Показаны сообщения с ярлыком интеграционные процессы. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком интеграционные процессы. Показать все сообщения

воскресенье, 27 октября 2013 г.

Таможенный союз и экономическая интеграция в рамках ЕВРАЗЭС

В современном глобализующемся мире торговля играет все более значимую роль в качестве связующего элемента между странами. В XXI в. международная торговая система стоит перед лицом новых вызовов: замедление темпов роста мировой экономики; проблемы глобального управления и развития Всемирной торговой организации; риск нового витка протекционизма в торговой политике стран и активное развитие региональной интеграции.
Исторический опыт развития мировой экономики показывает, что создание союзов, группировок, блоков, ассоциаций, объединяющих страны, происходило ради достижения общих значимых целей. Как правило, возникновение торгово-экономических и политических объединений сопровождается интенсификацией взаимодействия стран-участниц по всем направлениям хозяйственной деятельности.
Эмблема ЕврАзЭс
Международная экономическая интеграция проходит различные стадии развития. Начальная стадия характеризуется принятием одной страной заверений другой в соблюдении стандартов качества, безопасности и иных требований. Следующая стадия — изменение методов государственного регулирования в разных странах в результате международного соглашения с целью добиться их сходства или сопоставимости. Самая высокая стадия международной интеграции предполагает унификацию основ экономической политики стран: условия конкуренции, технические нормы, экологические стандарты, размер и направления субсидий, монетарные и фискальные меры, регулирование деятельности финансовых институтов, согласование законодательства.
Факторы развития экономической интеграции имеют не только экономический, но и политический характер, причем на различных этапах этого процесса их значение и соотношение менялось [см.: Стрелкова, с. 187].
Важную роль в модернизации российской экономики, как и экономики других стран, повышении степени переработки сырья и диверсификации экспорта играет международная экономическая региональная интеграция. Данная форма регионального сотрудничества включает развитие международной производственно-технологической и научно-технической кооперации, торгово-экономических и валютно-финансовых связей, создание различных межгосударственных объединений политического и экономического характера, региональных экономических группировок — зон свободной торговли, таможенных союзов, экономических и валютных союзов. Кроме широко известного Европейского союза (ЕС), существует несколько блоков интеграционного характера, которые могут быть отнесены к примерам региональной интеграции: АСЕАН, АТЭС, ЕАСТ, ЕС, МЕКОСУР, НАФТА, СНГ [см.: Абдишев, с. 61—62].
СНГ, история и страны-члены
Опыт государств — участников СНГ позволил запустить многоуровневую и разноскоростную интеграцию в постсоветском пространстве, создать такие востребованные форматы сотрудничества, как Союзное государство Белоруссии и России, Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Евразийское экономическое сообщество, Таможенный союз (ТС) Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации— ядра Единого экономического пространства (ЕЭП), функционирование которого началось с 1 января 2012 г. [см.: Кокшаров, с. 9—10].
Пакет документов по созданию Единого экономического пространства в рамках ЕвразЭС, включающий 17 соглашений, был подписан в ноябре — декабре 2010 г. и ратифицирован тремя государствами — Белоруссией, Казахстаном и Россией.
По итогам заседания 18 октября 2011 г. Совета глав правительств стран — членов СНГ был подписан Договор о зоне свободной торговли, который предусматривает сведение к минимуму исключений из номенклатуры товаров, к которым применяются импортные пошлины, а экспортные пошлины должны быть зафиксированы на определенном уровне в целях последующей поэтапной отмены. Договор о зоне свободной торговли заменил больше ста двусторонних документов, регламентирующих режим свободной торговли на пространстве СНГ.
Единое экономическое пространство
ЕЭП базируется на принципе четырех свобод — свободы движения 1) товаров, 2) услуг, 3) капитала и 4) рабочей силы. В качестве примера можно отметить, что выпуск промышленной продукции в рамках ЕЭП в настоящее время составляет более 1 трлн долл. США, сельскохозяйственной — 100 млрд долл. США и розничный товарооборот — 500 млрд долл. США. По мировым запасам нефти доля ЕЭП составляет 9 %, природного газа — 25 %, в экспорте сырья — 11 %, экспорте энергоносителей — 14 %, мировом ВВП — 2,7 %, мировом экспорте — 4 % и населении — 2,4 %. На ЕЭП приходится более 80 % внешнего и более 70 % внутреннего товарооборота стран — членов СНГ [см.: Смирнов, с. 2].
В связи с переходом на новый уровень интеграционных процессов возрастает роль и наднационального органа, которым до конца 2011 г. являлась Комиссия Таможенного союза ЕвразЭС. Для обеспечения эффективного и качественного функционирования ТС и ЕЭП президентами Белоруссии, Казахстана и России 18 ноября 2011 г. был подписан договор, учреждающий Евразийскую экономическую комиссию (ЕЭК). Этим договором предусматривается создание единого постоянно действующего регулирующего наднационального органа — Таможенного союза и Единого экономического пространства, а также определяются общие принципы ее функционирования. Основной задачей Евразийской экономической комиссии является обеспечение условий функционирования и развития Таможенного союза и Единого экономического пространства, а также выработка предложений в сфере интеграции в рамках ТС и ЕЭП. В целях реализации полномочий, переданных Комиссии в соответствии с международными договорами, заключенными в рамках формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства, Договором об учреждении ЕЭК предусматривается создание Совета Комиссии и Коллегии Комиссии, определяются порядок их формирования и принятия решений, функции и полномочия, а также порядок формирования и деятельности департаментов Комиссии, осуществляющих обеспечение ее деятельности.
Экономическим операторам трех стран в рамках Единого экономического пространства предоставляется национальный режим, т. е. одинаковые с резидентами государства — участника ЕЭП правила работы (в сферах и на условиях, предусмотренных действующими соглашениями). В области осуществления государственных закупок также будет предоставлен национальный режим с учетом переходных периодов, обозначенных соответствующим Соглашением. В полном формате заработал с 1 января 2012 г. Суд ЕвразЭС, формируются в установленные сроки Антикризисный фонд и Центр высоких технологий ЕвразЭС.
Экономический потенциал стран ЕЭП
В начале двадцать первого века, до начала мирового финансового кризиса, Российская Федерация опережала другие страны мира по темпам роста внешней торговли товарами и услугами, за исключением Китая, который имел более высокие темпы прироста товарного экспорта, и Индии, быстрее наращивающей импорт услуг. Товарный обмен с различными странами оказывал очевидное позитивное воздействие на национальную экономику: экспорт обеспечивал от одной трети до двух пятых прироста валового внутреннего продукта (ВВП), импорт приносил почти половину товарных ресурсов розничной торговле, таможенные платежи — более двух пятых доходов федеральному бюджету [см.: Оболенский, с. 5].
В основе высокой динамики экспорта и импорта в предкризисные годы лежали разные факторы: экспорт увеличивался главным образом благодаря росту мировых цен на основные вывозимые Россией товары, а импорт — прежде всего в результате расширения внутреннего платежеспособного спроса со стороны производственного сектора и домашних хозяйств. Физический объем экспорта вырос к началу кризиса в 1,6 раза, а импорта — в 5,7 раза. Средние цены по экспорту увеличились в 2,8 раза, тогда как по импорту — в 1,4 раза. В ходе кризиса экономическая ситуация существенно изменилась. Россия потеряла лидирующие позиции в сфере международного торгового обмена, оказавшись одной из первых стран по величине сокращения торговли товарами и услугами. Так, по данным Всемирной торговой организации (ВТО), отечественный экспорт товаров в 2009 г. уменьшился по стоимости на 36 % по сравнению с предыдущим годом, экспорт услуг — на 17 % соответственно. Импорт товаров сократился на 34 %, услуг — на 19 %. В 2010 г. экспорт товаров и услуг составили только 85 % к уровню 2008 г., а импорт — 87,4 % соответственно. В период кризиса наша страна понесла значительные потери вследствие ухудшения условий торговли. Подсчеты показывают, что в предкризисные годы (2003—2008) при росте мировых цен Россия выиграла на экспорте 310,8 млрд долл. США и проиграла на импорте 85,5 млрд долл. США, получив общий суммарный выигрыш 225,3 млрд долл. США (3,9 % ВВП за эти годы). В 2009 г. при падении мировых цен она сэкономила на импорте 1,7 млрд долл. и проиграла на экспорте 152,8 млрд долл., т. е. потеряла от изменения условий торговли 151,1 млрд долл., или 12,4 % ВВП. Вместе с тем в 2011 г. в России произошли позитивные изменения, и предкризисные показатели были превышены в определенном размере [см.: Оболенский, с. 6].
О поступательном экономическом развитии России в условиях Таможенного союза и Единого экономического пространства ЕвразЭС свидетельствует ряд макроэкономических итогов 2011 г.
Так, ВВП Российской Федерации в 2011 г. вырос на 4,2 %, промышленное производство — на 4,7 %. По динамике данных показателей Россия заняла 3-е и 4-е места в мире. По росту ВВП Российская Федерация уступила лишь Китаю (9,5 %) и Индии (7,8 %), а по темпам развития промышленного производства Россию обогнали только Китай, Индия и Германия. В еврозоне рост ВВП составил 1,5 % и в США — 1,6 %. Бюджет Российской Федерации в 2011 г. исполнен с профицитом 0,8 % валового внутреннего продукта. Например, в еврозоне дефицит бюджета в минувшем году составил 6,2 %, в США — 9,6 %. На третьем месте в мире Россия находится по уровню международных резервов, которые по итогам прошлого года превысили 500 млрд долл. США (на 5 млрд долл. больше прогноза ЦБ России). Средства Фонда национального благосостояния в 2011 г. достигли 2,79 трлн рублей, Резервного фонда — 1,893 трлн рублей. Инфляция в 2011 г. в России была на уровне 6,1 % — это лучший результат за последние 20 лет. Для сравнения: в Индии инфляция составила 9%, в Китае — 5,4 %, Бразилии — 6,3 %, Великобритании — 4,5 %, США — 3,5 %. Госдолг России по состоянию на конец декабря 2011 г. составил 10,4 % ВВП, внешний долг — 2,5 %. В законе о трехлетнем федеральном бюджете РФ прописан рост внешнего долга с 48,4 млрд долл. США на конец 2012 г. до 69 млрд долл. США на конец 2014 года. Уровень безработицы по итогам прошлого года ориентировочно составит порядка 6,2—6,5 % [см.: Стенограмма заседания Правительства РФ].
Формирование Таможенного союза Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации является одним из ярких примеров экономической интеграции на постсоветском пространстве. По данным Всемирного банка Таможенный союз в рамках ЕвразЭС объединяет более 60 % населения всего постсоветского пространства, в нем производится свыше 85 % валового внутреннего продукта всех стран — членов СНГ, а также на ТС приходится более 80 % внешнеторговых операций постсоветских государств. Показатели экономического потенциала стран Таможенного союза в рамках ЕвразЭС в 2010 г. представлены в табл. [см.: Гайтерова, Ковалев, Сурнина, с. 67].
Странам-партнерам важно реализовать преимущества членства в Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве. По оценкам экспертов, создание ТС и ЕЭП может обеспечить прирост валового внутреннего продукта к 2015 г. до 15 %. Сформирован колоссальный рынок с более чем 165 миллионами потребителей, совокупным валовым внутренним продуктом в размере 2 трлн долл. США, общим объемом промышленной продукции около 600 млрд долл. США [см.: Мустакимов, с. 12].
В рамках ЕЭП поставлена амбициозная задача — завершение к 1 января 2015 г. кодификации международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу Таможенного союза и Единого экономического пространства, и на этой правовой основе создание Евразийского экономического союза. Данная работа будет включать различные аспекты, в том числе договоренности по следующим направлениям:
—    сбалансированная макроэкономическая, бюджетная и конкурентная политика;
—    структурные реформы рынков труда, капиталов, товаров и услуг;
—    создание евразийских сетей в сфере энергетики, транспорта и телекоммуникаций.
Новый интеграционный проект — Евразийский экономический союз — в недалеком будущем вполне может стать одним из главных и авторитетнейших политических центров влияния на мировой арене. При этом на данном этапе Таможенный союз и Единое экономическое пространство уже являются очень важными интеграционными проектами, приносящими дивиденды странам-участницам. В подтверждение этого можно привести такие факты, как расширение общего рынка, повышение его конкурентоспособности и привлекательности, увеличение инвестиций, а также получение в конечном счете различного рода выгод, преференций странами — участницами ТС и ЕЭП.
Под знаком происшедших определенных положительных изменений в государствах — участниках Таможенного союза усилились интеграционные тенденции и в других странах — членах СНГ, где объемы взаимной торговли в общем объеме их внешнеторгового оборота, несмотря на кризисные явления 2008—2009 гг. в целом поддерживались на достаточно высоком уровне.
ЕЭП на любом этапе своего формирования и функционирования остается открытым для присоединения других государств, разделяющих цели и принципы формирующегося Союза и готовых к их совместной реализации. Для усиления своих позиций в СНГ и расширения влияния в мире Таможенный союз нуждается в привлечении к сотрудничеству новых государств. В рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства необходимо поступательное движение, с планомерным ускорением, к которому должны быть готовы все участники ТС и ЕЭП, и в то же время привлечение новых стран к союзу необходимо для дальнейшего расширения и углубления процессов интеграции. Однако возможно это лишь при полной готовности и желании других государств активно сотрудничать на взаимовыгодной основе.
ЕВРАЗЭС, инфографика
Российская сторона готова к усилению и углублению интеграции со всеми региональными проектами, будь то ЕС, БРИКС, страны АСЕАН или другие региональные объединения, при условии их открытости и равноправного партнерского диалога. При этом можно отметить, что с учетом международного опыта любая экономическая интеграция сопровождается различного рода проблемами и трудностями, которые, как показывает мировая практика, проще преодолеть совместными усилиями заинтересованных сторон, объединив ресурсы и используя на взаимовыгодной основе имеющийся политический и экономический потенциал. Так, Белоруссия, Казахстан и Россия могут получить гораздо больший результат от экономической интеграции в случае присоединения к ТС и ЕЭП Украины.
Единое экономическое пространство и Украина: эффект присоединения
Специалисты (эксперты) Евразийского банка развития оценили макроэкономический эффект интеграции России, Беларуси и Казахстана в Единое экономическое пространство с возможным последующим присоединением Украины. Интеграция в рамках Единого экономического пространства к 2030 г. может дать ежегодный прирост валового внутреннего продукта России на 75 млрд долл., Белоруссии — на 14 млрд долл. и Казахстана — на 13 млрд долл. США в ценах 2010 г. Указанные цифры отражают возможный прирост ВВП трех стран — участниц ЕЭП по сравнению с показателями, которые могли бы быть у них в условиях отсутствия экономической интеграции. Результат (эффект) возможной экономической интеграции с Украиной может составить порядка 14 % валового внутреннего продукта для Белоруссии, 6 % ВВП — для Украины, 3,5 % ВВП — для Казахстана и 2% ВВП — для России. При этом суммарный накопленный эффект от создания ЕЭП для его участников без присоединения к нему Украины за период 2011—2030 гг. будет оцениваться в 900 млрд долл. (в ценах 2010 г.), а при присоединении Украины — более чем в 1,1 трлн долл. США [см.: Якорева; Эффект интеграции].
Однако пока решения Украины мотивированы скорее политическими, чем экономическими, факторами и существует направленность более в европейскую сторону, чем в ЕЭП. Хотя с экономической точки зрения, по глубокому убеждению экспертов, интеграционный проект с Таможенным союзом Украине гораздо более выгоден как с точки зрения сохранения промышленного потенциала, обеспечения природным газом и энергоресурсами по согласованным ценам, развития и доступа к общему рынку, так и в части своей специализации в экономике, чем развитие более плотной интеграции с ЕС.
Тем не менее развитие внешних связей — это выбор Украины. Дальнейшее развитие ситуации зависит и от того, как будут реализовываться интеграционные проекты. Если все будет идти согласно обоснованным прогнозам эффективно и привлекательно, то ситуация с Украиной может повернуться и в обратную сторону. Важно отметить, что позитивный эффект от интеграции возникает тогда, когда уровни экономического и технологического развития стран достаточно близки. А если есть значимые разрывы в уровне жизни, доходах, технологиях, возможны проблемы: для менее развитой страны возникает ситуация растущего импорта. При этом возможности экспорта, как правило, невелики из-за технологических барьеров. Приведенные расчеты экспертов это подтверждают и аргументируют преимущества более тесного сотрудничества стран в рамках ТС и ЕЭП.
Структура ЕВРАЗЭС
Присоединение Киргизии к ЕЭП
Несмотря на ряд нерешенных проблем, создание ТС и ЕЭП тремя ведущими государствами СНГ в конечном счете дало достаточно мощный импульс активизации интеграционных процессов на всем постсоветском пространстве. Так, например, о желании присоединиться к ТС и ЕЭП заявило руководство Киргизии. Рабочая группа Евразийской экономической комиссии приняла решение рассмотреть в двухнедельный срок проект плана мероприятий по вопросу присоединения Киргизской Республики к Таможенному союзу и Единому экономическому пространству.
Проектом плана мероприятий предусматривается осуществление всеобъемлющей работы, в том числе:
—    проведение анализа национального законодательства Киргизской Республики и ее международных договоров на соответствие договорно-правовой базе ТС и ЕЭК;
—    рассмотрение условий членства Киргизии в ВТО, торгового сотрудничества с третьими странами и торговли отдельными видами товаров, сравнение обязательств Киргизии перед ВТО с обязательствами, принятыми государствами — членами ТС;
—    изучение и обобщение результатов оценки экономического эффекта и последствий присоединения Киргизии к договорно-правовой базе ТС и ЕЭП как для самой Киргизии, так и для стран — членов ТС [см.: Жадан; Присоединение Киргизии к ТС и ЕЭП].
По мнению отдельных казахстанских аналитиков Центра гуманитарно-политической конъюнктуры, в случае вступления Кыргызской Республики в Таможенный союз и Единое экономическое пространство Республика Казахстан может оказаться под угрозой возникновения определенных проблем. Включение Кыргызстана в ТС и ЕЭП в первую очередь несет выгоду Республике Беларусь, Российской Федерации и самой киргизской стороне. Казахстан же в этой ситуации окажется в роли буфера, который будет сдерживать и фильтровать некоторые негативные последствия для Белоруссии и России в ущерб себе. Среди таких отрицательных результатов следует отметить неминуемое увеличение миграции киргизских граждан в Россию через территорию Казахстана, что вполне может сказаться на росте преступности, увеличении потока контрабанды и возникновении других аналогичных проблем. Эксперты также высказали мнение, что взятие под контроль Российской Федерацией киргизских водохранилищ не решит все водоэнергетические проблемы Кыргызской Республики, даже наоборот, может их усугубить. В заключение аналитики выразили убежденность, что принятие Киргизии в интеграционные проекты на постсоветском пространстве, такие как ТС и ЕЭП, необходимо лишь после урегулирования ключевых проблем, с учетом интересов и выгоды всех стран-участниц, во избежание проблем и разногласий в будущем [см.: Алияров; При вхождении Киргизии в ТС...].
Таджикистан, Узбекистан и Таможенный союз
Следующая страна после Кыргызстана, которая, возможно, присоединится к Таможенному союзу, будет Республика Таджикистан. При этом Таджикистан сможет присоединиться к Таможенному союзу и Единому экономическому пространству только после Киргизии в силу отсутствия общих государственных границ с государствами — участниками ТС и ЕЭП.
Присоединение к ТС и ЕЭП даст гарантию беспошлинного доступа таджикской продукции на рынок Таможенного союза и обеспеченного источника импорта нефтепродуктов, древесины, зерна и других основных товаров, важных для экономики Республики Таджикистан, а также принесет примерно 400 млн долл. США в год выгоды от импорта ГСМ для частного сектора и потребителей. Вместе с тем, согласно подсчетам ряда экспертов, Таджикистан может потерять значительную часть сборов от ввоза-вывоза продукции внешней торговли. Так, до 46 % общего объема налоговых поступлений в Республике Таджикистан собирается на границе. Это и таможенные пошлины, и НДС, и акцизы. С позиции экономики для Таджикистана — страны, сильно зависящей от экспорта рабочей силы и импорта ключевых товаров и услуг из России и Казахстана, — вступление в ТС скорее несет больше выгод, чем потерь.
Другим серьезным препятствием для вступления в Таможенный союз Таджикистана все еще остается соседний Узбекистан — страна с крайне закрытой и протекционистской экономической и торговой политикой. Все основные торговые пути экспорта и импорта из Республики Таджикистан в настоящий момент проходят через Республику Узбекистан. При этом Узбекистан, придерживаясь среднего уровня тарифной ставки в19%, которая по ряду наименований продукции доходит до 70—100 %, фактически ведет необъявленную торговую войну с Таджикистаном. В результате так называемого селективного торгового эмбарго несут огромные потери частный сектор, стратегические проекты, зависящие от импорта стройматериалов и оборудования, страдают потребители. Бремя высоких поборов на границе, частого повышения стоимости транзита, безнаказанного хищения грузов импортеров и экспортеров в конце концов сказывается в целом на себестоимости товаров и продуктов в республике [см.: Каримов; Таджикистан и ТС...].
Узбекистан до сих пор не проявляет активной заинтересованности в присоединении к интеграционному блоку Белоруссии, Казахстана и России. Сосед Узбекистана, Туркменистан, последнее время также не высказывается положительно по вопросу вступления в ТС и ЕЭП. Ранее Туркменистан пошел на экономические трудности, только чтобы сохранить свою независимость. Неясно, как долго Туркменистан и Узбекистан смогут противостоять вступлению в Таможенный союз, но их определенное сопротивление скорее всего будет недолгим в силу объективных причин. Если большинство стран Центральной Азии будут в конечном счете находиться в союзе, оставаться за пределами этой активно развивающейся, влиятельной международной организации будет достаточно трудно экономически и политически. [см.: Калинина; Таможенный союз России в Средней Азии.].
ВТО и Единое экономическое пространство
Российская Федерация в 2012 г. может стать полноправным членом Всемирной торговой организации. Для партнеров России по ТС и ЕЭП Беларуси и Казахстана данный факт означает, что иностранные товары будут беспрепятственно попадать на белорусский и казахстанский внутренние рынки.
Россия смогла оговорить серьезные защитные меры как для своего внутреннего рынка, так и для рынка Таможенного союза и Единого экономического пространства в целом. Однако у ряда белорусских и казахстанских экономистов вызывает вопросы то обстоятельство, что их страны по факту открыли свои рынки для импорта из стран ВТО, но при этом не получили никаких преимуществ для своего экспорта в эти страны. Эта проблема наиболее актуальна для производителей Белоруссии: страны ЕС и США постоянно применяют защитные меры, вводят антидемпинговые санкции и квоты на поставки белорусской продукции. К тому же 12 октября 2011 г. Советом Федерации РФ был одобрен федеральный закон «О ратификации Договора о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы», который устанавливает приоритет обязательств России в рамках ВТО перед ее обязательствами в рамках Таможенного союза.
Выход здесь видится в том, что Россия как член Всемирной торговой организации, страна, имеющая одну из крупнейших экономик в Европе, в ближайшем будущем должна будет содействовать скорейшему присоединению Белоруссии и Казахстана к данной международной организации. Существует множество причин, которые препятствуют белорусской стороне влиться в данный процесс быстрее. В связи с этим Республика Беларусь и Российская Федерация в конце 2011 г. подписали декларацию о взаимном сотрудничестве «в рамках помощи Беларуси по вступлению в ВТО». Российская сторона будет способствовать снятию политических препятствий на пути организации переговорного процесса белорусской стороны в ВТО. Также Россия взяла на себя обязательства оказать возможное содействие Казахстану, чтобы эта страна так же скорее присоединилась к ВТО [см.: Суриков; Россия поможет Беларуси и Казахстану.].
Принятое решение о формировании ТС и ЕЭП потребовало тщательных усилий и кропотливой работы по урегулированию в договорно-правовой сфере сотрудничества, что позволило в короткие сроки начать функционирование интеграционных проектов. Вполне можно полагать, что Таможенный союз развивается в определенной мере по пути Евросоюза и может выйти за пределы Европы. Белоруссия, Казахстан и Россия прошли совместно такой сложный путь за эти годы, что это вполне напоминает ЕС, когда он был образован 15 государствами.
При этом Российская Федерация вместе со странами-партнерами не планирует замыкаться только на Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве, а зона свободной торговли с ЕС не является окончательной целью. Так как Россия объединяет в себе и европейский трек, и азиатский, то в случае усиления взаимодействия с ТС и ЕЭП скорее всего тот же ЕС будет создавать себе новую основу для развития.
Российская Федерация также намерена активнее двигаться дальше на Восток. В 2012 г. Россия председательствует в форуме Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества и по праву председателя попытается проложить мосты от общих экономических интересов ЕС, ТС и ЕЭП к тем всесторонним интересам, которые сейчас наиболее важны для государств Азиатско-Тихоокеанского региона.
У российского государства здесь открываются новые возможности, чтобы взаимодействовать со всеми этими «операторами» и вырабатывать новые подходы. Россия будет по-прежнему базироваться на правилах Всемирной торговой организации, но при этом планирует уже искать нечто новое, что позволит российской экономике становиться еще более сильной в глобальном мире.
Активизация интеграционных процессов в рамках ЕвразЭС является частью политики экономического развития, ориентированной на выход из сырьевой ловушки и становление на путь инновационной экономики. Эта политика предполагает активизацию сохранившегося научно-производственного потенциала, восстановление и развитие имеющихся воспроизводственных контуров изготовления высокотехнологической продукции с высокой добавленной стоимостью, широкую кооперацию и специализацию в области промышленности и сельского хозяйства [см.: Глазьев; Зачем нужен Таможенный союз?].
На современном этапе, когда Россия и другие государства ЕвразЭС стремятся перейти на инновационный путь развития, вырваться из зависимого положения доноров сырьевых ресурсов, вернуться в мир развитых стран с высокотехнологическими производствами и диверсифицированной экономикой, восстановление единого экономического пространства и устранение пограничных барьеров на пути развития кооперации и специализации производства является объективной необходимостью.
ТС и ЕЭП являются в определенной мере примером того, как страны-союзники в результате взаимной поддержки и уступок развиваются на благо своих народов, повышают устойчивость национальных экономик в условиях усиливающейся глобальной региональной конкуренции, вносят свой вклад в устойчивое развитие мировой экономики в целом.
Можно констатировать, что интеграционный проект Евразийский экономический союз не будет ни новым СССР, ни заменой СНГ, а должен стать эффективной «связкой» между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом с тесной координацией экономической и валютной политики. Создание ЕЭС требует от стран — участников ЕЭП четкой координации действий во всех основных сферах деятельности, определения конкретных направлений, целей, механизмов и этапов реализации данного проекта.
Дальнейшие перспективы России в СНГ и мире сегодня больше всего зависят от выбора правильного пути интеграционного развития в условиях развивающейся конкурентной глобальной экономики, а также эффективности, результативности поэтапного перехода на более высокий уровень международной экономической региональной интеграции.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1.      Абдишев Б. Т. Таможенный союз трех стран как фактор формирования и развития международной экономической региональной интеграции//Рос. внешнеэконом. вестн. 2011. № 3. С. 61-62.    
2.      Алияров Е. О. При вхождении Киргизии в Таможенный союз Казахстан столкнется с проблемами [Электронный ресурс]. URL: http://evrasoyuz.ru/pri-vxozhdenii-kirgizii-v-tamozhennyj-soyuz (дата обращения: 24.04.2012).    
3.      Гайтерова О. А., Ковалев В. Е., Сурнина Н. М. Актуальные вопросы внешнеторгового сотрудничества на евразийском пространстве//Управленец. 2012. № 1/2 (29/30). С. 67.    
4.      Глазьев С. Ю. Зачем нужен Таможенный союз? [Электронный ресурс]. URL: http://www.evrazes-bc.ru/news/view/1132 (дата обращения: 24.04.2012).    
5.      Жадан E С. Присоединение Киргизии к ТС и ЕЭП рассмотрят в ближайшие две недели [Электронный ресурс]. URL: http://www.rg.ru/2012/05/14/kirgizia-anons.html (дата обращения: 14.05.2012).    
6.      Калинина О. Б. Таможенный союз России в Средней Азии невозможно предотвратить (Stratfor, США) [Электронный ресурс]. URL: http://www.rodon.org/polit-120221103225 (дата обращения: 21.02.2012).    
7.      Каримов Б. X. Таджикистан и ТС: плюсы и минусы [Электронный ресурс]. URL: http://www.comment-resp.com/comment/showtopic/12265 (дата обращения: 02.11.2011).    
8.      Кокшаров В. А. Многоуровневая интеграция в постсоветском пространстве//Изв. Урал. гос. ун-та. Сер. 2. Гуманитар, науки. 2011. № 4 (96). (С. 9-17).        
9.      Мустакимов Р. Р. О «косвенных» особенностях интеграции//Таможня. 2011. № 6 (269). С. 12.    
10.      Оболенский В. П. Глобальный кризис и внешняя торговля России//Рос. внешнеэконом. вестн. 2012. № 1. С. 5-6.    
11.      Россия в цифрах. 2011: крат. стат. сб./Росстат. М., 2011. С. 541.    
12.      Смирнов В. Е. ЕЭП и перспективы его развития//Бюл. иностр. коммерч. инф. 2012. № 5 (9849). С. 2.    
13.      Стенограмма заседания Президиума Правительства Российской Федерации 12 января 2012 г. [Электронный ресурс]. URL: http://premier.gov.ru/events/news/17730 (дата обращения: 13.01.2012).    
14.      Стрелкова И. А. Мировая экономика: учеб. пособие. М., 2011.    
15.      Суриков А. А. Россия поможет Беларуси и Казахстану вступить в ВТО [Электронный ресурс]. URL: http://ru.democraticbelarus.eu/node/2936 (дата обращения: 06.02.2012).    
16.      Якорева A. E Эффект интеграции [Электронный ресурс]. URL: http://expert.ru/2012/01/25/effekt-integratsii/(дата обращения: 25.01.2012).

Современная мировая экономика и деятельность ВТО

Сегодня уже принятым стало считать, что глобализация - это процесс расширения взаимосвязи и взаимовлияния различных стран и народов, снятие многочисленных барьеров между государствами и культурами, чему в значительной мере способствует использование современных информационных технологий. Изменения в информационном пространстве с внедрением глобальной сети Интернет создали новые возможности для совместного решения различными странами крупных мировых проблем, например экологических. Глобализация - это процесс интенсификации экономических, финансовых, политических, военных, культурных, идеологических связей и зависимостей между сообществами, что приводит к униформизации мира во всех областях и появлению социальных связей в наднациональном масштабе. Важными элементами глобализации являются интеграционные процессы, происходящие в международной торговле и в трансграничной инвестиционной деятельности. Интеграции способствуют достижения в области техники и технологий, позволяющие снижать расходы на транспорт, связь, компьютеризацию в такой степени, что для хозяйствующих субъектов становится экономически возможным размещать отдельные стадии производственного процесса в разных странах. Росту взаимосвязанности экономик содействует и либерализация торговли и рынков капитала. Хотя и небеспроблемно, все в большей степени правящие структуры идут на снижение протекционистских барьеров, защищающих национальную экономику от иностранной конкуренции. Национальные границы больше не формируют "герметичных контейнеров" для производственных процессов. Наоборот происходит фрагментация производственных процессов и их релокация в глобальном масштабе. Влиятельные международные организации - Всемирный банк, МВФ, ВТО - играют весьма значимую роль в содействии более свободному движению товаров, услуг, капитала и рабочей силы, ведущему по существу к ослаблению протекционистских тенденций.
Известно, что глобализация в значительной степени способствовала ускоренному развитию экономики таких восточноазиатских стран и территорий, как Китай, Гонконг, Тайвань, Республика Корея, государства АСЕАН. Однако фактически, помимо Восточной и Юго-Восточной Азии и некоторых частей Латинской Америки, регионы со значительным преобладанием развивающихся стран оставались слабо интегрированными в мировую экономику. Выгоды от глобализации нередко оказываются менее существенными, чем потери от обострения конкурентной борьбы.
Эмблема ВТО
Поэтому правительства развивающихся стран предпочитают ориентироваться на использование временных мер по защите новых для национальной экономики отраслей до обретения последними должной конкурентоспособности и "иммунитета" в обстановке острого соперничества со стороны иностранных компаний. Протекционистская политика позволяет местным продуцентам сохранять производство при низком уровне его рентабельности и может стать одной из причин стагнации в экономике этих государств.
Узкая специализация в рамках международного разделения труда, делающая ту или иную страну зависимой от экспорта одного или нескольких товаров, также может вести к повышенному риску из-за потенциально возможного резкого ухудшения конъюнктуры на мировых рынках. Противодействовать неблагоприятным условиям торговли было бы легче при некоторой диверсификации производства и экспорта. В процессе поиска адекватного места в МРТ наибольший эффект достигается при учете имеющихся сравнительных преимуществ.
При разработке торговой политики нередки случаи, когда "концентрированный интерес немногих побеждает распыленные интересы большинства". Так, производителям и экспортерам весьма часто удается оказывать большее влияние на ее формирование, чем потребителям. ВТО, базирующаяся в своей деятельности на достижении согласия между всеми участниками, использовала заинтересованность экспортеров в либерализации для преодоления сопротивления местных производителей, опасающихся конкуренции со стороны иностранных компаний. Что касается потребителей, то они в немалой степени выиграли от проведения соответствующих реформ.
Многие экономисты отмечают, что потребители и другие группы, хотя и не отличаются сконцентрированностью интересов, тем не менее, оказывают влияние на торговую политику и должны, по всей видимости, играть более активную роль в оптимизации новой повестки дня в торговле, так как пассивное отношение может обернуться для них в конечном итоге определенными потерями, в частности снижением уровня благосостояния. Свидетельством роста их влияния являются конкретные действия, предпринимаемые правительствами ряда развивающихся стран, например введение пошлин на экспорт сельскохозяйственной продукции, увеличение субсидирования топлива, ужесточение антиинфляционной политики. Следующим естественным направлением деятельности правительств должен стать еще больший учет интересов избирателей, заинтересованных в стабильности и повышении уровня жизни.
История и функции ВТО
Крупным вызовом на фоне неудовлетворительного хода нынешнего раунда многосторонних переговоров в рамках ВТО является наличие значительных противоречий между традиционными и новыми центрами силы в глобальной торговле, в частности касающихся темпов ее либерализации. Различия интересов этих государств, казалось бы, должны уменьшить шансы на будущее сотрудничество в рамках ВТО, однако в действительности благодаря сбалансированной повестке переговоров формируются общие интересы и открываются дополнительные возможности для уступок и компромиссов между лидерами мировой торговли и активно отвоевывающими позиции в ней странами с растущей экономикой. Все крупные потребители нефти, будь они традиционными "игроками" в глобальной экономике (США и ЕС) или не являющиеся таковыми, но в последнее время выдвинувшиеся на передовые позиции (Китай и Индия), разделяют интерес к открытому энергетическому рынку без искусственных ограничительных барьеров в сфере соответствующих поставок. В сфере валютно-курсовой политики страны с крупной развивающейся рыночной экономикой, такие как Бразилия или Республика Корея, разделяют интерес к тому, чтобы Китай и ближневосточные государства в большей мере руководствовались требованиями рынка, а не привносили в нее искажающий элемент. Точно также страны - импортеры капитала и страны с государственными инвестиционными фондами рассчитывают на наличие благоприятных условий для трансграничного движения капитала в условиях стабильной и прозрачной инвестиционной среды.
Приобретают все большую актуальность вопросы о том, какие страны должны участвовать в переговорах, какие форматы и "площадки" в наибольшей степени подходят для их проведения. Вряд ли необходимо использовать модель Уругвайского раунда переговоров в рамках ВТО, когда все страны-участницы обсуждают стоящую в повестке дня вопроса проблематику и обязаны придерживаться принятых решений. При появлении значительных трудностей в ходе Доха-раунда разработка норм, которые бы в равной степени пришлось бы выполнять всей разнородной массе государств, является весьма сложной задачей. Отдельные темы, например, осуществление инвестиций государственными инвестиционными фондами, более успешно можно было бы обсуждать в относительно небольшом кругу стран-участниц, непосредственно вовлеченных в соответствующие операции. В некоторых случаях положительные результаты соглашений, заключенных в узком составе стран-участниц, целесообразно было бы постепенно распространять и на другие государства, входящие в ВТО. Соответственно глобализационные процессы получили бы, таким образом, дополнительный импульс.
В настоящее время ВТО является единственным официальным форумом для проведения большей части переговоров по торговой проблематике. В таких условиях ВТО оказывается наиболее подходящей "площадкой" для обсуждения большинства торговых и связанных с ней вопросов, включая такие чувствительные, как торговые ограничения в аграрном секторе, но далеко не всех крупных вопросов в области международной экономики. Для проработки такой тематики, как политика в области формирования валютных курсов или принципы деятельности государственных инвестиционных фондов, перспективным подходом является налаживание сотрудничества ВТО с МВФ. При обсуждении экологических и климатических проблем ВТО могла бы довольствоваться вспомогательной функцией, например в ходе саммитов соответствующего профиля. То есть продвижение по пути глобализации может быть осуществлено в рамках различных сценариев.
Многосторонние торговые переговоры в рамках Доха-раунда стали в последние годы одной из наиболее серьезных попыток осуществления многостороннего сотрудничества, приближающегося по своему охвату даже к категории общемирового. В таких условиях вполне реальным является преувеличение отрицательных тенденций в ходе проведения указанного раунда. Некоторые аналитики считают, что Доха-раунд отвлекает внимание от более важных вопросов, например от последствий для торговли значительного отклонения валютного курса от уровня фундаментального равновесия или активизации экологических движений. Вместе с тем, переговоры Доха-раунда носят весьма прагматичный характер, направлены на дальнейшее снижение ограничений и развитие торговли через широкое многостороннее сотрудничество с учетом меняющейся конфигурации глобальной торговли.
За последние десятилетия произошли крупные изменения в списке ведущих стран-экспортеров и импортеров. Отмечается значительное увеличение доли развивающихся стран в мировом товарном экспорте: с 34% в 1980 г. до 47% (т. е. почти до половины) в 2011 г. Соответствующий показатель по развитым странам сократился с 66 до 53%. Если в 1980 г. в группе "развивающиеся страны" обращала на себя внимание высокая роль государств - экспортеров нефти, то в 2011 г. более значимую роль играли развивающиеся страны Азии. Доля Китая в мировом экспорте в 1980 г. составляла лишь 1% (10-е место среди развивающихся стран). В 2011 г. соответствующий показатель достиг 11% (1-е место в мире, если не учитывать в качестве экспортера ЕС в целом, а принимать во внимание в таком качестве отдельные государства, входящие в Евросоюз). Доля ЕС сократилась с 37 до 30%, США - с 11 до 8%, Японии - с 6 до 5%.
Трансформация мировой экономики в сторону заметного увеличения значимости групп БРИКС и N-11 ("№х1-1Г' включает 11 стран, формирующих следующую "волну" развивающихся стран после БРИКС, характеризующихся ускоренными темпами развития, но играющих в мире меньшую роль, чем страны БРИКС) происходит более динамично, чем прогнозировалось первоначально. Китай сменил Японию в качестве второй по масштабам национальной экономики страны в мире. По размерам ВВП Бразилия приблизилась к Италии. К 2020 г. страны БРИКС обеспечат 50% увеличения мирового ВВП.
По данным экспертов компании "РтсС" ("Рпсетоа1егЬошеСоорег8"), являющейся международной сетью компаний, предоставляющих услуги в области консалтинга и аудита, Китай уже в ближайшие годы оттеснит США с 1-го места, а его ВВП по ППС к 2030 г. на треть превысит ВВП США, к 2050 г. - более чем на 40%. Индия прочно обоснуется на 3-й позиции, значительно опережая Бразилию, которая к 2050 г. окажется на 4-м месте. Мексика и Индонезия смогут к этому времени войти в лидирующую "десятку" (займут соответственно 7-е и 8-е место), а Нигерия и Вьетнам - в "двадцатку". Россия до 2030 г. опередит Германию (при расчетах с учетом ППС) и по размерам ВВП окажется европейским лидером. Однако в глобальном масштабе ей придется к 2050 г. переместиться с 5-го на 6-е место из-за активного продвижения вверх в итоговом списке динамично развивающейся Бразилии. Малайзия останется за пределами "двадцатки", имея относительно небольшое население, но в то же время располагая несомненным потенциалом для укрепления своих позиций.1
Вес отдельных стран в мировой экономике и торговле в целом сказывается и на их статусе в качестве переговорщиков в ВТО. Заметно усиливается влияние в этой связи развивающихся государств. Среди трех основных тем, которые будут обсуждаться на конференции ВТО на уровне министров на Бали, по крайней мере, две в значительной степени затрагивают интересы развивающихся стран. 28 Канкунских предложений (являются частью 88 инициатив по совершенствование специального и дифференцированного режима в отношении развивающихся государств, предусмотренного в различных соглашениях ВТО) должны подвергнуться корректировке с учетом требований сегодняшнего дня.2 Запланировано создание механизма мониторинга для контроля, в частности, за соблюдением условий предоставления специального и дифференцированного режима. Учитывается то обстоятельство, что не все наименее развитые страны одобряют курс на обеспечение беспошлинного и бесквотового доступа на внешние рынки, опасаясь ущерба от демонтажа действующих инициатив, гарантирующих преференциальный режим.
В переговорной группе по торговле сельскохозяйственными товарами было заявлено о достижении прогресса в отношении предложений, выдвинутых развивающимися странами, входящими в "Группу-33" и отличающимися преобладанием в структуре аграрного сектора фермерского типа хозяйств с небольшими по площади земельными наделами. Позитивную реакцию встретили требования обупрощении правил субсидирования в сфере закупок продовольствия для оказания помощи населению или для формирования государственных резервов. При этом признано целесообразным не допускать значительного искажающего влияния на соответствующие товарные рынки. Более полный учет интересов развивающихся стран позитивно сказывается на процессе глобализации.
Наиболее результативными накануне встречи на Бали оказались переговоры по упрощению процедур в международной торговле. Они начались в 2004 г. в рамках Доха-раунда (в повестку дня ВТО эта тематика была включена на конференции ВТО на уровне министров в Сингапуре). Участники ВТО сосредоточили внимание на статьях ГАТТ -1994 о свободе транзита, о сборах и формальностях при таможенном оформлении и о применении торговых правил. Основное внимание уделялось сокращению расходов на осуществление торговых сделок, повышению эффективности международных перевозок и логистических операций, сведению к минимуму бюрократических препонов. Осуществление соответствующих реформ должно способствовать росту доходов и расширению трансграничной торговли. По расчетам Всемирного банка, экономические выгоды от проведения таких преобразований в развивающихся странах должны составить до 70 долл. в расчете на каждый вложенный доллар. Согласно статистике, приведенной бывшим генеральным директором ВТО П. Лами, сокращение бюрократических процедур наполовину даст эффект для мировой экономики в размере 1 трлн долл. На заключительном этапе Доха-раунда по данной проблематике, скорее всего, будет приняты рекомендации или даже отдельное соглашение.
В текущем году переговоры по проблематике упрощения процедур в международной торговле шли достаточно сложно. Противоречия отмечались по вопросам об уровне гибкости регулирования, оказания технической помощи, создания реальных возможностей для развивающихся стран (включая и относящихся к категории наименее развитых) в отношении выполнения будущего соглашения. Многие из них проявляют повышенную осторожность с тем, чтобы избежать принятия обязательств, практическое выполнение которых сопряжено с определенными трудностями. В то же время некоторые развитые страны, в частности США, заявили о необходимости принятия четких обязательств, выполнение которых никоим образом не может быть проигнорировано; лишь в таком случае соответствующее соглашение, по мнению американских представителей, имело бы реальную силу. С учетом данной позиции были выдвинуты предложения об обеспечении гибкого подхода, которые летом текущего года стали объектами пристального изучения.
Как считают эксперты в области международной торговли, в предстоящие годы в ходе ее либерализации резко возрастет значение ликвидации нетарифных барьеров и сближения систем регулирования торговли, действующих в странах - участницах ВТО. Актуальность этой деятельности заметно возросла в период замедленного роста трансграничной торговли и усиления беспокойства по поводу возросшего протекционизма во время последнего кризиса. С середины 1990-х годов существенно увеличилось число технических барьеров в торговле. Нетарифные меры не всегда оказывают негативное влияние на торговлю, тем не менее, уровень фактических ограничений в целом ряде случаев выше, чем это имеет место при введении тарифных барьеров. Проблемы возникают и с самой оценкой степени протекционизма, тогда как определить масштабы тарифной защиты в большинстве случаев гораздо легче. Нетарифные меры часто имеют "двойное назначение": с одной стороны, они предназначены для защиты общественного благосостояния, с другой - для создания оптимальных условий для функционирования отдельных секторов и производств в национальной экономике. Для снижения негативного влияния нетарифных мер на торговлю целесообразно сближение национальных систем технического регулирования и санитарного и фитосанитарного контроля, а также систем регулирования сектора услуг. Такой подход будет способствовать усилению глобализации в сфере международной торговли. В том же направлении действуют инициативы, поддерживаемые ОЭСР, ЮНКТАД и ВТО, по содействию формированию цепочек приращения добавленной стоимости.
Как отмечают аналитики из Института международной экономики Петерсона, в современном мире действуют факторы, побуждающие страны поддерживать процесс глобальной интеграции. Снижение издержек на транспорте и в сфере коммуникаций позволяет растущей части хозяйствующих субъектов ориентироваться на создание международных производственных цепочек или подключаться к ним. Предприятия многих развивающихся стран выполняют функции поставщиков полуфабрикатов и комплектующих в трансграничных производственных цепочках, хотя в большинстве случаев им по-прежнему отведены относительно низко расположенные места в иерархической вертикали. Китаю удается двигаться вверх по ней, Мексика служит источником сырья и материалов для американских корпораций и поэтому ей отведена преимущественно вспомогательная региональная роль. Предприятия Таиланда и некоторых других стран ЮВА интегрированы в основном в японские вертикальные цепочки создания добавленной стоимости. Республика Корея и Тайвань выступают в роли крупных внешних инвесторов по отношению к странам ЮВА и Китаю, в том числе в рамках местных цепочек возрастания добавленной стоимости. Индия играет важную роль в международных цепочках, ориентированных на оказание услуг.
Крупными региональными "игроками", по мнению аналитиков из Института Петерсона, являются Бразилия и Россия, которые, несмотря на значительные размеры экономик, в основном занимают в рамках международных производственных (преимущественно промышленных) цепочек периферийные места. В то же время в своих регионах обе страны укрепляют позиции в качестве внешних инвесторов, действующих в "привязке" к региональным цепочкам приращения стоимости, формирующимся под их эгидой. Успешное развитие Китая (проявившееся, в частности, в его превращении в крупнейшего экспортера) демонстрирует, как считают аналитики, каких результатов достигают страны, глубоко интегрированные в международные производственные цепочки. Кроме того, пример КНР показывает, что использование потенциала этих структур не всегда означает ориентацию на неолиберальную экономическую модель.
Структура ВТО
Рассматривая ситуацию в Африке, экономисты из Института Петерсона наиболее приемлемой стратегией для этого макрорегиона считают интеграцию в существующие цепочки создания добавленной стоимости, сформированные ТНК. По их мнению, целесообразно в рамках этих цепочек наращивать возможности по реализации определенных функций, базирующихся на имеющихся сравнительных преимуществах, ориентируясь при этом на укрепление конкурентных позиций. Такая стратегия должна стать частью более общего курса на диверсификацию экономики и преодоление чрезмерной зависимости от сырьевого экспорта. Выполнению указанных задач способствует перебазирование некоторых звеньев таких цепочек из Китая в связи с ростом стоимости рабочей силы в этой стране. Данной тенденцией уже воспользовались ряд развивающихся государств, в частности Вьетнам, Камбоджа, Мексика. Если африканские страны, расположенные южнее Сахары, окажутся достаточно привлекательными для ТНК, то можно ожидать роста притока иностранных инвестиций. Однако не все государства - потенциальные реципиенты отличаются наличием крупных залежей полезных ископаемых, приемлемой институциональной среды, прямого выхода к морю, близостью к перспективным рынкам. Экспортно-ориентированные инвестиции - именно их приток был важным фактором подъема китайской экономики - пойдут в те африканские страны, в которых имеется дешевая рабочая сила (способная выполнять средней сложности операции на сборочных предприятиях), современная инфраструктура и надежная логистическая база. Результаты от осуществления новых инвестиций будут ощущаться не только непосредственно в той местности, где предполагается соорудить новые объекты или расширить (модернизировать) уже существующие. Увеличатся шансы на развитие региональной интеграции.
Реальный рост трансграничных цепочек увеличения добавленной стоимости с помощью существующей статистики оценить достаточно сложно. Перед ВТО и другими международными экономическими организациями стоит задача внести существенные изменения в методологию формирования статистики международной торговли.
Оппонентами экономистов из Института Петерсона выступают некоторые влиятельные эксперты в области международной торговли, в частности постоянный представитель ЮАР в ВТО посол Ф. Исмаил. Он не согласен с тезисом о том, что рост объемов торговли неизбежно сопровождается позитивными тенденциями в сфере развития. Примерно 10 лет назад ЮНКТАД предупреждала, что участие в международных производственных цепочках может сопровождаться "ростом торговли, но падением доходов". По мнению южноафриканского представителя, необходим интегрированный подход при выработке макроэкономической, торговой и промышленной политики, направленной на повышение отдачи от капиталовложений и обеспечение диверсификации экономики. Ф. Исмаил отмечает, что в многосторонней торговой системе сохраняются признаки неравенства, характерные и для прежних времен. Так, наблюдается определенная дискриминация наименее развитых стран. В развитых странах субсидии и высокие ввозные пошлины на сельскохозяйственную продукцию все еще искажают нормальный ход торговли. Африканские страны, входящие в группу "Сойоп-4", проявляют беспокойство в связи с отсутствием прогресса на переговорах по субсидиям хлопководческим хозяйствам в США. Существуют и многие другие факторы по сбалансированному учету интересов различных стран и групп государств в процессе глобализации международной торговли.
Подводя итог, надо сказать, что современные вызовы глобализации и сопутствующей ей регионализации мирового хозяйства ставят очень непростые задачи перед ВТО, в том числе связанные с ее настоящей и будущей ролью в регулировании международной торговли и других сфер международного экономического сотрудничества. Новое руководство ВТО в лице нового Генерального директора А. Азаведо не отрицает, что многосторонняя торговая система находится в очень сложном положении сегодня, и требуется прорыв для восстановления доверия и позитивной динамики ее развития. В связи с этим успешное проведение Министерской конференции на Бали в декабре 2013 г. и выход на конкретные договоренности в торговой сфере должно стать ключевым фактором для реанимирования Доха-раунда торговых переговоров. Мы солидарны с позицией Р. Азаведо в том, что транспарентная, универсальная «многосторонняя торговая система остается лучшей защитой от протекционизма и решающим фактором для обеспечения роста, восстановления и развития» в глобальной экономике3.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
 1.      Дюмулен И.И. Восьмая Министерская конференция Всемирной торговой организации (15-17 декабря 2011 г.) и концептуальные проблемы дальнейшей деятельности ВТО//Российский внешнеэкономический вестник, №2, 2012, сс.3-10.    
2.      Оболенский В.П. Мировое развития и проблемы ВТО//Российский внешнеэкономический вестник, №11, 2012, сс.3-9.    
3.      PWC: прогноз развития мировой экономики до 2050 года//http://finance.bel.biz/articles/pwc_prognoz_razvitiya_mirovoj_ekonomiki_do_2050_goda/    
4.      Последняя «автозаправка» до Министерской конференции ВТО на Бали//http://trade.ecoaccord.org/bridges/0413/2.html    
5.      World Trade Report 2012. Trade and public policies: A closer look at non-tariff measures in the 21st century. WTO, 2012 -248 p.    
6.      World Trade Report 2013. Factors shaping the future of world trade. WTO, 2013 -340 p.    
7.      WTO Annual Report 2013. WTO, 2013 -160 p.    
8.      Statement by Roberto Azevedo, Director-General, inaugural speech to the WTO General Council. 9 September 2013 (http://www.wto.org.

Экономические аспекты интеграции в рамках ШОС

Анализ десятилетнего периода сотрудничества стран-членов ШОС показывает, что экономическая компонента деятельности Организации остается, пожалуй, одной из наиболее дискуссионных сфер в плане оценки уровня реальной отдачи от участия в шосовских интеграционных начинаниях. С одной стороны, совершенно бесспорной представляется совпадение позиций по поводу консолидации усилий стран-членов ШОС в борьбе с бедностью, повышении благосостояния, ускорении комплексного развития. С другой стороны, столь же бесспорна разновекторность их экономических устремлений, обусловленных степенью вовлеченности в международное разделение труда в условиях глобализации.
Данная взаимозависимость выпукло проявилась в ходе развития мирового финансового кризиса, когда одних ввиду экономической «отрешенности» от внешнего мира он если и затронул, то минимально, а для других оказался серьезным испытанием «на выживание». Так, по подсчетам, произведенным доктором экономических наук А. Миграняном из Бишкекского филиала Института стран СНГ, более всего пострадала от финансового кризиса экономика Казахстана, которая характеризуется экспертами как система с наивысшим уровнем развития рыночных институтов и банковских структур на региональном пространстве1.
Эмблема ШОС
Узбекистан же, напротив, избежал большинства проблем, с которыми столкнулся Казахстан.2 По оценкам экспертов, в случае с Узбекистаном в ходе кризиса проявилась узость интегриро-ванности экономики государства в мировые финансовые рынки, хозяйственная закрытость, слабость банковской системы, отгороженность от внешнеэкономических процессов.3
Хотя негативного влияния мирового кризиса не смог, по всеобщему убеждению, избежать ни один из членов шосовского, как, впрочем, и мирового сообщества, сильнее всего оно проявилось на тех направлениях развития национальных экономических систем, которые в условиях нынешнего переходного этапа их развития отличаются незавершенностью рыночных реформ. Выявились:
—    «экономический эгоизм» национальных бизнес-сообществ;
—    неадекватное «поведение» предприятий и их руководителей в рыночной ситуации;
—    несовершенство внутренних моделей экономического законодательства;
—    общая глубина системных трудностей с совместным движением к полноценной экономической интеграции;
—    разброс в способах получения доступа к вне-шосовским источникам поддержки внутренних программ развития.
Страны-члены ШОС
Вопрос мотивации бизнеса в очередной раз напомнил о себе, когда каждый из участников процесса шосовской интеграции в лице бывших советских республик Средней Азии 23 декабря 2010 г. принял участие в Стамбуле в саммите Организации экономического сотрудничества, подтвердив справедливость пословицы «рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше».
Итоги проходившего в Москве 22 октября 2010 г. 9-го заседания Совещания отвечающих за внешнеэкономическую и внешнеторговую деятельность министров стран-членов ШОС, показывают: в преодолении последствий мирового финансово-экономического кризиса дальше договоренности «продолжить работу» «по активизации многостороннего экономического сотрудничества и обеспечению дальнейшего развития экономик стран-членов ШОС» участникам мероприятия продвинуться не удалось.4
Здесь проявился дефицит ресурса ШОС амортизировать внешние экономические риски, отсутствие адекватных механизмов коллективного реагирования на потенциальные вызовы и угрозы в экономической сфере. По версии, исходящей из текущих оценок в экспертных кругах ШОС, Организация не имеет механизмов преодоления кризисов, ее реальные возможности на данном направлении далеки от декларируемых.5 Наверное, было бы неверным утверждать, что участники шосовского процесса «не созрели» в полной мере для сотрудничества в иных сферах, кроме сферы обеспечения безопасности. Вероятнее обратное - сказывается «завышенность» ожиданий и расчетов по поводу механизмов экономического сотрудничества ШОС, проявившаяся уже на начальном этапе их становления.
Так, уже на первом заседании глав правительств стран-членов ШОС 13-14 сентября 2001 г. в Алма-Ате, то есть спустя менее полугода со времени образования Организации, заявившей в качестве главного приоритета борьбу с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, участники мероприятия были настроены «догонять» экономику.
В кратчайший период к 2002 г. удалось пройти путь от «Меморандума между правительствами стран-членов ШОС об основных целях и направлениях регионального экономического сотрудничества и запуске процесса по созданию благоприятных условий в области торговли и инвестиций» до проведения в мае и в ноябре 2002 г. первых заседаний, соответственно, министров экономики и торговли, а также транспорта.6
Появился целый ряд специальных рабочих групп по вопросам развития транзитного потенциала, инфотехнологий, порядку применения технических регламентов, стандартов и процедур оценки соответствия, проблематике ТЭК, таможенного сотрудничества, электронной торговли, инвестиционной политики, теме запуска Фонда развития ШОС, вопросам сотрудничества в сферах сельского хозяйства и туризма.
Организационная структура ШОС
23 сентября 2003 г. главы правительств стран-членов ШОС утвердили «Программу многостороннего торгово-экономического сотрудничества» с согласием со стороны всех участников прилагать усилия к ее реализации вплоть до 2020 г.
Следующий год был ознаменован утверждением в аналогичном формате «Плана мероприятий по реализации Программы многостороннего торгово-экономического сотрудничества стран-членов ШОС», а еще годом позже состоялось утверждение «Механизма реализации» данного Плана.
По мере повышения интереса со стороны участников шосовского процесса к его экономической составляющей к исходу 2010 г., идет процесс сближения позиций различных стран относительно необходимости поддержания стабильности всего региона Центральной Азии за счет укрепления национальных экономик. Это показали итоги международной конференции «Центральная Азия в постсоветской интеграции», состоявшейся на берегах озера Иссык-Куль (Там-чи).
По общему экспертному заключению, достичь этого на путях углубления экономической интеграции невозможно без преодоления препятствий, существующих в условиях депрессивных моделей экономик.7 В этот же период выявились и различия в генеральных подходах к интеграции со стороны ключевых фигурантов экономических начинаний ШОС в лице России и Китая. Одним из примеров могла бы послужить инициатива КНР по ускорению темпов совместного движения в направлении образования зоны свободной торговли в формате «квазиобщего рынка», сохраняемая в силе китайской стороной со времени начала дискуссий в рамках Организации вокруг вопросов экономической интеграции. Отсутствие надлежащих условий для полноценной экономической интеграции в ШОС мешает прийти к общему пониманию того, какой должна стать модель интеграции.
В интерпретации бывшего Генсека ШОС Б. Нургалиева, «организация при всей ее много-профильности не занимается конкретно строительством инфраструктурных объектов, линий электропередач, тоннелей, дорог». В таком случае правомерен вопрос, в чем же состоит предназначение организации с экономической точки зрения. Ответ Б. Нургалиева: «Задача ШОС заключается в том, чтобы создавать правовые рамки для эффективного экономического сотрудничества. Причем это сотрудничество может осуществляться не только, скажем, с участием всех шести стран. Мы считаем достаточным, чтобы проект работал на двух- или трехсторонней основе с возможностью подключения других государств на более поздних стадиях».8
История ШОС
Таким образом, до сих пор сохраняется разноголосица по поводу схем и моделей многостороннего экономического сотрудничества в системе всей Организации. Обсуждение этой темы ведется, скорее, в режиме беспрерывного «дискуссионного клуба», нежели с прицелом на практическую реализацию тех или иных экономических программ совместного развития в конкретных сферах хозяйственной деятельности на многосторонней взаимовыгодной основе. К тому же, если исходить из заявленной Б. Нургалиевым в качестве официальной позиции Организации, путь к тому, чтобы «создавать правовые рамки» для «эффективного экономического сотрудничества», с учетом разности национальных правовых систем у различных участников шосовского процесса выглядит весьма «долгим и извилистым».
До сих пор у экспертов ШОС от экономики по-прежнему в режиме «на столах» сохраняются, к примеру, темы реализации «пилотных проектов» в сфере транспорта, связанных с так называемым «маршрутом Е-40» - синхронным строительством автомобильных дорог:
—    Волгоград-Астрахань-Атырау-Бейнеу-Кунг-рад и Актау-Бейнеу-Кунград;
—    моста через реку Кигач;
—    автотранспортных маршрутов Ош-Сары-таш-Иркештам-Кашгар, а также Братство-Душанбе-Карамык-Иркештам-Кашгар в целях организации мультимодальных пере-возок.9
Не утихают дискуссии относительно того, каким образом «неправительственные структуры» должны способствовать «мобилизации инвестиционных ресурсов». При этом тема роли государства остается в тени, а основной акцент в ходе подобного рода дискуссий в рамках экспертного шосовского сообщества переносится на вопросы деятельности таких механизмов ШОС, как Деловой совет, Межбанковское объединение, Фонд развития ШОС, в которых по части финансовой составляющей российским экспертам мерещится «рука Пекина», в то время как политический фон принято причислять к замыслам, творимым «рукой Москвы». Говорится, в частности, также и о такой стороне экономического сотрудничества между участниками шосовского процесса, как «работа по инвентаризации проектов, предусмотренных Планом мероприятий (см. выше), поскольку с 2004 г. некоторые проекты устарели, появились новые».10
Если исходить из принятого в октябре 2008 г. очередного Плана мероприятий по выполнению Программы многостороннего торгово-экономического сотрудничества государств-членов ШОС, то задачи по «созданию благоприятных условий для» развития торговли и инвестиций остаются в повестке дня ШОС практически в неизмененном виде, хотя, судя по итогам последнего заседания глав правительств стран-членов Организации в Душанбе, очевиден и процесс смещения интересов всех без исключения участников шосовско-го процесса в направлении изыскания наиболее удобной модели экономического сотрудничества. Однако идет он, как представляется, в значительной степени под воздействием Китая. В китайском экспертном сообществе все чаще звучат прогностические оценки в том плане, что без дальнейшего решения проблем ШОС с ее экономической составляющей у нее нет будущего.11 В экспертном сообществе России вызревает точка зрения, согласно которой к наиболее реальным сферам шосовской интеграции можно было бы отнести разработку источников энергии и ресурсов, строительство объектов инфраструктуры, совместные проекты в областях, связанных с транспортом, связью, новыми технологиями, коммуникационными системами. Контакты российского руководства высшего уровня с зарубежными партнерами на исходе 2010 г. позволяют предположить, что тема «модернизации», о которой все чаще упоминается в России, может оказаться в фокусе внимания и Шанхайской организации сотрудничества в 2011 г. в рамках ее экономической деятельности.
Состоявшийся в ноябре 2009 г. в Москве под эгидой Делового совета ШОС «круглый стол», посвященный теме экономического сотрудничества в Организации, выявил значительную степень совместимости интересов участников к сферам разведки, производства, переработки, транспортировки, транзита углеводородных ресурсов, производства и транспортировки электроэнергии, а также актуальность поиска баланса в деле разрешения споров с рациональным использованием водно-энергетических ресурсов.12
Именно проблематика природопользования, которая, с учетом центральноазиатской специфики, охватывает водные ресурсы, остается «камнем преткновения» как главный тормоз в работе над налаживанием в рамках Организации всестороннего экономического сотрудничества. Следует учесть также, что согласно Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., на недра шельфа Арктики, ресурсное содержание которого достигает по ооновским оценкам порядка 60 процентов мировых запасов минерального сырья, имеют право претендовать не только страны Скандинавии, Канада, США, но также Китай и Индия, о чем летом 2010 г. с их стороны последовал недвусмысленный политико-экономический сигнал.13
«Экономические прения», не прекращающиеся на дискуссионных площадках ШОС, свидетельствуют о том, что приоритетным направлением развития экономического сотрудничества в рамках Организации может оказаться энергетическая отрасль. При этом, судя по итогам состоявшейся в апреле 2010 г. в Москве международной конференции «Атомное сотрудничество на пространстве ШОС», возрастает, в том числе с подачи России, интерес к формированию системы шосовских экономических механизмов регулирования сотрудничества в области атомной энергетики.14
В частности, важность данного направления интеграции подтвердилась, когда в ходе вышеупомянутой конференции академик Е.Велихов высказал мнение, что «атомная энергетика - стратегия, неизбежная для человечества», что «страны ШОС однородны в своем понимании того, что проблема устойчивого развития мира, существующие экологические задачи не решатся без атомной энергетики». Более того, отметил Е.Велихов, «страны ШОС едины в сущности понимания того, что атомную энергетику нельзя рассматривать как временное мероприятие».15
Тема резервов в деле «выработки единомыслия» по вопросу о том, чем и как заполнять интеграционную экономическую нишу в рамках ШОС, в комментариях по ходу дискуссий в Москве прозвучала и в ходе презентации идей относительно перспектив деятельности Организации в выступлении заместителя директора Института Дальнего Востока РАН, руководителя Центра стратегических проблем Северо-Восточной Азии и Шанхайской организации сотрудничества С.Лузянина.
В итоге, если исходить из версии, приводимой по итогам конференции в электронных СМИ, Организации было предложено, в том числе и с учетом позиции академика В.Велихова, «урановое сотрудничество на пространстве ШОС».16
Вряд ли можно оспорить резонность констатации в ходе московских мероприятий того, что «комплекс атомного сотрудничества дополняет нефтегазовую составляющую».17 Наполнение урановой «коммерческой ниши» в подобном контексте с точки зрения шосовской интеграции может представить собой более чем «завлекательное» совместное предприятие.
Показательно, тем не менее, что в кругах экспертного шосовского сообщества звучит тезис и о том, что интеграционные схемы в рамках всей Организации продолжают находиться в фазе обкатки как бы «для начала».18
К настоящему времени по-прежнему сохраняется значительная дистанция между национальными системами экономических приоритетов и пониманием в национальных столицах того, какую модель хозяйственной интеграции в ШОС предстоит выстраивать ее участникам.
Если принять во внимание темпы нарастания интеграционных интересов по линии Россия-НАТО, Россия-ЕС, то фактор присоединения с 2011 г. экономики Южной Африки к новообра-зующейся хозяйственной системе в рамках БРИК (проект БРИКС, контуры которого оглашены в конце 2010 г. руководством КНР в качестве альтернативы иным международным интеграционным схемам) может послужить для экспертного сообщества ШОС одним из сигналов к тому, что Организация не поспевает за темпами нарастания интеграционных экономических процессов в мире.
К примеру, логика восприятия шосовской интеграции в ее китайской интерпретации пока по-прежнему выявляет преимущественно торговую мотивацию, преобладание логики субъектов малого и среднего бизнеса.19
Судя, например, по итогам пребывания В.В.Путина в Китае в октябре 2009 г., российско-китайские контакты высшего уровня выявляют рост китайского интереса к сферам стратегического для КНР характера сотрудничества с Россией на таких направлениях, как трубопроводные транспортные системы, энергетика, стройматери-
алы, лесопереработка, инфотехнологии. Выявилась заинтересованность обеих стран в изыскании адекватных для их национальных экономик схем модернизации хозяйственных систем в опоре на ресурс «взаимной выгоды».
Казахстан, со своей стороны, продвигает проект Азиатской энергетической стратегии, документы по которой с лета 2010 г. продолжают оставаться на рассмотрении стран-членов ШОС.
Узбекистан, в свою очередь, акцентирует тему усиления «прежде всего инвестиционной составляющей в работе ШОС, принятие необходимых правовых документов, снимающих барьеры на пути торгово-экономического сотрудничества и прямых связей между субъектами бизнеса, реализации проектов топливно-энергетической, транспортно-коммуникационной, агропромышленной сферах».20 Сохраняется и оставшийся в наследство от бывшего СССР интерес к машиностроительной отрасли (самолетостроение, вагоностроение, вертолетостроение).
Киргизии и Таджикистану в большей мере присуща экономическая мотивация, связанная преимущественно с гидроэнергетической сферой.
При этом над всем шосовским географическим пространством продолжают витать идеи возрождения «Великого шелкового пути». В связи с этим стоит, вероятно, подумать об организации ежегодных авторалли, скажем, от Санкт-Петербурга через каждую из шосовских столиц до Шанхая, по примеру ежегодного маршрута Париж-Дакар. Стоит вспомнить и успешный опыт международного автопробега от Парижа до Пекина, финишировавшего на площади Тяньаньмэнь в октябре 1987 г.
Похоже, сдвигается с «мертвой точки», причем опять же не без инициативной подачи со стороны Китая, вопрос с созданием Банка развития ШОС21 с фондом порядка 10 млрд.долларов, из которых китайская сторона планирует выделить более 8 млрд.долларов. Характерно, что о подобного рода проекте речь велась еще в мае 2008 г. в ходе пленарных слушаний в Пекине, а также на «узкой встрече» в Вэйхайвэе в рамках 3-го заседания Форума ШОС.22
Итоги заседания 25 ноября 2010 г. глав правительств стран-членов ШОС в Душанбе выявили совпадение интересов участников шосовско-го процесса по поводу реализации российской идеи создания специального счета, на котором будут аккумулироваться финансовые средства, предназначенные для запуска перспективных экономических проектов в рамках ШОС. В экспертном сообществе Организации констатируется достижение «высокой степени понимания» в том, что касается «необходимости построения нового финансового механизма их сопровождения» в рамках всей Организации. В экономическую повестку ШОС попал и вопрос о переходе во взаиморасчетах на национальные валюты.
Вместе с тем очевидно, что процесс наполнения шосовской экономической ниши зависит от готовности политических элит в странах-членах ШОС к созданию наднациональных форматов шосовских механизмов, до которой, по всей видимости, этим элитам еще надлежит «дозреть». Пока же, судя по перечню совместных хозяйственных проектов между странами-членами ШОС только за последний период24, преобладают двусторонние подходы, которые, по большому счету, если и имеют отношение к ШОС, то по чисто номинальному признаку ввиду формальной принадлежности участников таких проектов к Организации.
Методология рассмотрения экономического сотрудничества в рамках ШОС через призму двусторонних подходов преобладает и в практике аналитических исследований последнего времени в политологических центрах стран-членов ШОС. Данное явление присуще работам экспертов России, Казахстана, Китая.25
При этом на реализацию совместных проектов продолжает накладывать свой отпечаток инерция философии донорства, разрыв в уровнях экономического развития, неэквивалентность экономических обменов, дефицит «единомыслия» в кругах бизнес-сообществ стран-членов. Приходится констатировать, что на нынешнем этапе о совместимости представлений относительно моделей экономической интеграции ШОС вести речь пока преждевременно. Экспертное шосов-ское сообщество, не говоря уже о национальных «экономических эгоистах», остается, похоже, в фазе раздвоения на два противоположных лагеря - «оптимистов» и «реалистов», которые совершенно по-разному оценивают перспективы экономической интеграции в рамках ШОС. Что же касается России, которая как один из ключевых субъектов шосовского процесса должна оказывать системообразующее воздействие на выработку направлений дальнейшего развития Организации, приходится констатировать, что в отношении экономической составляющей ШОС у России пока нет четкой концепции развития.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1.      http://www.infoshos.ru, от 28.04.2010 г.    
2.      ИА «Жахон» «ШОС в обеспечении стабильности и безопасности в Центральной Азии», декабрь 2010 г.    
3.      http://www.infoshos.ru, от 28.04.2010 г.    
4.      http://www.infoshos.ru    
5.      http://www.infoshos.ru    
6.      http://www.sectsco.org/html/02122.html.    
7.      http://www.infoshos.ru от 01.10.2010 г.    
8.      Ю.А.Никитина «ОДКБ и ШОС: модели регионализма в сфере безопасности», стр. 113, Москва, 2009 г.    
9.      http://www.sectsco.org/html/01859.html    
10.      Ю.А.Никитина «ОДКБ и ШОС..», С.115.    
11.      «Шанхайская организация сотрудничества: от становления к всестороннему развитию» под редакцией А.В.Лукина, Москва, МГИМО-Университет, 2008 г., С. 15, 102.    
12.      http://www.infoshos.ru от 03.06.2010 г., интервью спецпредставителя Президента России Л.П.Моисеева для ИнфоШОС.    
13.      «Литовский курьер» № 27, июль 2010 г.    
14.      http://www.infoshos.ru от 16.04.2010 г.    
15.      http://www.infoshos.ru от 16.04.2010 г.    
16.      Там же.    
17.      http://www.infoshos.ru от 16.04.2010 г.    
18.      http://www.infoshos.ru от 01.10.2010 г.    
19.      «Гоцзи Вэньти Яньцзю», № 2, 2010 г., С. 39-40.    
20.      ИА «Жахон», «ШОС в обеспечении стабильности и безопасности в Центральной Азии», октябрь 2010 г.    
21.      http://www.infoshos.ru от 06.12.2010 г.    
22.      Материалы под редакцией А.В.Лукина «Шанхайская организация сотрудничества: от становления к всестороннему развитию», Москва, МГИМО-Университет, 2008 г.    
23.      «Саммит ШОС: от рассвета до заката», сайт http://www.infoshos.ru от 07.12.2010 г.    
24.      http://www.bc-sco.org.    
25.      А.Бисенбаев «Не вместе. Россия и страны Центральной Азии», Санкт-Петербург, 2010 г.;

четверг, 24 октября 2013 г.

Интеграционные процессы в Латинской Америке и деятельность МЕРКОСУР

МЕРКОСУР является крупнейшим интеграционным союзом стран Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАКБ) с населением 250 млн чел., территорией 12 млн кв. км, суммарным ВВП около 2 трлн долл. и экспортом 278 млрд долл.(2008 г.) По своему экономическому потенциалу и значению в мировой экономике он уступает только ЕС, НАФТА и АСЕАН.1
Развитие процесса интеграции в МЕРКО-СУР к настоящему времени прошло три этапа. Первый из них начался в марте 1991 г., когда президенты четырех стран Южной Америки - Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая - подписали Асунсьонский договор о создании данного объединения, название которого переводится как Общий рынок Юга.
Договор предусматривал отмену всех пошлин и нетарифных ограничений во взаимной торговле между странами-членами, т.е. создание Зоны свободной торговли (ЗСТ), введение единого внешнего тарифа (ЕВТ) и образование таможенного союза (ТС) в субрегионе к 31 декабря 1994 г., свободное движение капиталов, координацию политики в области промышленности, сельского хозяйства, транспорта и связи, в валютно-финансовой сфере. В числе основных задач объединения указывались проведение единой политики в отношении третьих стран и группировок, координация позиций стран-членов на международных и региональных торговых и экономических форумах. Конечной целью новой группировки было создание общего рынка четырех стран, к которым впоследствии могли присоединиться остальные государства Южной Америки. Конкретных сроков формирования общего рынка договор не устанавливал.
Страны-члены МЕРКОСУР
Образование МЕРКОСУР ознаменовало поворот во внешнеэкономической стратегии крупнейших стран Южной Америки Бразилии и Аргентины, которые в прошлом не проявляли большой заинтересованности в интеграции. Их модели развития были ориентированы главным образом на обширные национальные рынки, защищенные высокими таможенными пошлинами. Наиболее последовательно такую стратегию проводила Бразилия, но глубокие изменения в международных экономических отношениях, усиление тенденций к образованию крупных торговых блоков, а также стремление к лидерству в Латинской Америке, к укреплению своих позиций в переговорах с развитыми странами заставили ее взять курс на создание интеграционного союза, где она заняла ведущее положение. Другие страны рассчитывали, что доступ на бразильский рынок позволит им резко расширить и диверсифицировать свой экспорт, что послужит основой для развития связей с другими районами мира, улучшения условий вхождения в мировую экономику.
Модель интеграции МЕРКОСУР, созданного в период господства в мире и на континенте неолиберализма, перехода государств региона к «открытой рыночной экономике», была основана на приоритете требований свободного рынка, либерализации торговли как средства осуществления структурных реформ и модернизации национальных экономик. Она не предполагала ведущей роли государства, проведения активной социальной, промышленной и сельскохозяйственной политики.
На первом этапе существования МЕРКОСУР (1991- 1998 гг.) эта модель функционировала успешно благодаря автоматизму ее основных механизмов. Процесс интеграции развивался стремительными темпами. За очень короткий срок, к 1 января 1995 г. была в основном реализована программа либерализации взаимной торговли, которая предусматривала автоматическое и всеобщее снижение таможенных пошлин на 7% в год, начиная с даты подписания Асунсьонского договора. В результате была полностью освобождена от тарифных и прочих барьеров торговля 90% товаров. Внутризональный экспорт вырос в 1990-1994 годах с 4,1 до 12 млрд долл., а в отношении к общему экспорту стран-членов - с 8,8 до 19,3%. 2
К концу 1994 г. странам-членам удалось выработать и утвердить единую таможенную номенклатуру, единый внешний тариф, правила происхождения товаров, упростить таможенные процедуры, устранить препятствия свободной торговле сельскохозяйственными товарами. В принятом 17 декабря 1994 г. Протоколе Оуру-Прету провозглашалось создание первого в Южной Америке Таможенного союза и введение ЕВТ с многочисленными исключениями, которые предполагалось отменить к концу 2005 г.
Протокол Оуру-Прету определил также постоянную структуру органов группировки, состоящую из трех главных институтов, принимающих основные политические решения (Совет общего рынка - высший орган в составе министров иностранных дел, Группа общего рынка с 10 техническими комиссиями - исполнительный орган, Комиссия по торговле), и трех вспомогательных - Совместная парламентская комиссия, социально-экономический форум, Административный секретариат. Все эти органы являются межправительственными, они не носят надгосударственного характера. Они состоят из министров и других государственных чиновников стран-членов, которые совмещают работу в них со своими повседневными обязанностями в национальных администрациях. Исключением является лишь немногочисленный штат секретариата МЕРКОСУР, который занимается только делами объединения. Против наднациональных органов выступали Бразилия и Аргентина, видевшие в них риск излишней бюрократизации интеграции и угрозу национальному суверенитету. Парагвай и Уругвай были и остаются сторонниками наднациональных органов по типу ЕС.
Успехи МЕРКОСУР привлекли к нему внимание со стороны других стран и экономических блоков как в латиноамериканском регионе, так и за его пределами. Одновременно в самом объединении усилились тенденции к внешней экспансии, к расширению общего рынка за пределы «четверки» в целях укрепления его экономического потенциала и политического влияния. В 1996 г. к МЕРКО -СУР присоединились Боливия и Чили на правах ассоциированных членов, подписав соглашение о свободной торговле и таким образом подключившись к ЗСТ данного союза. Они не были заинтересованы во вступлении в таможенный союз МЕРКОСУР, где уровень ЕВТ был значительно выше их национальных тарифов и не соответствовал их внешнеторговой стратегии.
В 1991-1998 годах заметно интенсифицировались не только торговые, но и взаимные инвестиционные потоки. Доля внутризонального экспорта стран «четверки» выросла за этот период с 8,9 до 25,3% от их глобального экспорта.3 Очень важно, что расширение взаимной торговли происходило в первую очередь за счет обмена промышленными товарами (продукцией автомобильной, химической, металлургической, фармацевтической, пищевой отраслей). Быстро увеличивалась и торговля с остальным миром. Удельный вес МЕРКОСУР в мировой торговле несколько повысился - с 1,4% до 1,5%. Резко вырос приток иностранных инвестиций в страны объединения. В 1999 г. он составил 55,8 млрд долл., или почти четверть всех иностранных инвестиций в развивающиеся страны.4 По сравнению с 1991 г. это было более чем десятикратное увеличение.
Эмблема МЕРКОСУР
После периода быстрого развития в 1991-98 годах процесс интеграции в МЕРКОСУР замедлился в связи с экономическими трудностями в Аргентине и Бразилии, осуществлявших слишком поспешные неолиберальные реформы, а также под влиянием ухудшения внешней экономической конъюнктуры, «азиатского» кризиса 1998 г., накопления торговых и прочих противоречий между странами-членами. Период 1999-2002 гг. стал временем глубокого кризиса группировки, падения взаимной торговли, отхода от многих совместных договоренностей.
В 1999 г. резко сократился бразильский импорт из-за падения внутреннего спроса и вследствие девальвации реала, значительно ухудшившей условия товарообмена для партнеров Бразилии. Огромные потери понесли Аргентина, Парагвай и Уругвай, которые ответили протекционистскими мерами против бразильских товаров. В 2000-2002 гг. острейший кризис и дефолт вследствие провала неолиберальной политики пережила Аргентина. Ее ВВП сократился на 11%, резко обесценился песо, усугубив ситуацию в МЕРКОСУР. Внут-ризональная торговля сократилась за кризисный период более чем вдвое - до 20 млрд. долл. в 2002 г. против 41,3 млрд. долл. в 1998 г. Ее доля в глобальном экспорте четырех стран союза снизилась до 11,4%.5
Кризис со всей очевидностью продемонстрировал многие структурные, концептуальные и организационные слабости МЕРКОСУР, что привело страны-члены к решению о необходимости реформирования модели интеграции в целях укрепления союза. В январе 2002 г. Совет общего рынка принял план действий, получивший название «Стратегия перезапуска МЕРКОСУР». Он наметил следующие основные направления реформ: укрепление макроэкономической координации, усовершенствование механизма решения споров, устранение барьеров во взаимной торговле, разработка мер по укреплению торговой дисциплины, препятствующих односторонним несогласованным действиям, которые ограничивают движение товаров внутри объединения.
Дальнейшее развитие событий показало, что МЕРКОСУР нуждается в более глубоких изменениях. В 2002-2007 гг. под влиянием разочарования в неолиберализме во всех странах объединения к власти пришли левые правительства, выступающие за пересмотр модели социально-экономического развития, за повышение роли государства в экономике и проведение социально ориентированной политики. Отход от ортодоксального неолиберализма во внутренней политике государств-членов повлек за собой ревизию стиля и модели интеграции. Процесс интеграции стал вновь набирать обороты в 2003 г. с улучшением конъюнктуры мирового рынка, восстановлением и подъемом экономики в странах МЕРКОСУР. С этого времени начался новый, современный этап развития объединения, который характеризуется
противоречивыми тенденциями. С одной стороны, усилиями по выявлению недостатков модели интеграции и их преодолению, совершенствованием институциональной структуры союза, укреплением сотрудничества в социальной и финансовой сферах, повышением авторитета и значения МЕРКОСУР в мире, расширением числа его членов, с другой - усилением разногласий по поводу дальнейшего развития интеграционного процесса, слишком медленным продвижением к завершению создания таможенного союза и ЗСТ.
В 2003-2008 гг. существенно повысились темпы экономического развития стран МЕР-КОСУР, быстро увеличивался его зональный и глобальный экспорт, доля объединения в мировом экспорте выросла до с 1,5% до 1,7% и продолжала увеличиваться даже во время мирового кризиса 2008-2009 гг. Повысилась роль стран МЕРКОСУР в континентальных и глобальных международных переговорах, в том числе в рамках ВТО. Под руководством Бразилии они стали выдвигать собственные инициативы, направленные на улучшение условий международной торговли развивающихся стран, создавая для отстаивания своих позиций широкие коалиции с другими государствами ЛАКБ и других районов мира. Государства МЕРКОСУР проводят политику диверсификации внешних связей, развития сотрудничества по линии Юг-Юг, противодействия монопольному господству США в мире и на континенте. Благодаря твердым позициям государств блока потерпела провал инициатива США по созданию всеамериканской зоны свободной торговли ФТАА, переговоры о которой велись 34 странами Северной, Центральной и Южной Америки в 1994-2005 гг.6
Лидер группировки Бразилия благодаря успешной внутренней и внешней политике президента Л.И. Лула да Силва превратилась в мировую державу, выступающую на международной арене в качестве защитницы интересов всех развивающихся стран. Она входит в число основных переговорщиков в ВТО - Группу 6, а также вместе с другим членом МЕРКО-СУР Аргентиной - в Группу 20.
Рост влияния МЕРКОСУР в Западном полушарии и в мире привлекает к объединению другие страны. В последние годы наметилась тенденция к расширению числа полноправных членов группировки. В 2003 г. между МЕРКОСУР и Андским сообществом наций (АСН), куда в тот момент входило пять стран - Боливия, Венесуэла, Колумбия, Перу, Эквадор - было заключено соглашение о совместной Южноамериканской зоне свободной торговли и взаимном ассоциированном членстве. Таким образом ассоциированными членами МЕР-КОСУР стали, кроме Боливии и Чили, еще четыре страны. Венесуэла в 2005 г. вышла из АСН в знак протеста против подписания Колумбией и Перу соглашения о свободной торговле с США и подала заявление о вступлении в МЕРКОСУР в качестве полноправного члена, что означало введение ЕВТ, присоединение к таможенному союзу и всем соглашениям МЕРКОСУР с международными организациями и третьими странами.
Решение о присоединении Венесуэлы к Таможенному союзу было принято членами МЕРКОСУР очень быстро в июле 2006 г. Соответствующий протокол предусматривает поэтапное введение Венесуэлой ЕВТ и устранение списков исключений из режима свободной торговли и ЕВТ к 2014 г. Он еще не вступил в силу, поскольку процесс его ратификации парламентами стран - членов происходит очень медленно из-за сопротивления правых депутатов - противников радикальной политики У. Чавеса. Бразильский парламент утвердил данный протокол в самом конце 2009 г., для чего Лула да Силва пришлось употребить все его влияние, конгрессы Аргентины и Уругвая сделали это раньше, а в Парагвае президенту Ф. Луго до сих пор не удалось добиться ратификации. Все страны МЕРКОСУР заинтересованы в членстве Венесуэлы, так как это крупный потенциальный источник нефти, газа, инвестиций, емкий рынок для товаров «четверки», в торговле с которыми Венесуэла имеет постоянный дефицит.
Несмотря на то, что Венесуэла еще не получила статуса полного члена МЕРКОСУР и права решающего голоса, она весьма активно участвует в деятельности объединения, соперничая с Бразилией за лидерство в нем. Следует ожидать, что в ближайшее время Венесуэла станет пятым полным членом МЕРКОСУР, это существенно повысит экономический потенциал блока (население - на 29 млн. чел., суммарный ВВП и экспорт - соответственно на 300 и 97 млрд. долл.). Вслед за Венесуэлой в декабре 2006 г. заявление о вступлении в
МЕРКОСУР в качестве полноправного члена подала Боливия. Она является членом ТС АСН и как менее развитая экономика пользуется там особым режимом, применяя в отношении третьих стран свои национальные тарифы. В МЕРКОСУР она хотела бы получить такой же режим, но это вызывает выставление подобных требований со стороны Парагвая и Уругвая, на что не соглашаются Аргентина и Бразилия. Переговоры о вступлении Боливии пока затягиваются, но если данный вопрос будет решен положительно, следующим кандидатом в полные члены станет Эквадор, президент которого Р. Корреа неоднократно заявлял о таком намерении.
На современном этапе МЕРКОСУР во главе с Бразилией проводит активную политику расширения экономических связей со странами различных континентов, что также способствует росту влияния группировки в мире. Первоочередное внимание уделяется отношениям с крупнейшими странами развивающегося мира - Китаем, Индией, ЮАР. В 2004 -2009 гг. были подписаны торговые соглашения с Индией, Южноафриканским таможенным союзом, Египтом, Марокко, Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, Иорданией, Кубой, Малайзией. В декабре 2007 г. соглашение о свободной торговле было заключено с Израилем, оно вступило в силу в 2010 г. В течение многих лет с 1995 г. ведутся переговоры с ЕС с целью заключения соглашения об экономическом и политическом сотрудничестве, препятствием чему служат противоречия по поводу субсидий сельскому хозяйству в сообществе. В 2009-2010 гг. в связи с заметным ослаблением аграрного протекционизма и сокращением сельскохозяйственных субсидий в ЕС переговоры существенно продвинулись и близки к завершению.
Определенный прогресс в последнем десятилетии достигнут в социальной сфере. Постнеолиберальные правительства стран МЕРКОСУР проводили социально ориентированную политику, направленную на борьбу с бедностью, развитие образования, здравоохранения, жилищного строительства, поощрение мелкого и мельчайшего предпринимательства, участия мелких и средних предприятий в зональном экспорте. В рамках МЕРКОСУР был создан Гарантийный фонд для микро-, мелких и средних предприятий, который начал функционировать в 2010 г. За период экономического подъема 2003-2008 гг. доля населения, живущего за чертой бедности, снизилась в странах союза с 40 до 26% общей численности населения. Правительства стран-членов проводили политику поощрения участия гражданского общества в интеграции, в связи с этим во второй половине последнего десятилетия возник ряд организаций, нацеленных на повышение роли граждан в делах МЕРКОСУР, на решение трудовых и социальных проблем, а также на участие в интеграции региональных правительств (муниципий, штатов, департаментов).
Наряду с успехами в некоторых областях современный этап характеризуется наличием серьезных проблем и трудностей, политических, экономических, торговых, осложняющих и замедляющих развитие интеграции вглубь, осуществление необходимых реформ. Примета нынешнего времени - усиление идеологических и политических различий и разногласий, что составляет контраст с периодом 90-х годов, когда в Южной Америке правили однотипные политические режимы, ориентирующиеся на США и проводившие неолиберальную экономическую политику.
Хотя почти во всех государствах МЕРКО-СУР в настоящее время действуют правительства левого толка, между ними существуют значительные различия в подходах к глобализации, рыночным отношениям, моделям социально-экономического развития, к самим основам капитализма, отношениям с США и другими развитыми странами и соответственно различия в видении целей интеграции. Можно выделить два основных течения среди южноамериканских левых правительств: радикальное (Уго Чавеса в Венесуэле, Эво Моралеса в Боливии), и центристское (Лула да Силва в Бразилии, Табаре Васкеса в Уругвае). Радикалы выдвигают антиглобалистскую, антирыночную стратегию интеграции, основанную на идеях «социализма ХХ1 века» и ярого антиамериканизма. Новое правительство Хосе Мухика в Уругвае, приступившее к своим обязанностям в апреле 2010 г., а также правительства К.Киршнер в Аргентине и Ф.Луго в Парагвае, очень близки к Уго Чавесу, хотя занимают все же более умеренные позиции. В то же время в Чили центристское правительство М. Бачелет в марте 2010 г. уступило бразды правления правому политику С.Пиньера, что вносит еще больший разнобой в политический и идеологический спектр правительств государств МЕРКОСУР.
Ослабление позиций США, их политического давления на страны региона в связи с концентрацией внимания на других районах мира способствовало росту националистических тенденций и усилению соперничества за лидерство между государствами ЛАКБ. В этих условиях значительно усложнилось принятие единых решений. Новые противоречия наложились на неизбежные трения по поводу взаимной торговли, на традиционные структурные и институциональные слабости МЕРКОСУР, к которым в 2008-2009 гг. добавились проблемы, вызванные влиянием мирового финансово-экономического кризиса.
Углублению интеграции препятствуют прежде всего проблемы, связанные с введением единого внешнего тарифа (ЕВТ) на товары, импортируемые из третьих стран. Они вызывали много трений и разногласий с самого начала деятельности МЕРКОСУР вследствие глубоких различий в экономических структурах государств объединения. Если Бразилия, развивающая широкий круг отраслей, которые она стремится защищать от иностранной конкуренции, заинтересована во многих случаях в высоких тарифах, то малые страны, Парагвай и Уругвай, хотели бы в целях модернизации своих экономик поощрять импорт многих товаров, в первую очередь, высокотехнологичных. Аргентина в этих вопросах занимает промежуточную позицию. Пользуясь своим влиянием в объединении, Бразилия сумела отстоять свои интересы и добиться принятия партнерами по МЕРКОСУР структуры ЕВТ, очень близкой к ее национальным внешним тарифам, но другие страны тормозят введение ЕВТ. Этот процесс очень мало продвинулся вперед после 1995 г. ЕВТ распространяется на 85% товаров согласованной таможенной номенклатуры, а по стоимости - менее чем на половину импорта. Для различных групп товаров существует 11 уровней ЕВТ от 0 до 20%. Каждая страна имеет национальные списки исключений из ЕВТ, содержащие как наименее, так и наиболее конкурентоспособные товары, национальные тарифы на которые соответственно выше или ниже ЕВТ. Наряду с национальными исключениями существуют отраслевые - в отношении некоторых видов оборудования, продукции информатики и телесвязи. Все исключения планировалось отменить к 2006 г., но в 2005 г. было решено продлить их до 2011 г. Решения в отношении ЕВТ постоянно изменяются и откладываются, многие из них часто остаются на бумаге. Характерной чертой ТС МЕРКОСУР является обилие односторонних действий в интеграционном режиме. Страны-члены ТС часто прибегают к односторонним модификациям ЕВТ для защиты или поощрения внутреннего производства. Очевидно, что процесс создания таможенного союза в МЕР-КОСУР далек от завершения.
Об этом же свидетельствует и отсутствие единого таможенного кодекса, а следовательно, и единого таможенного пространства. До сих пор в МЕРКОСУР практикуется двойное таможенное обложение при перемещении импортных товаров из одной страны объединения в другую. Проблема принятия Таможенного кодекса, разработанного в 2007 г., не решена из-за конфликта между Аргентиной и Уругваем. Аргентина настаивает на внесении в кодекс положения о праве стран МЕРКОСУР применять во взаимной торговле экспортные ограничения, против чего выступает Уругвай, расценивающий это как нарушение норм объединения о свободном движении товаров. Другой спорный вопрос связан с распределением таможенных доходов между странами. Из-за него задерживается решение проблемы двойного налогообложения. Парагвай, не имеющий выхода к морю и поэтому получающий большинство товаров, импортируемых из третьих стран, через территории партнеров по МЕРКО-СУР, тормозит принятие этого решения из-за опасений потерять часть своих таможенных доходов, которые составляют 18% всех налоговых доходов государства.7 Правительства Бразилии и Уругвая договорились решить в 2010 г. вопрос о двойном налогообложении на двусторонней основе без участия Аргентины и Бразилии.
Не вполне завершенной остается и ЗСТ МЕРКОСУР, поскольку определенное количество товаров во взаимной торговле пока не освобождены от таможенных пошлин. До 2000 г. действовали списки исключений из режима ЗСТ, куда включались товары, считающиеся недостаточно конкурентоспособными в условиях полной либерализации торговли. Для них на определенный период сохранялись национальные тарифы. К 2000 г. режим свободной торговли должен был распространиться на 100% взаимного товарообмена, но эта цель до сих пор не достигнута. По-прежнему сохраняются отраслевые исключения, касающиеся автомобильной и сахарной промышленности, периодически то одна, то другая страна вводит нетарифные барьеры. Продолжают действовать правила происхождения товаров, которые было решено отменить в 2009 г., и другие административные процедуры, затрудняющие свободное движение товаров внутри МЕРКОСУР.
Незавершенность таможенного союза и ЗСТ МЕРКОСУР состоит также и в отсутствии общей торговой политики, единых норм защиты торговли, антидемпинговых и компенсационных мер, каждая страна сохраняет автономию в их применении. Очень существенные различия остаются в макроэкономической политике, а отраслевые противоречия и разногласия, связанные с обменной политикой, представляют собой острую проблему во взаимоотношениях в объединении. Многие соглашения, достигнутые в области единой экономической политики, не реализуются. Протокол об интеллектуальной собственности, принятый в 1995 г., а также принятый в 2006 г. Протокол о госзаказах, еще не вступили в силу. Не действует и Протокол о конкуренции, принятый в 1996 г. и ратифицированный только Бразилией и Парагваем.
Хотя объем внутризональной торговли увеличился в 1990-2008 годах на порядок - с 4,1 до 41,3 млрд долл. (в текущих ценах), ее значение для стран-членов остается невысоким, доля внутризонального экспорта в общем экспорте в 2008 г. составила 14,9%, что существенно ниже максимума, достигнутого в 1998 г. (25%) и в разы ниже соответствующих показателей ЕС(67%), НАФТА (46%) и АСЕАН (26%).8 Дальнейшему быстрому развитию торговой интеграции стран МЕРКОСУР мешают недостаточно диверсифицированная структура их экспорта, слабое развитие транспорта и прочей инфраструктуры, а также тенденция последнего десятилетия к быстрому росту числа торговых соглашений с внезональными партнерами.
Одна из основных причин медленных темпов развития процесса интеграции в МЕРКОСУР состоит в том, что для лидера группировки Бразилии она важна скорее в геополитическом плане, чем в экономическом. Объединение необходимо ей, прежде всего, для укрепления позиций в международных переговорах, для поддержки ее усилий в ВТО, для завоевания статуса глобальной державы. С точки зрения этих целей рамки МЕРКОСУР слишком узки для нее, и она стремится к созданию стратегических альянсов в разных регионах мира. На Американском континенте с 2004 г. она осуществляет еще один интеграционный проект -Южноамериканское сообщество наций, переименованное в 2008 г. в УНАСУР - Союз стран Юга, куда входят все 12 государств Южной Америки. Для Бразилии по мере развития ее экономики и приближения к самообеспеченности энергоисточниками зональный рынок теряет значение. В 2008 г. бразильский экспорт в Аргентину, Парагвай и Уругвай составил 21,7 млрд. долл., или около 11% ее общего экспорта, а импорт из этих стран - всего 14,9 млрд. долл.(8,7% общего импорта).9 Партнеры по блоку имеют хронический дефицит в торговле с Бразилией, что вызывает их недовольство. Особенно ущемленными чувствуют себя малые страны группировки - Парагвай и Уругвай.
Противоречия между малыми и крупными странами МЕРКОСУР относятся к числу наиболее острых проблем данного союза, вызванных большими различиями в экономических потенциалах, степени уязвимости крупных и малых экономик от действия внешних факторов, их способности влиять на развитие объединения и пользоваться преимуществами интеграции. Если на Бразилию приходится более 80% населения и суммарного ВВП группировки, на Аргентину - 16-17%, то доля Парагвая и Уругвая в населении - соответственно 2% и 1,5%, в ВВП - 1% и 2%.10 Парагвай и Уругвай недовольны тем, что выгоды интеграции распространяются только на крупные страны, а малые имеют постоянный дефицит в торговле с ними. Диспропорции между двумя группами участников объединения в процессе интеграции не сокращаются, усиливается зависимость малых стран от Аргентины и Бразилии, экономика и экономическая политика которых не отличается высокой стабильностью. Недовольство Парагвая и Уругвая асимметриями в МЕРКОСУР породило их интерес к заключению двусторонних соглашений о свободной торговле с третьими странами, что противоречит
правилам участия в таможенном союзе. Неоднократно президенты Уругвая и Парагвая угрожали выходом из МЕРКОСУР, но затем дезавуировали свои заявления, понимая, что при всех недостатках союза без него их странам будет хуже. В 2007 г. Уругвай подписал с США Рамочное соглашение о торговле и инвестициях, открывающее путь к заключению двустороннего соглашения о свободной торговле. Если эта возможность будет реализована, остальные государства МЕРКОСУР будут вынуждены или исключить Уругвай из ТС, или изменить правила.
Между тем в решении проблем асимметрий в объединении в последние годы наметилось продвижение вперед: в 2005 г. был создан Фонд структурной конвергенции МЕРКОСУР (исп. аббревиатура ФОСЕМ) для экономической помощи малым странам. Капитал фонда, который функционирует с 2006 г., увеличился с 100 млн долл. до 157 млн в 2009 г. Он состоит из взносов Бразилии (70%), Аргентины (27%), Уругвая (2%) и Парагвая (1%). ФОСЕМ финансирует представляемые Парагваем и Уругваем проекты, главным образом, инфраструктурные. На конец 2009 г. ФОСЕМ предоставил кредиты на реализацию 24 проектов.11 Кроме того, разрабатывается Стратегический план преодоления асимметрий в МЕРКОСУР, который предполагалось принять в 2007 г., но затем срок выполнения этой задачи, как и многих других, несколько раз переносился.
Создание ФОСЕМ способствовало развитию институциональной системы МЕРКОСУР, которую большинство обозревателей оценивают как слабую и не соответствующую задачам создания эффективного таможенного союза. Совершенствование этой системы является одним из главных направлений реформ, предпринятых странами-участницами объединения на современном этапе. Ее основные слабости связаны с постоянным ростом количества межправительственных органов, деятельность которых очень сложно координировать, отсутствием наднациональных органов, ответственных за реализацию совместных решений, механизм принятия решений только консенсусом, чрезвычайно сложный и нерациональный порядок их выполнения. Каждая страна применяет свой национальный режим включения общих решений в свое законодательство, поскольку соответствующие обязательные единые правила и процедуры, а также предельные сроки отсутствуют. В итоге этот процесс затягивается, и почти половина принятых решений не выполняется.
Обновление институциональной структуры союза началось с принятия в 2002 г. Протокола Оливос, который предусматривал создание наднационального органа решения торговых споров - Постоянного ревизионного суда. Ранее в МЕРКОСУР торговые споры решались в переговорах непосредственно между странами или путем создания для каждого отдельного случая специального Арбитражного суда. Хотя создание Постоянного ревизионного суда представляет собой важный шаг вперед в институциональном развитии объединения, тем не менее, система разрешения споров МЕРКО-СУР еще не пользуется достаточным авторитетом, и страны-члены зачастую предпочитают решать возникающие между ними конфликты, обращаясь в ВТО.
Протокол Оливос внес еще одно важное изменение в институциональную структуру объединения - преобразование Административного секретариата, который отвечал за предоставление административных услуг основным органам объединения, ведение их документации, в наднациональный технический орган с более широкими функциями - Секретариат МЕРКОСУР. Это решение назрело в процессе функционирования МЕРКОСУР, так как все больше ощущалась необходимость в подобном органе, особенно для подготовки переговоров с третьими странами, а также для разработки технических предложений по внутренним вопросам. В 2003 г. секретариат был реорганизован, в число его задач теперь входят мониторинг и оценка процесса интеграции, подготовка исследований и контроль за юридическим содержанием решений основных органов.
В 2006 г. был создан еще один наднациональный орган объединения - Парламент МЕР-КОСУР, заменивший Парламентскую комиссию. Он представляет граждан стран-членов, следит за соблюдением демократических норм и прав человека, выполняя совещательные и контрольные функции. В его состав входят по 18 депутатов от каждой страны, назначаемых национальными конгрессами. К началу 2011 г. было намечено провести в государствах-членах выборы депутатов в союзный парламент прямым тайным голосованием, но вероятно, они будут отложены.
Новые трудности в развитие процесса интеграции внес мировой финансово-экономический кризис 2008-2009 годов, под влиянием которого в 2009 г. значительно сократился экспорт, наступил спад в основных отраслях хозяйства большинства стран МЕРКОСУР. Следует отметить, что в отличие от кризиса 19992002 гг. нынешний не оказал разрушительного воздействия на экономику субрегиона и на процесс интеграции стран Южного конуса. Спад в наиболее развитых экономиках объединения был непродолжительным и неглубоким, в конце 2009 г. ВВП Бразилии и Аргентины восстановился, в Уругвае зафиксирован прирост ВВП на 1%. В Венесуэле и Парагвае падение составило соответственно 3,5 и 2,3%.12 Страны МЕРКОСУР в своем большинстве оказались хорошо подготовленными к испытаниям кризисом, к концу 2008 г. они накопили значительные суммы валютных резервов, располагали прочными национальными финансовыми системами, гибкими обменными режимами. Все это дало правительствам союза определенную свободу маневра для проведения антициклической политики, защиты финансовых систем, а также возможность избежать системных финансовых и банковских кризисов.
Основные проблемы возникли в области внешней торговли, в том числе внутризональ-ной. В первом полугодии 2009 г. глобальный экспорт МЕРКОСУР сократился на треть вследствие снижения мировых цен и уменьшения спроса на внешних рынках, в наибольшей степени на рынках США и ЕС. Амортизатором внешнеторгового шока для государств МЕРКОСУР стали связи с Китаем и другими странами Азии, экспорт в которые сократился незначительно. В итоге страны Азии заняли в 2008-2009 гг. первое место во внешнеторговом обороте союза, оттеснив ЕС и США. К концу года ситуация несколько улучшилась, общее сокращение за год оценивается в 24%. Те же тенденции и пропорции зафиксированы во внут-ризональной торговле. Примечательно, что в этот раз в отличие от прошлого кризиса протекционистские тенденции в странах объединения не носили всеобщего характера. То одна, то другая страна вводила временные защитные меры в отношении «чувствительных» товаров (шины и покрышки, бытовая электротехника, текстиль, вина), что вызывало резкие протесты со стороны партнеров. Самые масштабные ограничения - квотирование и неавтоматическое лицензирование импорта широкого круга товаров, применяла Аргентина, наряду с антидемпинговыми процедурами и повышением импортных тарифов. Пик протекционизма во взаимной торговле пришелся на первое полугодие 2009 г., затем положение стало выправляться благодаря активизации усилий правительств и предпринимательских организаций по разрешению взаимных конфликтов. В августе были заключены соглашения между аргентинскими и бразильскими предпринимателями ряда отраслей о взаимном добровольном ограничении своих продаж в целях сохранения своей доли на рынке. В начале 2010 г. взаимная торговля в МЕРКОСУР стала возрастать очень быстрыми темпами. Были возобновлены усилия по завершению таможенного союза. Страны союза пришли к соглашению о необходимости модификации ЕВТ и обменялись своими предложениями по этому вопросу.
Кризис подтолкнул государства МЕРКО-СУР к развитию сотрудничества в валютно-финансовой сфере, чтобы уменьшить зависимость от нестабильных мировых финансовых рынков, от американского доллара. Аргентина и Бразилия предложили в 2008 г. начать постепенный отход от использования во внутризо-нальной торговле доллара, заменив его на расчеты в национальных валютах. Уругвай и Парагвай пока настороженно относятся к этим планам. Соглашение о создании системы торговых платежей в национальных валютах -реалах и песо - было подписано в сентябре 2008 г. в г. Бразилиа президентами центральных банков Аргентины и Бразилии.
Аргентино-бразильская система, функционирующая с октября 2008 г., задумана как дополнительный механизм к уже существующим системам платежей в двусторонней торговле, нацеленный на сокращение использование долларов. Для того, чтобы он был дешевым и доступным для мелких и средних предпринимателей, в данной системе в отличие от традиционной системы платежей ЛАИ нет гарантий обменных рисков, и центральные банки обеих стран не применяют при осуществлении операций между собой ни взимания комиссионных, ни платежей за переводы.13
Система платежей в местных валютах предусматривает установление цены продукта в валюте экспортера и оплату по курсу песо и реала к доллару на день совершения сделки. Поскольку от заключения сделки до дня поставки может пройти более или менее продолжительный срок, существует риск изменения курсов. Эта система имеет свои преимущества, она экономит иностранную валюту и сокращает финансовые издержки, но для ее применения нужна более стабильная экономическая ситуация. За первый год ее функционирования ее доля в двусторонней торговле составила всего 2%. Причины непопулярности данной системы у предпринимателей связаны с валютными рисками, а также с общим недоверием к правилам МЕРКОСУР, которые часто нарушаются.
Возможно, более эффективной будет другая новая форма валютно-финансового сотрудничества - соглашение свап, заключенное министрами экономики и финансов Аргентины и Бразилии в августе 2009 г. В соответствии с ним каждая страна предоставила в распоряжение другой свою национальную валюту на сумму эквивалентную 1,8 млрд. долл. для использования в случае необходимости.14
Венесуэла выдвинула более амбициозную инициативу - создание региональной валютной зоны с общей денежной единицей. Ее предложение было поддержано странами-членами АЛБА ,* а из государств МЕРКОСУР только Парагваем, которые подписали в апреле 2009 г. соглашение о введении в 2010 г. сукре сначала как виртуальной единицы для расчетов во взаимной торговле преимущественно между государственными организациями, а через 5 лет - в качестве субрегиональной или даже региональной валюты. Перспективы региональной валюты, вопрос о которой поднимался неоднократно и в рамках МЕРКОСУР, вызывают большие сомнения, так как для ее создания необходим очень высокий уровень интеграции, единая экономическая политика во многих областях, что в среднесрочном плане вряд ли достижимо.
Еще одна инициатива Венесуэлы - создание регионального банка развития, который в отличие от существующих региональных банков не включает в число членов развитые страны. Банк Юга формально был создан в 2007 г. Аргентиной, Бразилией, Венесуэлой, Боливией, Эквадором, Парагваем и Уругваем, но из-за разногласий между участниками этого проекта долгое время не были приняты уставные документы. Бразилия и Парагвай выступали за то, чтобы этот банк был небольшим и занимался в основном финансированием проектов инфраструктуры. Венесуэла, Эквадор и Аргентина, у которых весьма напряженные отношения с международными финансовыми организациями, хотели бы видеть в нем альтернативу Всемирному банку и МВФ. В сентябре 2009 г. благодаря уступкам со стороны Бразилии президентами семи стран было подписано учредительное соглашение, определяющее основные положения устава Банка Юга, направления деятельности, размеры капитала и взносов стран-членов. Уставный капитал нового банка составит 20 млрд. долл., подписной - 7 млрд. долл. на первом этапе. У Банка Юга много критиков в регионе. Противники У.Ча-веса обвиняют его в намерении использовать средства банка для предоставления своим союзникам в целях усиления своего влияния.15 Многие экономисты сомневаются в рентабельности будущей деятельности банка, который, как они предполагают, будет поддерживать нерентабельные проекты из политических соображений. По их мнению, ему будет трудно получить международный рейтинг и доступ к мировым рынкам капиталов.16 Эти сомнения могут быть опровергнуты только практической деятельностью банка, но из-за них начало операций, намеченное на 2010 г., может быть отложено.
Следует отметить, что в период кризиса страны МЕРКОСУР не оставили без внимания сотрудничество в социальной сфере. Был создан Социальный институт для разработки региональной социальной политики, его структура утверждена в июне 2009 г. Кроме того, было создано два фонда с бразильским капиталом для финансирования мелких и средних предприятий и поощрения их участия в процессе интеграции.
Накануне вступления в третье десятилетие своего существования МЕРКОСУР переживает сложные времена. Наряду с существенным прогрессом в экономическом развитии стран-членов, с повышением значения и авторитета
объединения в мире, наблюдается нарастание экономических и политических разногласий между участниками, существенное отставание в выполнении задач завершения создания ЗСТ и таможенного союза. Создание общего рынка остается отдаленной и малореальной целью. В связи с ростом противоречий между странами блока усиливается тенденция к решению некоторых вопросов на двусторонней основе. Вместе с тем в самое последнее время в связи мировым кризисом страны союза стремятся укреплять единство и предпринимать совместные действия против внешних шоков.
Наличие в МЕРКОСУР серьезных проблем вызывает сомнения в его жизнеспособности у некоторых исследователей, которые высказывают предположение о его возможном поглощении более широким объединением - УНА-СУР. По нашему мнению, это маловероятно, поскольку проблемы УНАСУР гораздо сложнее, так как в него входят еще более разнородные страны, между которыми существуют многочисленные пограничные, политические и экономические конфликты. За годы существования этого объединения его члены не смогли договориться даже о кандидатуре генерального секретаря. На повестке дня УНАСУР не стоит глубокая интеграция, это организация по политическому и экономическому сотрудничеству, и поглощение им МЕРКОСУР может произойти лишь в случае полного провала интеграционных программ последнего. Между тем МЕРКОСУР приобрел очень существенное значение для входящих в него стран, в его рамках созданы такие связи и интересы на основе взаимной торговли и инвестиций на десятки миллиардов долларов, что его провал вряд ли возможен.
Примечания:
1.      WTO Trade Profiles 2009, Geneva, 2010.    
2.      CEPAL. Desenvolvimiento de los procesos de integracion en America Latina y el Caribe. Santiiago de Chile, 1995, p. 57.    
3.      CEPAL. Panorama de la insercion internacional de America Latina y el Caribe 2006-2007. Santiago de Chile, 2007, p.137.    
4.      European Comission. Mercosur-European Community Regional Strategy Paper 2002-2006, p. 14.     5.      CEPAL. Panorama de la insercion internacional, 2006-2007, p. 137.    
6.      CEPAL. Panorama de la insercion internacional, 2006-2007, p. 137    
7.      BID-INTAL. Mercosur Informe N 14, 2008-2009, Buenos Aires, diciembre de 2009, p. 26    
8.      Подсчитано по WTO Trade Profiles 2008.    
9.      CEPAL. Serie Comercio internacional N93, Santiago de Chile, 2009, p.129    
10.      CEPAL. Balance preliminar de las economias de America Latina y el Caribe 2009, Santiago de Chile, 2009, Cuadro A-2    
11.      CEPAL.Panorama de la insercion 2008-2009, p. 111    
12.      BID-INTAL. Mercosur. Informe N14, p.49.    
13.      Diario Finansiero, Santiago de Chile, 23 de noviembre de 2007.    
14.      El Mercurio, Santiago de Chile, 8 de noviembre de 2007.    
15.      ECLAC, Economic Survey for Latin America and the Caribbean, 2006-2007//www.eclac.org.    
16.      Grupo de Monitoreo Econуmico, http://gmm.mecon.gov.ar    
17.      Дюмулен И. Международная торговля. Тарифное и нетарифное регулирование. -М.: ГОУВПО ВАВТ, 2004 -528 с.    
18.      Дюмулен И. Всемирная торговая организация. Экономика, политика, право. -М.: ВАВТ, 2008. 346 с.    
19.      Иванов И. Внешнеэкономический комп-лекс России: взгляд изнутри. -М.: 000 «ИД «Русь-олимп», 2009 -415 с.    
20.      Лихачев А. Экономическая дипломатия России. Новые вывозы и возможности в условиях глобализации. -М.: Экономика, 2006. -461 с.    
21.      Спартак А. Россия в международном разделении труда. Выбор конкурентоспособной стратегии. -М.: МАКС-Пресс, 2004. -521 с.    
22.      Стиглиц Д. Глобализация: тревожные тенденции. -М.: Мысль, 2003. 302 с.