас евреев от окончательного истребления и исчезновения как единого народа. Со времен разрушения Второго храма (в результате восстания против Рима – «Иудейская война» в 66–67 г.н.э.) и подавления восстания Ш. Бар Кохба, (132–135 гг. н.э.), который был провозглашен рав. Акивой Мессией – до появления политического сионизма задачей еврейской жизни было обеспечение выживания евреев, находившихся в изгнании во враждебном мире. Центральная идея выживания была выражена в следующих талмудических «установлениях»: не предпринимать массового исхода из диаспоры на землю Израиля; не восставать против правителей тех стран, где живут евреи; и «внешнее» условие, на исполнение которого надеялись духовные отцы иудаизма, – христианский мир «за это» не будет уничтожать евреев.
Ядро этой идеи – пассивность, избежание политических действий и терпеливое ожидание прихода Мессии, олицетворяющее надежды евреев на Искупление и Спасение. Строго воспрещалось торопить своими действиями этот приход. Неукоснительно должен был соблюдаться запрет на слияние с окружающим миром. Обособленность, как средство борьбы с ассимиляцией, была закреплена в фундаментальных религиозных законах – Галахе. Их беспрекословное исполнение должно было гарантировать выживание евреев в изгнании. Для верующих Галахические законы – это религиозные установления, которые имеют абсолютное значение; исторические обстоятельства не могут противоречить Создателю мира и поэтому не имеют никакого значения.
Иудаизм придает Галахе исключительный характер, ибо делает особый акцент на деятельности верующего. В Талмуде содержится установление, в соответствии с которым соблюдение религиозных законов является первоочередной обязанностью евреев. В Талмуде говорится: «Лучше они (евреи) покинут меня, но будут следовать моим законам»1. По Талмуду, даже если ты сомневаешься в существовании Бога, но соблюдаешь религиозные законы, ты – «хороший» еврей. И наоборот 2. «Еврейская обособленность» получила внешнее оформление во всех деталях жизни, разработанных в Талмуде. Выдающийся религиозный деятель и философ Моисей бен Маймон – Рамбам (1135–1204 гг.) предписывал: (евреи) не должны следовать обычаям христиан, не подражать им в одежде или в прическах. Категорически запрещались смешанные браки, активное участие в светской, гражданской жизни тех стран, где в рассеянии жили евреи 3. Еврейская религия, быт и жизнь в общинах окончательно замкнулось. «Евреи – это и нация, и религия вместе». Еврейские религиозные законы делали все возможное, чтобы максимально затруднить ассимиляцию и сохранить евреев в диаспоре.
Израиль, Стена плача
Такое положение сохранилось в Европе до эпохи Просвещения, когда согласно кодексу Наполеона, евреям предоставили гражданские права, а также была проведена реорганизация еврейских общин во Франции и других европейских странах. В целом же, особенно в странах Восточной Европы, раввины сохранили контроль над жизнью и бытом еврейских общин.
Однако хотя раввинатский иудаизм считался единственной реальной силой в истории, сохранявшей единство евреев и предохранявшей их от ассимиляции, он не смог справиться со все усиливавшейся угрозой смешивания евреев с народами мира и с угрозой культурного распада, а также, конечно, от нарастания антисемитизма.
Новый этап в еврейской истории наступил в конце 19–го века с возникновением политического сионизма. Сионизм – секулярное движение, выдвинувшее идею политической и национальной «нормализации» положения евреев путем создания своего государства. Мессианскую идею «возвращения» – «собирания» евреев на Земле обетованной как освобождение евреев – сионизм превратил в политическое движение. Политический сионизм при этом отбрасывал все остальные фундаментальные истины иудаизма. Для неверующих сионистов иудаизм являлся идеологией изгнания, галута. Для них Тора имела и имеет историческую ценность. Талмуд являлся книгой диаспоры. «Земля Израиля» не имела для сионистов никакого религиозного значения. Известно, что лидеры сионистского движения предлагали для заселения евреями различные части света, такие как, например, Уганду, районы Сибири и другие.
Ортодоксы вели последовательную борьбу с сионизмом. Исследователь сионистского движения Д. Витал писал: «Фундаменталистское отрицание сионизма ортодоксами имело теологический характер. Это происходило из–за намерения сионизма изменить ход истории и возродить еврейский народ, – т.е. освободить его – руками людей...»4.
Для ортодоксов сионизм пытался как бы отменить обязательность прихода Мессии как главного фактора собирания и избавления еврейского народа. Для них создание светского государства означало потерю абсолютной власти над еврейскими общинами.
В то же время и сионисты, и клерикалы хорошо понимали, что они нужны друг другу. Для сионистов было ясно, что в основе идеи «единой еврейской нации» и «еврейского государства» лежит необходимость сплочения разноязычных, разнокультурных иммигрантов в единое общество. Эта задача диктовала необходимость использования иудаизма в качестве объединяющего, «цементирующего» начала в процессе складывания нового общества. Поэтому светские сионисты мирились и мирятся с ролью религиозников как защитников «этнической чистоты» и гарантов еврейского характера государства.
Т. Герцль выступал за отделение церкви от будущего еврейского государства, однако он признавал ее значение. Он писал: «Мы будем держать наших раввинов в синагогах точно также, как мы будем держать нашу армию на своих базах»5.
Со своей стороны и ортодоксы, понимая значимость нового политического движения, искали пути его использования в своих целях. Еще в середине 19–го века два крупнейших религиозных мыслителя – рав. Алкалай и рав. Калишер обосновали отход от пассивного ожидания избавления. Они считали, что избавление – это реальный процесс, который не является исключительно Божественным актом, всецело переданным в руки Творца, а делом, в котором участвуют люди, труд человеческий 6. Однако и Алкалай, и Калишер относились к сионизму с подозрением, так как сионизм был движением, порожденным столь ненавистным для ортодоксии модернизацией.
Некоторые раввины приняли сионизм, так как считали, что иудаизм сохранит свое влияние именно на Земле Израиля. Кроме того они понимали, что еврейское государство сможет лучше приспособить жизнь евреев к условиям современного мира. В конце 19–го века все большее число верующих сотрудничало с сионистами. Религиозный сионизм стал одним из направлений международного сионистского движения. В Палестине действовал ряд религиозных партий и организаций, большая часть из которых приняли сионизм. Крупнейшими религиозными сионистскими партиями, действовавшими в подмандатной Палестине были Мизрахи (Духовный центр, образованный в 1902 г.) и Хапоэль Хамизрахи (Духовный центр рабочих партий, созданный в 1922 г.). Обе партии, несмотря на некоторые различия в программах, объединяли общие цели: донести сионизм до масс религиозных евреев и убедить их, что практическая работа по возрождению еврейского народа неразделима с иудаизмом».
Идеологом религиозных сионистов в палестинском ишуве стал рав. Авраам Кук (1865–1935), который предложил системную программу интеграции идеи о центральности Эрец Исраэль в ее религиозной интерпретации в практическую деятельность сионистской колонизации Палестины.
Рав. Кук объявил сионизм и государство евреев центральным фактором в процессе ожидания Искупления. Возвращение евреев и распространение Галахи на государственную жизнь Израиля, восстановление Храма в Иерусалиме и приход Мессии – все это, по его мнению, будет достижимо с помощью сионистов 7.
Сионизм для Кука был важен как движение за еврейское возвращение на Землю Обетованную после «долгой и духовно очищающей ссылки» к достижению чудесного Искупления. Рав. Кука не смущало то, что светские сионисты отвергали религиозные законы и проповедовали атеизм. Он не критиковал молодежь, которая порвала с еврейскими традициями и примкнула к светским сионистам. Он писал своим коллегам: «Отвергать тех детей, которые отошли от Торы и религиозной веры, и поддались течению современной жизни – я однозначно говорю – это неугодно Богу...Внутренняя потребность еврейской святости остается скрытой в их сердцах»8. По Куку жизнь и работа на Святой Земле – богоугодное дело и он убеждал своих коллег – раввинов, что их долг – поддержать деятельность сионистов в Палестине. Рав. Кук был в 1921 году назначен британскими властями Главным ашкеназийским раввином Палестины. Его идеи и отношение к сионизму и еврейскому государству стали идейной основой религиозных сионистских партий в Израиле.
Компромисс между религиозниками и светским еврейским государством был оформлен перед первыми парламентскими выборами в Израиле в 1949 году, когда более чем 200 раввинов подписали декларацию, в которой характеризовали факт образования государства как «начало Искупления»14.
В Палестине действовали также ультраортодоксальные партии, не признававшие сионизм, такие как Агудат Исраэль (Общность Израиля, возникла в 1912 г.). Позиции этих партий близки к фундаменталистским, хотя в своей практической деятельности они во многом приспособились к жизни в современном государстве. Эти партии и сегодня не признают никаких компромиссов между верой и окружающей действительностью, считают, что их поведением управляет Божественный Промысел. Ни тридцатилетнее западного типа британское правление над Палестиной, ни трагедия Холокоста, ни создание государства Израиль не внесли значительных изменений в существо еврейской ультраортодоксии.
Все основополагающие учения о Святости Земли Израиля и ее космическом значении, далеко выходящим за рамки истории еврейского народа, остались для этих партий неизменными. Для них государство имеет преходящее, временное значение. Ультраортодоксальные партии не участвуют в деятельности сионистских институтов и отстраняются от многих государственных дел и забот, взяв на себя при этом право критиковать и атаковать государство за малейшие нарушения Заповедей и Правил. Они подчиняются только своему высшему органу – Совету мудрецов Торы – Агудат Исраэль и сохраняют свою изолированную среду обитания. Ульраортодоксы всегда резко критиковали религиозных сионистов за «предательство» религиозных принципов «во имя министерских постов». Их непрекращающиеся нападки на руководство НРП и растущее идеологическое давление на ее рядовых членов не в последнюю очередь способствовали поправению молодежного крыла этой религиозной сионистской партии и переходу значительной части ее лидеров на откровенно фундаменталистские позиции.
Сразу же после создания государства религиозные круги потребовали, чтобы еврейские законы и традиции стали официальным законодательством государства. Однако Израиль был провозглашен светской республикой. Поначалу официальный раввинат игнорировал проблемы государственного строя Израиля. Они довольствовались формулой «Земля Израиля для народа Израиля в соответствии с Торой Израиля»9. Но когда речь зашла о Конституции, выяснилось, что она для религиозных кругов абсолютно неприемлема именно из–за своего общедемократического характера. Нельзя было совместить религиозные правила и законы с демократическими принципами, отвергающими неравенство женщин, дискриминацию между евреями и неевреями, между «полноценными» евреями и «неполноценными».
Важно подчеркнуть, что компромисс сионистского государства с религиозниками не означал начала диалога или уступок со стороны религиозников. Для ортодоксов есть только деление на религиозных евреев – «дати» (от библейского слова «дат» – «закон») и неверующих – неортодоксов. Никакой религиозной или иной альтернативы для иудаизма не существует. Сотрудничество с сионистским государством – это в большей степени уступка со стороны сионистов.
Взаимоотношения израильского государства и религиозного лагеря были определены отношениями, получившими название «принцип статус–кво». Идея статус–кво принадлежала Бен Гуриону. Через пять лет после образования государства, еще до того, как был создан полностью государственный законодательный механизм, Временный совет государства принял постановление «О законе и управлении». Для того, чтобы избежать разрыва в законодательном обеспечении нового государства после окончания Британского мандата, были сохранены функции раввинатских судов в рамках их обычных полномочий. Это означало, что личный статус израильских граждан–евреев оставался в руках религиозных, а не светских властей. Этот указ лег в основу принципа статус–кво, по которому не только сохранялись раввинатские суды, но их деятельность, а также деятельность различных религиозных организаций, включая религиозные школы и службы финансировались за счет государства.
Политическая сущность статус–кво состояла в обеспечении той суммы прав и привилегий, на которую могла пойти правящая тогда партия МАПАЙ, исходя из своих интересов сохранения и укрепления государственной власти. Компромисс должен был ограничивать аппетиты религиозников и не давать им более активно вмешиваться в государственную политику. Религиозники так и действовали. До 1967 года они были самыми удобными партнерами МАПАЙ по правительственным коалициям. Религиозный сионизм был умеренным течением как во внутренней, так и во внешней политике. Он боролся парламентскими методами за расширение своей системы образования, соблюдение религиозных законов и традиций, требовал строго определения принадлежности к евреям и т.д., но не вмешивался активно во внешнюю политику. Религиозные сионистские партии были связаны с основным сионистским течением и хорошо уживались с ним.
В то же время деятельность ультраортодоксов с развитием государства постепенно стала приобретать все более экстремистский характер. Во времена Британского мандата случаев физического насилия со стороны ультраортодоксов не наблюдалось (Талмуд, как мы уже отмечали, запрещал сопротивление властям стран рассеяния). Акты насилия со стороны ультраортодоксов началось именно после создания Израиля, особенно в религиозных кварталах Иерусалима. Они имели явный антиправительственный характер, и в них стали играть активную роль учащиеся религиозных школ, превратившиеся в последствии в неких «рекрутов» ультраортодоксального раввината. Такой взлет экстремизма с точки зрения ультраортодоксов правомерен, ибо государство Израиль, с одной стороны, не является страной рассеяния, а, с другой – оно незаконно и поэтому необязательно исполнять его законы и быть ему лояльными.
В первые годы после создания государства только Наторей Карта, малочисленная группа ультраортодоксов, воспринимавшаяся другими религиозными партиями как безответственная и экстремистская, позволяла себе стычки с властями во время антиарабских провокаций в Иерусалиме. Постепенно ее влияние на раввинат постоянно росло, росла и ее готовность к насилию (демонстрации, камни, бомбы – 40–50 годы). К Наторей Карта стали тяготеть определенные круги АИ. Однако в целом ультраортодоксия до 1967 года была для израильского истеблишмента маргинальным явлением, и ее влияние на израильскую политику было минимальным.
Война 1967 года и оккупация части арабских территорий послужили поворотным пунктом в истории Государства Израиль. Она изменила не только военно–стратегическое положение страны, но и ее внутренний моральный, политический облик, стала определенным рубежом в сионистском движении. После 1967 года начался быстрый процесс поляризации позиций сионистских партий в основном по вопросам войны и мира и дальнейшей судьбы оккупированных территорий. Одновременно началось поправение позиций религиозных сионистов и их переход на активные позиции в вопросах внешней политики.
Как результат оккупации арабских территорий особую значимость для государственной идеологии приобрел религиозно–националистический компонент в сионизме. Для сохранения оккупированных территорий начала активно «работать» идея «исторического права» еврейского народа на всю библейскую территорию Эрец Исраэль, легшая в основу поселенческого движения. Уже в августе 1967 года возникло фундаменталистское «Рабочее движение за неделимый Израиль», которое возглавила группа националистически настроенных представителей интеллигенции Израиля.
Процесс подъема националистических настроений в иудаизме, начавшийся сразу же после войны 1967 года, шел сначала медленно. Сама победа и захват арабских территорий были объявлены актом Божественного Провидения. Способствовали развитию националистических настроений в израильском обществе прежде всего правые сионистские партии. Херут, возглавлявший в то время правую оппозицию, объявил солидарность с религиозниками и первым назвал оккупированные территории библейскими именами Иудея и Самария.
Изменилась сама связь между религиозным лагерем и светским государством. Новые границы Израиля, которые включали Святые для евреев места – Иерусалим, пещеры Пророков о праотцов в Хеброне и другие – получили новое теологическое толкование. Было объявлено, что начался новый этап в процессе приближения к Искуплению. Теперь самым богоугодным делом объявлялось еврейское заселение земель Израиля в библейских границах 10. Произошла некая «национализация» понятия «Эрец Исраэль» через селективную интерпретацию Святых текстов, через целенаправленную трактовку еврейской истории. Эрец Исраэль стал символом как лояльности государству Израиль, так и иудаизму. Более того, постепенно понятие Эрец Исраэль подменило светское понятие Израиль. После 1967 года все политические деятели страны начали говорить о «исторических» правах не на Израиль, а на Эрец Исраэль. Он стал вербальным символом, предметом политических спекуляций, основой веры.
Одновременно развивалась и некая «национализация» еврейских традиций. По существу, сионизм как идеология еврейского национализма был трансформирован и интегрирован в еврейскую традицию и как бы поглощен ею. Традиция же эта получила новое, националистическое звучание 11. Религиозные партии активно включились в политическую борьбу за сохранение территорий. Появился термин «хареди–леуми» – «религиозный национализм». Его впервые применили к религиозной организации Бней Акива (молодежное движение Мафдал), которое стоит у истоков поселенческого движения и Гуш Эмуним 12.
Духовные отцы поселенческого движения стали говорить о неких «знаках» начала мессианского периода, как было предсказано в святых писаниях: плодородие земли Обетованной, успехи в ее возделывании, собирание евреев со всего мира на всей земле Израилевой и т.д. Особое значение предавалось «освобождению» Иерусалима как «явный шаг на пути к Мессии».День Независимости Израиля и День Иерусалима стали признаваться фундаменталистами как религиозные праздники 13.
Идеологи Гуш Эмуним считают, что процесс Искупления будет осуществляться в рамках естественных событий человеческой истории. В отличие от традиционных взглядов теоретиков ультраортодоксов, которые до сих пор помещают Искупление вне человеческой истории, фундаменталисты объявляют, что фраза «дни Мессии» означает конкретные исторические события, такие как появление государства, войны и победы над арабами, расширение границ Израиля. Они видят в акте оккупации арабских земель такой же провиденциальный акт, как создание государства Израиль. Цель фундаменталистских организаций – господство Израиля над всей землей Израиля. Фундаменталистов отличает бескомпромиссность взглядов и политики, вера в то, что их действия направляются непосредственно Божественной силой, и стремление активно воздействовать на политику государства с целью ее изменения. У Гуш Эмуним отсутствует апокалиптическое восприятие истории, предшествующей Искуплению, как это присуще ультраортодоксам. Гуш Эмуним, например, дает арабо–израильским войнам религиозную трактовку, но не идентифицирует их с космическими войнами, которые указывают на приближающейся конец истории 14. Интересы Гуш Эмуним в практической плоскости концентрируются вокруг вопросов военного потенциала Израиля, его безопасности, безопасности его границ.
Идеологом Гуш Эмуним был рав. Цви Кук (сын А. Кука). Он продолжил и развил идеи отца о сотрудничестве религиозных евреев с секулярным государством. Как и его отец, Ц. Кук придерживался мистической, романтической трактовки сионизма. Он выделил особые политические и духовные стадии в процессе возрождения евреев, где сионисткой практике отводилось определенное место: 1) возвращение евреев из диаспоры на Землю Израиля руками светских сионистов; 2) воссоединение еврейского народа на библейской родине – «соединение Народа Израиля с Землей Израиля»; 3) стадия «возрождения любви» – т.е. духовного возрождения народа, когда евреи, чье духовное здоровье будет восстановлено в результате единения с Землей Обетованной и Господом, достигнут гармонии и религиозной святости. На эту стадию и придется приход Мессии и окончательное возрождение еврейского народа, за которым последует возрождение всех народов мира 15.
При этом рав. Кук делал особый упор на важность еврейского поселенческого движения и осуществление политического контроля над всеми частями Земли Обетованной. Он подчеркивал особую, заповедную роль государства Израиль, которое Бог назначил быть инструментом для Искупления. Он писал: «Государство Израиль было создано и образовано Советом Наций по приказу всевышнего Владыки Мира и ясно выраженное утверждение Торы, что они (евреи)унаследуют и заселят Землю будет исполнено»16.
Идеи рав. Цви Кука были особенно популярны среди молодежи Мафдала. В шестидесятые годы он имел огромное влияние на учащихся Бней Акива. Вокруг него сплотилась группа молодежи МАФДАЛ – «Хаялей» («Пионеры по изучению Торы»), которая затем составила ядро Гуш Эмуним. Все лидеры этой молодежной фракции (X. Друкман, М. Левингер, Е. Валгман) возглавили затем Гуш Эмуним. Его ученики, боровшиеся за власть, начали спекулировать близостью с этим популярным раввином и строить на духовной близости с ним свою политическую карьеру.
Однако в Гуш Эмуним вошли и неверующие круги израильского общества. Идеи Цви Кука были созвучны настроениям правого (и не только) крыла блока Ликуд и других правых светских партий Израиля. Гуш Эмуним не является политической партией. Это скорее зонтичное движение, которое, несмотря на свое название – «Союз верующих», объединяет и тех и других. Принято считать, что Гуш Эмуним является основной организацией, олицетворяющей еврейский фундаментализм в Израиле 17. Гуш Эмуним никогда не имел четкой платформы. Однако можно легко проследить в его идеологических манифестациях некий сплав традиционализма ультраортодоксов, еврейского мессианства и идей правого националистического крыла религиозного сионизма, близкого к Мафдалу, а также «обновленного» ревизионизма, примыкающего к правому крылу Ликуда. Последователи ревизионистского движения в сионизме, в свое время возглавлявшегося Зеевом Жаботинским, были широко представлены в руководстве Ликуда: бывшие премьер министры Израиля М. Бегин и М. Шамир, многие министры и депутаты кнессета вышли из отрядов подпольной армии ревизионистов «Иргун» и «Лехи», которая боролась против плана ООН о разделе Палестины. У Ликуда никогда не было четко выраженной идеологической доктрины, способной обосновать его поселенческую политику. Ликуд не создавал свои поселения на оккупированных территориях, предоставляя это делать Гуш Эмуним. Ластик писал: «Совершенно ясно, что центральная роль Гуш Эмуним состоит в осуществлении аннексионистской политики Ликуда... Результат – распространение фундаментализма в израильском обществе, как религиозного, так и нерелигиозного»18. Недаром в 1977 году сразу же после своего избрания на пост премьер–министра Израиля М. Бегин поехал в поселение Гуш Эмуним Елон Море на Западный берег р. Иордан, чтобы поклониться рав. Цви Куку. Держа свиток Торы в руках он призвал к созданию широкого поселенческого движения на оккупированных территориях 19. С 1977 по 1992гг. правительство Ликуда вложило 1 млрд. долл. в еврейские поселения на оккупированных территориях. Только на Западном берегу было основано 130 поселений Гуш Эмуним. Развитие еврейского фундаментализма, начавшееся после 1967 года, привело к появлению рычагов идеологического, политического и культурного давления на израильское общество. Оно превратилось в ядро политического лоббизма, способного противостоять на правительственном уровне любой попытке начать уход с оккупированных территорий или свернуть там строительство еврейских поселений.
Фундаменталисты «обновили» значение религиозного тезиса о «богоизбранности евреев»,который в изгнании в течение многих веков служил защитой от преследований и надеждой на Спасение. В современном мире религиозные идеи не могут считаться достаточным основанием для захвата и удержания территорий. Но для тех, кто считает по другому, библейский Обет, данный Богом своему Народу, трансформировался из религиозного в политический, что означает для фундаменталистов требование немедленного, любыми путями воплощения этого Обета в действительность. Сам же факт «богоизбранности» как бы освобождает их от наказания или любых других последствий насильственного обретения Земли Обетованной. Таким образом, фундаменталисты и религиозные экстремисты отметали факт присутствия арабов на оккупированных территориях как несущественный. В период своего расцвета – конец 80–х годов – Гуш Эмуним насчитывал более 20 тысяч активистов и представлял собой самое влиятельное внепарламентское движение в Израиле.
В конце 70–х – начале 80–х годов в Израиле на волне развивающегося поселенческого движения происходил быстрый рост экстремистских настроений. Правые партии (Тхия, Моледет) выступали за выселение арабов с территорий – трасфер. Происходило резкое поправение позиций религиозных сионистов, прежде всего МАФДАЛа. У ультраортодоксальных партий наблюдалось усиление антиарабского компонента и рост нетерпимости к неевреям – гражданам страны.
В эти годы происходил значительный рост доли восточных евреев – носителей и приверженцев еврейских традиций и религиозных установлений. Их социальное ущемление и общинная дискриминация усиливалась из–за недовольства «вестернезированным» образом жизни сабр и ашкенази. Как реакция на это произошло появление новых ультрарелигиозных партий – сефардской ШАС и Дегель А–Тора, с религиозных позиций отстаивали права восточных евреев.
В лагере ультраортодоксов произошла перегруппировка сил. Установилась четкая дифференциация и «специализация» задач каждой из этих партий. Они стали тесней связаны со своими избирателями и начали требовать от них «активных действий». База ШАС – сефарды из арабских стран; АИ является неким «представительством» хасидских евреев; Дегель А–Тора – «литовское течение» в иудаизме. Эти партии активно вмешивались в жизнь израильского общества. Их представители шли в политику, бизнес. Они начали вмешиваться в общенациональные проблемы, предлагая свои «рецепты». Ультрарелигиозники при этом считают, что в решении современных государственных проблем нужно вернуться к историческими корням. Лозунг ШАС: «Вернуть Торе ее корону!»20.
Параллельно шло последовательное ослабление сионистких религиозных партий, прежде всего МАФДАЛа и укрепление несионистских ортодоксальных партий. После войны в Ливане особенно сильно начала ощущаться все возрастающая «усталость» израильтян от нерешенных проблем арабо–израильского конфликта. К концу 80–х в ситуации общей политической нестабильности, на волне роста антипалестинских настроений, связанных с интифадой, и, кроме того, из–за страха перед усиливающимся исламским фундаментализмом, набирали силу крайне националистические и ультраортодоксальные партии.
Выборы 1988 года подтвердили новую расстановку сил в религиозном лагере страны. Впервые ультрарелигиозные партии получили больше депутатских мест в кнессете, чем религиозные сионисты. После выборов 1988 года ультраортодоксы начали открытую борьбу за изменение статус–кво в свою пользу.
Кэмпдевидские соглашения и эвакуация из Синая дали толчок к активизации «Еврейского подполья», которое появилось сразу же после 1967 года. Первоначальной целью подпольщиков было убрать арабов из святых мест Иерусалима. В основном они организовывали антиарабские демонстрации и теракты около Стены плача у Храмовой горы. В 1976 году была даже предпринята попытка взорвать там мечеть, чтобы на ее месте построить синагогу. В 1980 г. – попытка взорвать мечеть Аль Акса. После ареста виновников выяснилось, что подполье имело тесные связи с организацией КАХ и Гуш Эмуним. В ходе следствия был арестован Меир Кахане – лидер экстремистской организации Ках. Первоначально он создал в США (сам Кахане родом из Бруклина) «Лигу защиты евреев (1963 г.), в 1971 г. переехал в Израиль и основал Ках (Так). Эта организация была вдохновителем подпольной группы ТНТ (Террор против террора), которая организовывала атаки на арабов Западного берега, христианских миссионеров в Иерусалиме, «голубей» – сторонников мира с арабами и лидеров левых партий и организаций. В 1984 г. Кахане стал депутатом кнессета. Однако с 1988 года Ках объявлена непарламентской партией как расистская и подстрекательская. В 1990 г. Кахане был убит, а его сын основал новую полуподпольную организацию Кахане Хай (Кахане жив!). Взгляды Кахане характеризовались особым экстремизмом. Он объявил некое «новое» воинствующее мессианство. «В нашей власти привести Мессию!»22 – заявлял он, имея в виду, что Провидение – это результат акта воли самих евреев. Для Кахане и его последователей государство Израиль не политическое образование, а религиозное, призванное расчистить дорогу перед Мессией, а потому обязанное быть активным и воинствующим по отношению к арабам. Кахане планировал их выселение со всей территории исторического Израиля. В этом смысле само государство, по его мнению, уже само по себе было воплощением Промысла Божьего и «нет сил в мире, которые могли бы воспрепятствовать его созданию, и нет силы, способной его разрушить», утверждал он 23.
Во время интифады поселенцы были вовлечены в постоянные стычки с палестинцами. Они стали основной силой, требовавшей от правительства быстрого и жесткого подавления интифады. Их позиция в отношении мирного урегулирования также отличается жесткостью и бескомпромиссностью. В настоящее время поселенцы стали как бы заложниками прежней политики израильских правительств, активно поддерживавших и субсидировавших поселенческое движение. Многие из живущих сейчас на оккупированных территориях поддались официальной пропаганде о «возрождении пионерского движения» на новом этапе развития еврейского государства. Кроме того, правительство предоставляло значительные льготы и субсидии тем, кто переезжал в поселения на территориях. Теперь же поселенцы чувствуют себя преданными и брошенными. Новые границы с палестинцами означают для них жизнь в маленьких анклавах, окруженных враждебным населением. Взлет арабского терроризма только добавил ощущения неуверенности в завтрашнем дне. Поэтому поселенцы сегодня стали носителями националистических антипалестинских настроений, что привело к их сближению с позициями религиозных националистов.
По мнению религиозных националистов, мир между Израилем и арабами возможен только на базе признания арабами еврейского права на весь Эрец Исраэль, но в настоящий период истории это не осуществимо. Они не доверяют мирным переговорам и соглашениям с арабами, считая, что реальный мир может быть и будет достижим лишь в отдаленном будущем и станет одним из знаков приближения мессианского Искупления.
После подписания договора между Израилем и ООП начался небывалый всплеск арабского терроризма. Меры, предпринимавшиеся правительством Рабина – депортация, закрытие территорий и т.д. – не могли ослабить террористические атаки. Росло недовольство израильтян ослаблением личной и национальной безопасности. По всей стране прокатились массовые демонстрации протеста против правительства Рабина. Религиозный лагерь призывал к открытому неповиновению властям и провоцировал антиправительственные выступления против внешней политики правительства лейбористов. Одновременно ультраортодоксы предприняли наступление на гражданские права израильтян, усилили свое давление на правительство по внутриполитическим вопросам.
Развитие мирного процесса дало новый толчок к наступлению ультраортодоксии на гражданское общество. В принципе, в ходе мирного процесса идеи правых сионистов и религиозных сионистов о включении всех территорий в Эрец Исраэль и вытеснении оттуда арабов потерпели поражение. Реальный ход истории показал невозможность осуществления планов аннексионистов всех мастей. Уход с территорий стал фактом жизни израильского общества. Однако реакция многих израильтян на эти процессы была и остается весьма противоречивой. Израильтяне беспокоятся за свою безопасность. Многие не согласны возвращать оккупированные территории в обмен на мир, так как не верят, что арабы и палестинцы готовы к мирному сосуществованию с Израилем. Израильтяне боятся создания Палестинского государства, отказываются делить с ним Иерусалим и так далее. Страх и неуверенность в завтрашнем дне порождает иррациональные, мистические настроения. С началом мирного процесса началось усиление религиозных чувств израильтян, возрос интерес к еврейской традиции, в сознании даже неверующих евреев укрепились идеи о скором приходе Мессии. По мнению израильского философа Е. Шварца 1967 года «идеи мессианства овладели религиозной общиной, но те же идеи распространились сегодня (в 1998 г.) среди многих неверующих евреев»24.
Во многом усиление ультраортодоксов произошло и по чисто политическим мотивам: эти круги борются против любых шагов правительства, которые расцениваются ими или как уступка арабам, и/или как отход от «еврейских ценностей».
Одной из причин активизации националистических настроений ортодоксальных кругов явилась растущая тревога по поводу резкого увеличения неверующего населения из–за притока иммигрантов из стран СНГ. Эта часть израильского населения менее всего подвержена «идейной» обработке со стороны религиозников. «Русская алия» имеет весьма отдаленное представление об иудаизме. В течение многих поколений евреи СССР были полностью оторваны от своих корней, духовных традиций и истории. Их еврейство было как бы невостребованным и даже более того – нежелательным. Принадлежность к евреям воспринималась как клеймо и зачастую скрывалось. Переезд в Израиль советскими евреями воспринимался как «нормализация» их положения. «В своей стране» новые иммигранты надеялись наконец–то обрести полную свободу в общедемократическом и духовном понимании этого слова. Притязания ортодоксов на контроль над их бытом, привычками, семейным статусом и т.д. вызывает у «бывших русских» враждебную реакцию. Они не только не поддерживают ультраортодоксальные партии, но являются самыми нетерпимыми противниками религиозных экстремистов. Именно поэтому ортодоксальный истеблишмент пытается ограничить въезд «сомнительных» для них евреев и даже толкает правительство на пересмотр «Закона о возвращении».
К середине 1995 года политическое противостояние по вопросам продвижения мирного процесса достигло своего пика. Особого накала в 1994–1995 гг. достигла борьба религиозных националистов и поселенцев с правительством по вопросу о возможном возврате Голанских высот Сирии. Фактически началась кампания гражданского неповиновения, инспирированная некоторыми раввинами и лидерами правых партий, прежде всего Ликуда. На поверхность вышли те экстремистские силы, которые для достижения своих задач были готовы к прямому насилию. Усилилась крайняя ортодоксия, почувствовавшая «дух вседозволенности». В декабре 1995 г. студент И. Амир, принадлежавший к одной из экстремистских религиозных группировок, убил премьер–министра Израиля И. Рабина.
Всеобщее возмущение, овладевшее обществом после этого преступления давало надежды на «усмирение» экстремистских кругов, на ослабление националистических настроений в стране.
Однако этого не произошло. На выборах в 1996 году ультраортодоксальные партии не только не ослабли, а усилили свое значение балансирующей силы в правительстве.
На выборах 1996 г Нетаньяху получил однозначную поддержку религиозных кругов. Высший орган АИ, например. – Совет Мудрецов Торы – призвал своих последователей голосовать за Нетанияху 25. Электоральный потенциал ультрарелигиозных партий на последних выборах был более 250 тыс. голосов 26. Глава Ликуда своей победой во многом был обязан именно им. Поэтому при новом правительстве влияние религиозных сил возросло во властных структурах как на законодательством, так и на исполнительном уровнях. Аппетиты религиозников растут и они предпринимают все новые попытки наступления на жизнь гражданского общества, на внешнюю и внутреннюю политику страны. Сила религиозников в совпадении внешнеполитических требований с правительством Ликуда. Решение Нетанияху о расширении поселений на оккупированных территориях только придало им силу. Религиозные экстремисты пользуются слабой реакцией официальных властей на их противоправные действия: оставаясь безнаказанными, они расширяют свои требования – уже десятки иерусалимских улиц должны быть закрыты, согласно требованиям ультраортодоксальных жителей этого города. «Солдатами ортодоксии» является религиозная молодежь – учащиеся ешиботов, живущие в изолированных ультраортодоксальных кварталах Иерусалима и других районах страны. Они с рожденья оторваны от секулярного демократического общества, от современного образа жизни. Ультраортодоксы широко пользуются всеми благами демократии, чтобы защитить свои требования, и, как это не парадоксально, чтобы иметь возможность «защититься» от таких завоеваний демократии как равноправие женщин, неевреев, гражданских прав и службы в армии.
Хотя в израильском обществе объективно сохраняется пиетет в отношении религиозных духовных лидеров, еврейской религии, сыгравшей решающую роль в сохранении еврейского народа, и многие израильтяне не видят особой опасности в усилении агрессивной ортодоксии, все большая часть израильского общества бьет тревогу по поводу их усиливающегося давления. Все чаще на страницах израильских газет и изданий, с трибун массовых собраний и на научных симпозиумах израильские политологи, писатели и другие представители интеллигенции предупреждают о надвигающейся опасности. Они считают, что если неверующие и умеренные не поднимут свои голоса и не скажут раввинам – экстремистам, что «их Галаха по вопросам государства, отношения к неевреям и женщинам – не наша Галаха, что их учение – не наше учение, то тогда из черной дыры вылезет нечто такое, что проглотит религиозный иудаизм, а, возможно, и весь Израиль»27.
Израильское общество переживает сегодня тревожный и бурный этап своей истории. Идет обострение политических противоречий, которые вызваны в основном идейными (а не экономическими или иными) разногласиями прежде всего по внешнеполитическим вопросам войны и мира, продвижения процесса урегулирования. В то же время идет борьба вокруг проблем развития демократии в израильском обществе. Широко обсуждаются такие государственные институты как судебная система, полиция, властные структуры на местах. Совершенно очевидно, что одно из центральных мест занимают вопросы взаимоотношения современного вестернизированного, бурно развивающегося демократического государства с религиозной ультраортодоксией, пытающейся повернуть еврейскую историю вспять.

1 Jerusalem Talmud Haggigah 1:7. In: Dennis Prager and Joseph Telushkin. The Nine Asks about Judaism. A Touchstone Book; New York, London, 1986, p. 18.
2 Ibid, p. 18–19.
3 Take Judaism, for Example. Studies Towards the Comparison of Religions. Ed. By Jacobs Neusner. The University of Chicago press. Chicago, London, 1983, p. 156.
4 David Vital, Zionism: The Formative Years. Oxford, England: Clarendon Press, 1982, p. 209.
5 In: W. Frankel. Israel Observed. An Anatomy of the State. New York Thames and Hudson, 1981, p. 198.
6 In: S. Zaiman Abramov.Perpetual Dilemma. Jewish Religion in the Jewish State.Fairleigh Dickinson Un–ty Press, 1976, 54–56.
7 Shlomo Avinery. The Making of Modern Zionism. The Intellectual Origions of the Jewish State. Basic Books, Inc., Publishers New York, 1981, p. 189.
8 Jan Lustick. For the Land and the Lord. Jewish Fundamentalism in Israel. Council on Foreign relations press, new York, 1988, p. 31.
9 S. Zaiman Abramov, Op. cit., p. 128.
10 Stephen Sharot.Messianism, Misticism and Magic. A Sociological Analysis of the Jewish Religious Movements. Studies in Religion. The Un–ty of North Carolina press. Chapel Hill. 1982, p. 230.
11 IDI Policy Studies. Ed. By: Ehud Sprinzak and Larry Diamond. Israeli Democracy under Stress. Lynne Reiner Publishers. Boulder and London. 1993, p. 280.
12 Yehoshafat Harkabi. Israelis Fateful Hour.Harper and Row Publishers, New York, 1988, p. 144.
13 Stephen Sharot. Messianism...Op. cit., p. 230.
14 Ibid.
15 Zvi Jirosh (ed.) Religious Zionism: An Antology, Jews. WZO, 1975, p. 176. Lustick, Op. cit., p. 35.
16 Tzvi Jehuda Kook. Zionosm and Biblical Prophecy. In: Tirash, Religions...p. 177.
17 Ian Lustick, Op. cit., p. 2.
18 Ibid., p. l4.
19 Ibid., p. 40.
20 См. Александр Этерман. В ж. «22», Иерус, №62, Окт–дек., с. 107.
21 Y. Harkabi, Op. cit., p. 169.
22 Ibid.
23 The Jerusalem Post, 10, 10.1998.
24 The Jerusalem Post International. 28.5.1998.
25 Ibid., 28.5.1998.
26 The Jerusalem Post International. 10, 10.1998.

понедельник, 30 сентября 2013 г.

Борьба с терроризмом в Израиле в начале 2000-х годов

Постановка вопроса:
терроризм как проблема исследования
Терроризм представляет и, возможно, будет представлять в течение ближайших десятилетий наибольшую угрозу международной стабильности. «Международный терроризм сегодня многолик. Он не только, как хамелеон, изменяет окраску, но и как легендарная гидра: вместо одной отрубленной головы появляются новые, все более опасные»1. Свержение существующего строя (Сендеро Люминосо, Революционное Движение имени Тупак Амару), борьба за независимость (Ирландская Республиканская Армия, ЭТА), священная война против неверных (Аль Каида, Хезболла), приготовление людей к приходу мессии или концу света (Аум Синреке, секта Дэвида Кореша), уничтожение человека как биологического вида (Фронт Освобождения Земли) – вот лишь некоторые постулаты современных террористов. Тем не менее без преувеличения можно сказать, что лишь трагедия 11 сентября 2001 г. открыла глаза так называемому «золотому миллиарду» на реальность угрозы, исходящей от террористов. До этих событий даже самые жестокие теракты не могли поколебать уверенности западного сообщества в своей безопасности. Запад волновало в первую очередь соблюдение прав человека. Как пишет Зеэв Гейзель, «после очередного террористического акта международные СМИ скороговоркой проговаривали слова соболезнования семьям погибших – и тут же интервьюировали членов ООП о страданиях палестинского народа»2.
По иному стоит проблема борьбы с терроризмом в Израиле. Здесь речь идет о перемежающейся войне между Израилем и его арабскими соседями3, с одной стороны, и ежедневным террором палестинских организаций, с другой. Причем и военные действия арабских соседей, и террор палестинских организаций ставят своей целью уничтожение государства Израиль.
За более чем 50 лет своего существования службами безопасности Израиля накоплен ценнейший опыт по предотвращению терактов, поимке и уничтожению террористов, созданы элитные спецвойска (сайерет), способные проводить контртеррористические операции.
За эти годы опытным путем доказано, что бороться с терроризмом можно лишь с помощью целого комплекса мер: нельзя говорить, что проблему терроризма можно решить лишь политическим путем или, наоборот, лишь военным. И все-таки Израилю до сих пор не удалось победить терроризм.
В настоящей статье мы рассматриваем три аспекта антитеррористической деятельности государства Израиль: юридический, военный и политический.
Под юридическим аспектом мы понимаем ту законодательную базу, которая регулирует деятельность израильских спецслужб в борьбе с терроризмом. В первую очередь, интересен вопрос, как повлияло на результативность работы ШАБАК, Моссад и АМАН смягчение, или ужесточение законов о борьбе с терроризмом.
Сотрудники Моссада на задании
Военный аспект. В этом разделе мы собираемся рассмотреть те военные операции, которые проводили спецслужбы Израиля. Как и в первом случае, вопрос здесь стоит о результативности этих действий.
Политический аспект. Израильское руководство неоднократно пыталось решить палестинскую проблему (основной источник терроризма) политическим путем. Речь идет о переговорах непосредственно с палестинским руководством (лидером ООП Ясиром Арафатом), о попытках наладить отношения с соседними арабскими государствами (то есть о намерении лишить палестинских террористов внешней поддержки), о планах раскола палестинского «освободительного» движения изнутри.
Безопасность государства Израиль обеспечивают: Моссад – служба внешней разведки, АМАН – военная разведка и Шин Бет – служба внутренней безопасности.
Основным руководящим органом разведки и служб безопасности является Комитет руководителей служб, известный под названием Ваадат. Полномочия, предоставленные зарубежной разведке и службам внутренней безопасности, не регламентированы специальным законом, однако они отражены в израильском законодательстве. Параграф 29 Закона о правительстве государства Израиль, принятого в 1968 г. и исправленного в 1992 и 2001 гг., гласит: «Правительству предоставлено право осуществлять от имени государства в соответствии с законом любой акт, претворение в жизнь которого не поручено законом какому-либо другому органу»4.
Против государства Израиль ведут постоянную террористическую борьбу следующие организации: ХАМАС, Хезболла Палестины, Исламский Джихад Палестины, ФАТХ-Революционный Совет (группа Абу-Нидаля), Демократический Фронт Освобождения Палестины, Народный Фронт Освобождения Палестины (НФОП), НФОП Общее Командование, НФОП Главное Командование, Национальный Фронт Борьбы.
Идеология террористических групп, ведущих борьбу с Израилем, варьируется от марксизма-ленинизма до хомейнизма и панарабизма. Условно, по их идеологической ориентации, палестинские террористические организации можно разделить на «религиозные» (фундаменталисты) и на нерелигиозные «левые».
Религиозные группы: ХАМАС, Хезболла Палестины, Исламский Джихад.
Бойцы группировки Хамас на параде
Левые террористические группы: ДФОП, НФОП, НФОП Главное Командование, НФОП Специальное Командование.
И те, и другие видят свою основную цель в утверждении независимости Палестины и уничтожении еврейского государства Израиль. И тех, и других объединяет способ достижения этой цели – терроризм. Основные же различия заключаются в следующем: для религиозного крыла – создание единой арабской (шиитской) исламской республики (Хезболла), независимого исламского государства Палестина (ХАМАС), начало общеарабской религиозной войны против сионизма, под которым подразумевается не только и не столько Израиль, сколько США (Исламский Джихад).
Для левых групп – это: всеобщая арабская революция (группа Абу-Нидаля), уничтожение консервативных режимов арабского мира и всеобщая арабская революция, направленная против империализма, в первую очередь против США (ДФОП); всеобщая арабская социалистическая революция, уничтожение капитализма и борьба с Западом (НФОП).
Именно эти идеологические разночтения не позволяют террористам выступить единым фронтом, хотя, с другой стороны, обеспечивают им поддержку непримиримых врагов Израиля (между которыми тоже нет идеологического единства) – Сирии, Ливии, Ливана, Судана, Ирака и Ирана. Сирия и Ливия поддерживают в основном левых, Иран – фундаменталистов. Как среди террористов, так и среди правительств, их поддерживающих, идет борьба за то, кто возглавит «священную войну с Израилем». Такое положение вещей заметно облегчает работу антитеррористических структур Израиля.
Было бы весьма наивным считать, что идеологические лозунги действительно являются движущей силой террористического движения. Сегодня это не так. Вся эта идеология – лишь «фиговый листок», прикрывающий целую индустрию терроризма. С точки зрения канонического ислама никакого джихада с евреями или христианами, которых Коран называет «людьми Книги», быть не может. Нельзя считать серьезной идеологией и «хомейнизм», который, по всей вероятности, доживает свои последние дни. В Иране, на родине «хомейнизма», уже давно медленно, но верно идет либерализация общества, и ни о какой исламской революции в других арабских странах иранское руководство всерьез давно не думает. Панарабизм сегодня можно рассматривать как пропагандистскую выдумку в стиле Муамара Каддафи. Как реакция арабских стран на операции американских войск «Буря в пустыне» и «Несгибаемая свобода», так и все арабо-израильские войны ясно показали отсутствие какого-либо единства в арабском мире. Образно говоря, араб арабу совсем не друг, не товарищ и не брат. Во всех арабских странах сохранилось клановое деление и не просто клановое: зачастую человек просто из другой деревни воспринимается как чужак.
Юридический аспект борьбы с терроризмом
Юридический аспект проблемы борьбы с терроризмом является одним из самых сложных, серьезных и неоднозначных, особенно в свете событий 11 сентября 2001 г., когда перед большинством демократических стран встал вопрос о возможности или даже необходимости пересмотра своего внутреннего законодательства. При этом имеются в виду изменения, касающиеся ограничения прав человека. Именно поэтому так важен сейчас опыт Израиля, практикующего такие ограничения на протяжении многих десятилетий.
Принято считать, что единственным демократическим государством Ближнего Востока является Израиль5. Как в любом демократическом государстве на его граждан и на всех людей, проживающих или работающих на его территории, распространяется весь набор демократических прав и свобод, то есть: право на жизнь, право на свободу передвижения, право на труд, право на конфиденциальность личной жизни и т.д. Однако в период с 1967 по 1984 г. в интересах государственной безопасности права эти были существенно ограничены. Необходимо сразу оговориться, что эти ограничения касались, в основном, палестинцев, проживающих на оккупированных территориях и не являющихся гражданами Израиля. К гражданам Израиля эти ограничения в массовом порядке не применялись6.
Палестинская автономия, карта.
Институтами, практикующими такие ограничения, на основе подзаконных актов являются уже названные выше спецслужбы. Например, израильский закон разрешает полиции и службам безопасности задерживать и содержать под стражей с целью допроса любого гражданина Израиля, который находился в контакте с иностранцами без специального разрешения или очевидной причины, например, участия в бизнесе или в случае нахождения у иностранца на службе.
В наследство от Великобритании Израиль получил законы, защищающие деятельность спецслужб. Их деятельность строго засекречена, причем не только от израильского общества, но и от государственных органов, например, от государственного контролера: «Государственный контролер имеет доступ к бюджетам Моссад и Шин Бет, но не к информации о тайных операциях, которая могла бы объяснить эти расходы»7.
Судебные процессы по обвинению в шпионаже, причем как граждан Израиля, так и иностранцев, проходят в атмосфере строжайшей секретности. Запрещено публиковать даже имя обвиняемого.
Шин Бет и АМАН имеют право устанавливать подслушивающие устройства и перехватывать телефонные разговоры. Для этого руководители спецслужб должны получить санкции министров, их курирующих. Для Шин Бет – это премьер-министр, для АМАН – министр обороны. В неотложных случаях директор Шин Бет сам может «дать добро» на прослушивание в течение 48 часов без согласования с высшими инстанциями8. Директор АМАН имеет право перехватывать разговоры любого лица, в том числе гражданского (даже премьер-министра и министра обороны), если оно использует военную связь9.
В Израиле действует цензура, имеющая право запретить к печати информацию о работе одного из силовых ведомств, конфисковать весь тираж печатного издания, или попросту закрыть его. Примечательно высказывание бригадного генерала Ицхака Шани – начальника военной цензуры с 1977 г.: «Каждый репортер обязан представлять материал в цензуру. Кто этого не делает – тот преступник!»10
Ограничения подобного рода были (для служебного пользования) сформулированы сотрудниками Шин Бет в так называемой «Системе». Это был не нормативный документ, а лишь некое общее неписаное руководство к действию.
Суть «Системы» была во введении двойного стандарта в вопросах внутренней безопасности. Арабы были лишены многих прав и свобод, распространявшихся на евреев: «Существует разница между людьми, которые совершают преступления по обычным криминальным побуждениям или из чувства, что их безопасность находится под угрозой (в основном евреи), и теми, кто совершает преступления по политическим мотивам (в основном арабы)»11. С точки зрения международного права, «Система» нарушает статьи 3, 5, 7, 9, 10, 12, 13, 15 «Всеобщей декларации прав человека»12.
Например, в соответствии с установками «Системы» спецслужбами стали применяться пытки по отношению к задержанным по подозрению в терроризме; для допроса и содержания под стражей палестинцев были созданы особые тюрьмы и тюремные блоки, находящиеся вне компетенции тюремной администрации и полиции13. Меры, ранее считавшиеся экстраординарными, стали нормой: массовые аресты, комендантский час, закрытие кварталов, разрушение домов, отключение телефонной связи, воды и электричества, запрет на выезд на работу в Израиль, запрет на выезд за рубеж, запрет на продажу сельскохозяйственной продукции, закрытие учебных заведений и вырубка деревьев вдоль дорог14. До сих пор в Израиле официально разрешено так называемое «умеренное физическое воздействие на подозреваемых», которое, иногда приводит к их гибели15. Именно такие порядки в Израиле резко критиковались авторитетными в наше время комиссиями по правам человека, организацией Международная Амнистия и в целом всем «политкорректным» западным сообществом. В сентябре 1999 г. практика была запрещена Верховным судом Израиля.
Вопрос о том, можно ли в демократическом государстве ограничивать права человека, которые, по сути, и являются залогом того, чтобы государство считалось демократическим, вопрос, безусловно, важный, однако мы позволим себе рассмотреть лишь практические результаты подобных ограничений.
Так, в деятельности Шин Бет можно выделить два периода: с 1967 по 1984 г. (применение «Системы») и с 1993 по 2000 г. (отказ от «Системы»).
В 1967 г. (после окончания Шестидневной войны) изменилось отношение к Израилю в мировом демократическом сообществе. Из государства, которое боролось за свое существование и заслуживало всяческой поддержки, Израиль в глазах мирового сообщества превратился в «оккупационную державу», а Шин Бет стала «службой безопасности оккупационной державы»16.
Шестидневная война 1967 г.
В самом Израиле произошли серьезные трансформации в разведорганах страны. С 1967 г. «Система» стала единственно возможным методом борьбы с ООП. В 1984 г. инцидент с автобусом № 300 и последовавшее затем расследование – положили конец применению «Системы».
В этот период оккупированные территории были покрыты сетью информаторов. Практически о любом готовящемся теракте Шин Бет узнавала первой. Сотрудничество с Шин Бет давало агентам огромные преимущества: право беспрепятственного выезда с оккупированных территорий, возможность продажи сельскохозяйственной продукции и, что самое главное, реальную безопасность. Отказ от такого сотрудничества расценивался как пособничество террористам, что вело к многочисленным и разнообразным карательным мероприятиям. Одним из основных видов наказания были взрывы домов. По замыслу руководителей Шин Бет эти взрывы должны были наглядно показать, что ожидает тех, кто противостоит Израилю или помогает террористам. Также в арсенале Шин Бет было и такое наказание, как выдворение в Иорданию без права возвращения17. Сотрудников Шин Бет стали называть «королями территорий». Именно в таком определении их статуса следует искать причины краха «Системы». Абсолютная вседозволенность и безнаказанность службистов усыпила их бдительность, привела к ощущению полной безопасности и безграничных возможностей. Это проявилось во время штурма автобуса № 300, когда Шин Бет совершила одну из самых непростительных ошибок в своей истории.
13 апреля 1984 г. четыре палестинских террориста захватили рейсовый автобус № 300 Тель-Авив – Ашкелон. На одном из блокпостов израильским солдатам удалось остановить автобус, прострелив его шины. Автобус был окружен армейцами и сотрудниками Шин Бет. Вскоре выяснилось, что автобус захвачен дилетантами. В результате штурма, проведенного солдатами сайерет, двое террористов были убиты. Также погиб один из заложников, двое были ранены. Один из журналистов успел сфотографировать, как сотрудники Шин Бет пинками заталкивают двоих раненых палестинцев в машину. Через некоторое время пресс-служба Шин Бет заявила, что при штурме погибли все четыре террориста. Расследование показало, что двое раненых террористов сразу после короткого допроса были расстреляны. Результаты расследования потрясли израильское общество. Аврахам Шалом, глава Шин Бет, был отправлен в отставку. Шин Бет потеряла доверие израильского населения18.
Второй период длился с 19 сентября 1993 г. (подписание Декларации Принципов и мирного договора с ООП) по 27 сентября 2000 г. (начало интифады Аль-Акса). Мирный процесс, включавший признание ООП и создание Палестинской Автономии, привел к тому, что многое из прежней практики и методов израильских служб безопасности пришлось исключить. В последние годы израильские службы безопасности пытались (и пытаются до сих пор) вести борьбу с терроризмом с помощью общепринятых в мире мер. К сожалению, борьба эта малоэффективна.
Между этими двумя периодами была интифада, которая полностью разрушила всю сеть осведомителей, информаторов и коллаборационистов. За первые три года интифады восставшими было убито 700 палестинцев и лишь 60 израильтян. Об интифаде можно говорить как о стратегическом просчете Шин Бет. Бытовало мнение, что смертная казнь «лишь заставит фидаинов драться ожесточеннее», в результате чего израильские тюрьмы переполнились пленными палестинцами. Многие из них были освобождены в результате официальных обменов. Таким образом, к 1985 г. на оккупированных территориях собралось около 600 «закаленных политических активистов и боевиков»19, прошедших «школу Шин Бет», которые и составили ядро восстания.
Во всех террористических актах против граждан Израиля за первый период (17 лет) погибло 115 человек и было ранено 472. За второй период (7 лет) убито 311 и ранено 1329 человек.
Военный аспект
антитеррористической деятельности20
Основную идею, структурирующую борьбу Израиля с арабским терроризмом, можно сформулировать следующим образом: Израиль НЕ ведет переговоры с террористами и НЕ выполняет их требований. После каждого террористического акта, направленного против государства Израиль или его граждан, проводится акция возмездия; ни один террористический акт не остается безнаказанным: если исполнителей и организаторов нельзя привлечь к ответственности легальным путем, они должны быть физически уничтожены.
Израильские спецслужбы наряду с общепринятыми методами борьбы с терроризмом: арестами, следственными действиями, агентурными разработками – применяют и другие, осуждаемые мировым сообществом методы: убийства террористов, их похищения, шантаж и т.п.
Для того чтобы понять, насколько действенной оказалась эта политика по отношению к террористам, следует рассмотреть несколько операций (как успешных, так и провальных), проведенных спецслужбами Израиля, и проанализировать их результаты. Операции эти можно классифицировать следующим образом:
• Операции по ликвидации руководителей террористов: ликвидация Фатхи Шакаки (операция «Кесария»), ликвидация Абу Джихада и покушение на Халеда Машаля.
• Акции возмездия: операция «Дар» и акция по уничтожению группы «Черный Сентябрь».
• Операции по освобождению заложников: операция в Энтеббе и инцидент с «автобусом матерей».
Однако такая классификация является лишь умозрительной. На деле все цели операций тесно переплетены. Например, ликвидация Абу Джихада является акцией возмездия за захват израильского автобуса (инцидент с «автобусом матерей»).
Ликвидация террористов. 
1. Ликвидация Абу Джихада (Холил эль-Вазир), 1988 г.
Решение об устранении Абу Джихада, второго человека в руководстве ООП, фактически, правой руки Арафата, было принято после организованного им захвата автобуса в пустыне Негев (инцидент с «автобусом матерей»). Операция была предложена и санкционирована премьер-министром Израиля Ицхаком Рабином. Подготовкой операции занимались начальник штаба генерал Шомрон и его заместитель Эхуд Барак.
2. Ликвидация руководителя группы «Исламский Джихад» Фатхи Шакаки.
Решение о ликвидации Фатхи Шакаки было принято «Комитетом X»21 26 января 1995 г. За несколько дней до этого в интервью арабской газете, издающейся в Лондоне, Шакаки взял на себя ответственность за совершение ряда терактов в Израиле (взрыв на перекрестке в Бейт Лид – 19 убитых и взрыв автобуса около Кфар Даром – 8 убитых).
3. Неудавшаяся попытка устранения Халеда Машаля – лидера военного крыла ХАМАС.
Решение о ликвидации Халеда Машаля было принято 1 августа 1997 г. по инициативе премьер-министра Израиля Б.Натаньяху. План операции был разработан непосредственно директором Моссад Дани Ятомом.
25 сентября 1997 г. в Иордании агентами Моссад было совершено покушение на Халеда Машаля. Двое оперативников выплеснули ему в лицо смертельную дозу нервно-паралитического газа. Однако двое из восьми оперативников Моссад, принимавших участие в операции, были задержаны властями Иордании.
Ликвидация Абу Джихада не достигла своей стратегической цели. Его похороны стали поводом для бурных и неуправляемых выступлений палестинцев на Западном Берегу; израильские солдаты в тот день убили пять и ранили несколько десятков палестинцев. Полковник КГБ Лев Баусин в своей книге «Спецслужбы мира на Ближнем Востоке» описывает свой разговор с Абу Джихадом: « – Мой сын, – представил юношу Абу Джихад... – если меня убьют, то он продолжит мое дело. Его убьют – в строй бойцов за возвращение на родину встанут другие. Палестинцы должны вернуться на родину»22.
Именно так на деле и происходило. На смену одному террористу приходил другой. Фигура убитого лидера становилась символом мученичества (героизма) для всего террористического движения.
С другой стороны, убийство Фатхи Шакаки значительно ослабило «Исламский Джихад». Наследник Шакаки – доктор Рамадан Абдалла Шалах не имел ни харизмы, ни организаторских и интеллектуальных способностей Шакаки, что сильно повлияло на деятельность и статус организации. Сейчас, однако, «Исламский Джихад» оправился от потрясений и вновь стал одной из самых опасных палестинских террористических организаций.
В связи с этим уместно говорить о роли лидера в террористическом движении. Сотрудники Шин Бет и Моссад неоднократно повторяли, что «фидаины» – плохие солдаты, и без опытного руководителя, без харизматической фигуры во главе организации вся борьба за независимость Палестины не стоит и выеденного яйца: «Лучше иметь стадо баранов во главе со львом, чем стадо львов во главе с бараном», однако львов террористического движения можно пересчитать по пальцам. Упомянутый выше полковник Лев Баусин признает, что «физическое уничтожение израильскими спецслужбами руководящего состава ПДС хотя и не приводит к подавлению выступления палестинского народа, не снижает накала их борьбы за независимость, однако, негативно влияет на все движение в целом»23. С ним согласен и представитель Центра исследований проблем терроризма в Яффе Ариэль Мерари: «Это один из тех случаев, когда потеря одного человека оказывает непосредственное влияние на качество палестинских операций»24.
К принципиально другим последствиям приводит провал подобных операций. Наиболее яркой иллюстрацией здесь является неудавшееся покушение на Халеда Машаля. В первую очередь, ущерб был нанесен имиджу государства Израиль. Разразился грандиозный международный скандал. В обмен на освобождение захваченных оперативников Моссад король Иордании Хусейн потребовал от премьер-министра Израиля доставить в Амман противоядие, позволившее спасти жизнь Халеду Машалю. Израилю пришлось принести официальные извинения, соседние арабские страны потребовали отставки главы Моссад Дани Ятома. Правительство Канады потребовало от руководства Израиля объяснений, почему канадские паспорта, предназначенные для еврейских эмигрантов, используются спецслужбами для проведения подобного рода операций.
Еще больший ущерб был нанесен спецслужбам Израиля. И дело не только в нанесенном уроне их престижу. По требованию короля Хусейна из израильских тюрем были выпущены 70 боевиков ХАМАС, а также духовный лидер этой организации шейх Ахмед Ясин.
Акции возмездия. Израильское правительство руководствуется принципом, что за каждым террористическим актом, направленным против Израиля, должна последовать акция возмездия.
Операция "Дар" 1868 г.
Операция «Дар», 28 декабря 1968 г.
22 июля 1968 г. террористами был захвачен авиалайнер израильской авиакомпании Эль Аль, следовавший из Израиля в Рим. Террористы заставили пилота приземлиться в Алжире. «Пассажиры и экипаж в течение трех недель были пленниками в Алжире, и только после выхода на свободу дюжины раненых палестинских партизан, воздушные пираты отпустили заложников. Произошла унизительная для страны и создающая опасный прецедент капитуляция перед бандитами»25. Четыре месяца спустя 26 ноября 1968 г. в аэропорту Афин двое террористов, прибывших из Бейрута, обстреляли самолет компании Эль Аль. В результате погиб израильский гражданин, была ранена стюардесса и сильно поврежден самолет.
Решение о нанесении удара возмездия принял премьер-министр Израиля Эшкол, который заявил: «Мы просто не можем оставлять это без ответа»26. Так как Бейрут был в то время одним из центров арабского терроризма, было принято решение о проведении военной операции возмездия под названием «Дар». Целью этой операции было уничтожить наибольшее количество арабских самолетов, при этом избегая потерь среди гражданских лиц, а также нанесения урона неарабским самолетам; повредить или уничтожить жизненно важные сооружения аэропорта (цистерны с горючим); если количество арабских гражданских самолетов будет недостаточно велико, попытаться уничтожить военные самолеты, стоящие в соседнем секторе аэропорта27.
Десантниками сайерет было уничтожено 14 самолетов авиакомпаний Ближневосточные Авиалинии (МЕА), Международные Ливийские Авиалинии (LIA) и Средиземноморской Транспортной Авиакомпании (ТМА). Случайно также был взорван самолет авиакомпании государства Гана, впоследствии Израиль возместил стоимость этого самолета. Общий ущерб арабов составил около 100 млн. долларов.
Вторая акция возмездия – это уничтожение группы «Черный Сентябрь», ответственной за убийство израильских спортсменов на олимпиаде в Мюнхене.
«Комитет X» принял решение о полном физическом уничтожении всех лиц, прямо или косвенно причастных к мюнхенской трагедии. Перед каждым убийством члены опергруппы получали разрешение непосредственно от премьер-министра. За 1972 г. было уничтожено 13 палестинцев, ночью 10 апреля 1973 г. были убиты Мухаммад Нажжар и Камаль Авдан – командиры «Черного Сентября». 22 января 1979 г. от взрыва бомбы погиб последний и самый важный член организации – Али Хасан Саламех.
Акциями возмездия израильские спецслужбы достигли нескольких результатов. Во-первых, в глазах мирового сообщества Израиль стал страной, занимающейся государственным терроризмом. Во-вторых, было оказано серьезное психологическое воздействие на террористов. В-третьих, подобными операциями у израильских граждан создавалась уверенность в том, что их правительство готово пойти на самые крайние меры, чтобы защитить их или, в крайнем случае, отомстить за их смерть.
Операции по освобождению заложников. Непосредственно за подобные операции отвечают десантники сайерет.
Операция по освобождению заложников в Энтеббе.
27 июня 1976 г. четверо террористов (двое палестинцев из НФОП и двое немцев из банды Баадер-Майнхоф) захватили аэробус авиакомпании «Эр Франс», который выполнял рейс Тель-Авив – Париж с 250 пассажирами на борту. Террористы заставили пилота посадить самолет в угандийском аэропорту Энтеббе.
Во время штурма здания аэропорта израильскими десантниками были убиты семеро террористов и 45 угандийских солдат. Три члена НФОП были тайно захвачены в плен израильтянами. Десантники освободили более сотни заложников, хотя двое мирных людей погибли под перекрестным огнем. С израильской стороны была одна-единственная жертва.
Операция по освобождению «автобуса матерей», 7 марта 1988 г.
Трое палестинских террористов захватили автобус близ города Димона. Все пассажиры автобуса (11 человек) были женщинами, работающими на ядерной станции в Димоне; десять из них были матерями – отсюда название операции. После убийства террористами водителя автобуса силами подразделений сайерет ЙАМАМ автобус был взят штурмом, при котором погибли две заложницы и все террористы. План операции захвата «автобуса матерей» подготовил один из руководителей ООП – Абу Джихад. Особо пристальный интерес к этому теракту объясняется тем, что он был косвенно направлен против самого секретного израильского объекта – ядерной станции в Димоне, которая является, по словам Ясира Арафата, «самой опасной военной целью на Ближнем Востоке» – местом создания израильского ядерного оружия.
Успешные операции по освобождению заложников привели к тому, что этот вид терроризма на сегодняшний день практически исчез. Подобные захваты стали, по сути, абсолютно бессмысленными: террористы, осуществившие захват, будут убиты при штурме, так как переговоров Израиль не ведет и требования захватчиков не выполняет, то есть в операциях такого типа должны участвовать смертники. С точки зрения руководителей террористических организаций, «полезный» результат от подобных «публичных» захватов также равен практически нулю, так как жертв мало, цели не достигнуты, а бойцы погибли. Именно поэтому большинство террористических групп сделало ставку на террористов-смертников или на тайные похищения солдат или мирных граждан.
На сегодняшний день работа израильских спецслужб сделала государственную авиакомпанию «Эль Аль» самой безопасной (в плане охраны) в мире, а израильские объекты за рубежом превратились в неприступные крепости.
Политический аспект
Нерешенность арабо-израильского конфликта является главным источником антиизраильского терроризма.
Попытки израильского правительства решить палестинскую проблему мирным путем на основе обоюдного признания ООП и Израиля можно рассматривать как политический аспект борьбы Израиля с арабским терроризмом.
После длительных переговоров, 9 сентября 1993 г. глава ООП Ясир Арафат направил письмо премьер-министру Израиля Ицхаку Рабину. В этом письме Арафат пишет, что в обмен на признание ООП его организация признает «право государства Израиль на существование в мире и безопасности», признает резолюции ООН № 242 и №338, откажется от терроризма как метода борьбы и обязуется препятствовать тем силам, которые не будут следовать этим пунктам28. Позже последовало подписание Декларации принципов в Вашингтоне 13 сентября 1993 г., создавшее Палестинскую Национальную Администрацию в том виде, в котором она существует по сей день.
Казалось, что этим договором ООП раз и навсегда отделила себя от таких организаций, как ХАМАС, Хезболла, Исламский Джихад и прочих террористов. К сожалению, сегодня стало окончательно ясно, что все эти договоренности так и остались на бумаге. По сути, Израиль, «переступив через свою гордость», протянул руку дружбы Палестине, однако это не привело к установлению мира. Из дальнейшего развития событий стало ясно, что Ясиру Арафату: а) не нужен мир и б) он не в состоянии контролировать палестинские террористические организации. К примеру, он отказался от мирного соглашения, предложенного ему премьер-министром Эхудом Бараком, который готов был отдать под контроль Палестины от 94 до 96% территорий Западного берега и сектора Газа.
Складывается впечатление, что для Арафата продолжение террора – это единственный способ удержать власть. Палестинцы взрывают бомбы в Израиле – израильские солдаты убивают палестинцев – весь мир видит трупы палестинских детей и автоматы израильских солдат: дело Арафата процветает. Мир рукоплещет маленькой, но гордой Палестине, ведущей «неравный бой» с большим и агрессивным Израилем.
Для этого политика вообще характерно стремление удержать власть на крови собственного народа. Наиболее ярким тому примером является так называемый «Черный сентябрь» (1970 г.), когда Арафат решил устроить в Иордании палестинское государство, что привело к тысячам жертв среди палестинцев. Король Хусейн жестоко подавил палестинское восстание. Дело дошло до того, что палестинские боевики топили оружие в реке Иордан и шли в Израиль сдаваться.
Ясир Арафат
Ясир Арафат не контролирует палестинские террористические группы, несмотря на то, что в его подчинении находятся хорошо вооруженные полицейские. И это очень просто объяснить. Арафат не может позволить себе гражданской войны с оппозиционными ему группировками, так как первой жертвой такой войны станет он сам. С политиком, который не контролирует ситуацию, договариваться бессмысленно.
Борьбу палестинцев за независимость поддерживает множество арабских стран. Именно поэтому можно говорить о намерениях правительства Израиля договориться с этими странами и тем самым выбить из-под террористического движения его финансовую, военную и политическую опору. Конечно, было бы несомненным преувеличением сказать, что, например, соглашения в Кэмп-Дэвиде были лишь попыткой лишить Палестину египетской поддержки, однако и эту сторону вопроса следует учитывать. Реально действующие мирные договоры государство Израиль подписало лишь с Египтом и Иорданией, основную же поддержку палестинские террористы получают от Сирии, Ирана, Ирака, Ливии и Ливана.
Спецслужбы государства Израиль старались внести раскол в и без того неоднородную массу палестинских террористов. Израильские спецслужбы финансировали ХАМАС в надежде противопоставить его ООП и Ясиру Арафату. Однако этим надеждам не суждено было сбыться. Как пишет журналист Леонид Радзиховский, «известные своим хитроумием евреи так и не смогли изнутри расколоть палестинцев, так и не смогли воспитать лояльное крыло – вчерашних противников, ставших лояльными и вменяемыми политиками»29. Одной из причин этого стала несовместимость израильской и палестинской политических культур. В среде палестинцев не сформировалось и не может сформироваться по настоящему либеральное политическое движение, которое бы вело переговоры с Израилем и отвечало за выполнение договоренностей.
Борьба с терроризмом после 11 сентября 2001 г.
Ни политический диалог, ни военные операции не приводят к уничтожению терроризма. Нельзя одновременно бороться с терроризмом и при этом скрупулезно соблюдать права человека.
Рухнувшие башни Всемирного торгового центра навсегда похоронили иллюзию безопасности всего Западного общества и подорвали его основу – веру в самодостаточность демократических ценностей. В свое время Адольф Гитлер пришел к власти, используя демократические механизмы. Сегодня Усама бен Ладен и иже с ним, используя демократические свободы, покушаются на западную цивилизацию. Теракты 11 сентября позволили Западу лучше понять методы, применяемые государством Израиль по защите от терроризма.
Сегодня можно с уверенностью сказать, что эра политической корректности закончилась. Западная цивилизация постепенно начинает осознавать, что успешно бороться с международным терроризмом можно лишь комплексом мер, включая ограничение прав человека в пользу национальной безопасности, что, конечно, безнравственно по своей природе. Это именно тот случай, когда малая доза яда может спасти больного, главное не перестараться. Опыт израильских служб безопасности показывает, что хотя ограничения прав человека ведут к улучшению результативности антитеррористической деятельности, они оказывают также и деморализующее, разлагающее влияние на тех, кто их применяет. Ощущение вседозволенности ведет к потере чувства реальности.
Еще одна опасность – это возможность применения подобных ограничений для борьбы с инакомыслящими. Можно сказать, что эта проблема идентична проблеме жертв среди мирного населения в период войны. В свое время эту проблему для себя решил М. Пришвин: «Нравственно, когда человек жертвует собой ради других, и безнравственно, когда общество жертвует человеком».
Сегодня в американских СМИ всерьез обсуждается вопрос о легализации пыток, изменении законов о выдаче преступников, о введении тотального контроля государства за личной жизнью граждан. В Великобритании власти озабочены тем, что 60% наемников, воюющих на стороне движения Талибан против войск союзников, являются британскими гражданами, и правительство не может повлиять на их поведение. Во Франции небывалое событие – забастовка полицейских. Стражи порядка протестуют против бессмысленных правил, в полной мере отражающих права человека, однако, делающих борьбу с преступностью (в том числе терроризмом) невозможной. В Германии власти принимают решение начать борьбу с исламскими экстремистами, проживающими на их территории. Раньше они этого не делали, так как за каждым арестом следовало обвинение в «нарушении свободы слова и вероисповедания».
США, Германия, Франция, Великобритания вдруг осознали, что на их территории находятся крупные мусульманские диаспоры, где процветает религиозный экстремизм. Любая диаспора потенциально может стать центром преступности. В незнакомой стране люди одной национальности и разнообразных профессий (а террорист – это тоже профессия) предпочитали объединяться. В пример можно привести итальянскую, русскую, еврейскую и китайскую мафии.
Сегодня мы говорим об арабском терроризме, рассадником которого являются арабские диаспоры. Лишь потрясение от терактов 11 сентября заставило правительство США заблокировать счета террористов. Лишь трансляция в прямом эфире репортажей о гибели тысяч людей заставила поднять вопрос о существенном ограничении понятия банковской тайны.
Оценивая ситуацию, сложившуюся в мире сегодня, можно сказать, что ни один из описанных здесь способов борьбы с терроризмом себя не оправдал. Попытка решения проблемы терроризма путем ограничения прав человека ведет к тоталитаризму; борьба с терроризмом исключительно военными средствами (путь уничтожения террористов) ведет к интенсификации конфликта.
Политический путь решения конфликта (например, путем диалога) во многих случаях невозможен. И дело не только в том, что у Израиля нет реальных партнеров для переговоров. Гораздо большим препятствием для политического решения палестинской проблемы является несовместимость политических культур двух народов. То, что в одной культуре является проявлением высшей политической мудрости (компромисс, диалог), в другой культуре воспринимается как проявление слабости.
Когда речь идет о длительных конфликтах на четко определенных территориях, то рано или поздно в дело вступает демографический фактор. Подрастает поколение людей, которые не знают, что такое мир. В палестинском вопросе этот фактор является одним из ключевых. Неразрешимость палестинского вопроса не в том, что нельзя договориться с руководством ООП, а в том, что палестинская молодежь (на 1997 г. 47% населения Палестинской Автономии моложе 14 лет, 11,6% – неграмотные30) не хочет мира с Израилем. Именно арабская молодежь является основой всех террористических организаций, в том числе и бригад смертников. Средний возраст террористов-камикадзе, например, не превышает 25 лет.
В силу ряда причин значительно возросла и роль пропаганды, нацеленной на привлечение новых кадров, формирование положительного образа террористических организаций, дискредитация попыток Израиля решить палестинскую проблему.
Из всего этого можно сделать лишь один вывод: терроризм возможно победить, только применив в совокупности целый комплекс мер, сочетающих в себе превентивные силовые акции, боевые операции войск и спецподразделений, использование экономических рычагов, пропаганды и психологического воздействия, а также мирные переговоры. Упование на эффективность каждой из этих мер в отдельности бесперспективно и может лишь еще больше усложнить ситуацию. Государство Израиль на протяжении 50 лет борется с терроризмом. Сегодня – самое время проанализировать все плюсы и минусы израильских подходов к решению этой проблемы, дабы не повторять его ошибок.
Теракты в московском метро 2010 г.
1 Стоппе А.Г. Некоторые аспекты международного терроризма в современном мире // Сборник международной конференции XVII пленарной сессии Межпарламентской ассамблеи СНГ «Международный терроризм: истоки и противодействия». – М., 2001.
2 Гейзель З. Политические структуры государства Израиль. – М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2001. – С. 82.
3 С момента своего основания государство Израиль пережило шесть войн со своими арабскими соседями.
4 Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. – М., 2000. – С. 480.
5 Гейзель З. Политические структуры государства Израиль. – М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2001. – С. 5.
6 МН, № 5, 4–11 февраля 1996 г. ШАБАК в законе.
7 Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. – М., 2000. – С. 481.
8 Там же, с. 487
9 Там же, с. 489
10 Там же, с. 475
11 Hofnung M. Democracy, Law and National Security in Israel. – Dartmouth, 1996. – C. 285.
12 Азаров А.Я., Болотина Т.В. Права человека. – М., 1994.
13 Дайчман Й. Моссад. – Смоленск, 2001. – С. 384.
14 Дайчман Й. Моссад. – Смоленск, 2001. – С. 387.
15 МН, № 5, 4–11 февраля 1996 г. ШАБАК в законе.
16 Дайчман Й. Моссад. – Смоленск, 2001. – С. 382.
17 Hofnung M. Democracy, Law and National Security in Israel, Dartmouth, 1996. – C. 285.
18 Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. – М., 2000. – С. 344.
19 Дайчман Й. Моссад. – Смоленск, 2001. – С. 416.
20 Данный раздел написан на основе: Жаринов К.В. Терроризм и террористы, Минск, 1999; Кожушко Е. Современный терроризм, Минск, 2000; Дайчман Й. Моссад. Смоленск, 2001; Баусин Л. Спецслужбы мира на Ближнем Востоке. – М., 2001; Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М., 2000; www.sayeret.com
21 «Комитет X» под председательством Голды Меир и Моше Даяна был создан в 1972 году. Точный состав его не известен. Юридического или законодательного обоснования для создания и работы подобного комитета нет.
22 Баусин Л. Спецслужбы мира на Ближнем Востоке. – М., 2001. – С. 405.
23 Там же, с. 410.
24 Там же.
25 Дайчман Й. Моссад. – Смоленск, 2001. – С.387.
26 Там же, с. 389.
27 www.sayeret.com
28 Information Division Ministry of Foreign Affairs. The Middle East Peace Process. – Jerusalem, 1999. – C.13.
29 Итоги, № 49 (287) от 11 декабря 2001.
30 www.palestine-un.org