История латиноамериканской интеграции: АСН, ЦОАР, КАРИКОМ, МЕРКОСУР.

В начале XIX в. Симон Боливар, став одним из лидеров борьбы за независимость Латинской Америки, выдвинул идею единства континента, считая, что именно единство народов региона есть путь к истинной независимости. Популярность идей Боливара в Латинской Америке сегодня поддерживается тем, что, несмотря на формальное изменение политической ситуации в регионе, проблемы, затронутые Либертадором из Каракаса, не ушли в прошлое, а остаются актуальными по сегодняшний день. На современном этапе развития стран Латинской Америки оптимальным является единство на региональном уровне, стремление к которому выразилось в создании нескольких региональных объединений. Сегодня необходимость интеграции стран региона признается всеми входящими в него странами как единственного способа встать на путь экономического развития и сохранения культурного и природного богатства.
В ХХ в. начинается процесс институционализации латиноамериканского региона как единого поля интересов входящих в него стран. В практике международных отношений можно выделить следующие виды интеграции: социальную, экономическую и политическую. Процессы объединения и сотрудничества в данных сферах теоретически должны осуществляться одновременно, но в действительности ключ к развитию политической и социальной интеграции лежит в экономической сфере. На данный момент в мире создано два действительных, реально действующих таможенных союза — Бенилюкс и Евросоюз, хотя на декларативном уровне существует около десяти подобных организаций. Союз как вид объединения имеет то преимущество, что в нем отсутствуют внутренние ограничения, между входящими в него странами товары обращаются совершенно свободно. В так называемой зоне свободной торговли (ЗСТ) импортируемый в одну страну товар не может иметь свободное хождение в другой стране. Переход от «зоны» к «союзу» оказывает огромное влияние на экономику стран-участниц.

Политическая карта Южной Америки на русском языке

В настоящее время Центральная Америка представляет собой зону свободной торговли; формирование таможенного союза сдерживается странами, которые боятся понести потери в случае его создания, что требует согласования общего внешнего тарифа, механизма принятия общего бюджета, общих законов. Первые шаги к объединениям в регионе Латинской Америки были предприняты еще в 1824 г., когда Гватемала, Гондурас, Никарагуа, Сальвадор и Коста-Рика образовали Федеративную Республику Центральной Америки, существовавшую 15 лет. В 1915 г. была образована Организация Центрально-Американских Государств (ОЦАГ) (Романова, 2006, с. 22). В основном документе — Сан-Сальвадорской Хартии говорилось о развитии политического, экономического и культурного сотрудничества. В состав организации вошли Гватемала, Гондурас, Коста-Рика, Сальвадор и Никарагуа. Устав организации предусматривал присоединение к ней и Панамы, однако этому воспрепятствовало вмешательство извне со стороны США.
В 1958 г. было заключено соглашение о промышленном объединении «пятерки» и в 1960 г. подписан договор о создании Центрально-Американского Общего Рынка (ЦОАР). Организация Американских государств, учрежденная 30 апреля 1948 г. на 9-й Межамериканской конференции в Боготе (Колумбия) на основе Панамериканского союза, не оправдала надежд, возложенных на нее как на глобальный международный институт, включающий в себя все государства Америк. Встречи глав государств проходили в 1956, 1967, 1994, 1996 и 2004 г., что отражает эффективность дипломатического взаимодействия в рамках этой системы. Но экономическое и политическое сближение стран Америк не дало положительного эффекта для более бедных стран. Провозглашавшееся в принципах руководства государств-членов ОАГ право на полную интеграцию натолкнулось во второй половине ХХ в. на незаинтересованность США в Объединении стран Центральной и Латинской Америк, когда демократические реформы, продвигаемые США и ввергшие многие страны региона в глубокий экономический кризис в 1990-х годах, поставили под сомнение североамериканскую направленность внешней политики.

Андское Сообщество Наций

Устав Организации Американских государств был принят в Боготе, 30 апреля 1948 г., в его тексте утверждалась необходимость всесторонней интеграции и экономического сотрудничества стран региона, направленного на эффективное и сбалансированное развитие, лишь в общем виде описывал направления регионального развития, что не могло быть достигнуто без более тщательно проработанных документов, описывающих уже механизмы взаимодействия. Не удовлетворенные ходом и темпами интеграционных процессов и формами сотрудничества, страны северо-западного региона Южной Америки заключили между собой Картахенское соглашение, или «Субрегиональное Интеграционное Соглашение», вступившее в силу в октябре 1969 г. после более чем двухлетнего переговорного процесса, с общей целью повысить уровень жизни стран-участниц посредством интеграции экономического и общественного сотрудничества. В пятерку государств, подписавших соглашение, вошли: Боливия, Чили, Колумбия, Эквадор и Перу. Так начинался процесс андской интеграции (Вегпа1ез, 1973, р. 72). 13 февраля 1973 г. Венесуэла присоединилась к Договору. В Карта-хенском соглашении были сформулированы следующие цели АСН: 1. Стимулировать сбалансированное и гармоничное развитие стран-членов в условиях равноправия, интеграции, экономического и социального взаимодействия. 2. Упростить механизмы участия в интеграционных процессах региона. 3. Постепенно сформировать общий латиноамериканский рынок. 4. Понизить уровень внешнеэкономической уязвимости и улучшить позиции стран-членов в мировой экономике. 5. Укрепить региональную солидарность и устранить неравенство в развитии стран-членов сообщества. 6. Повысить уровень жизни в странах региона (Картахенское соглашение, 2007). В 1970 г. члены этой группы разработали концепцию «Общий рынок в отношении иностранного капитала, марок, патентов и лицензий» (Романова, 2006, с. 25), согласно которой ТНК (транснациональные компании) в течение 15-20 лет должны были продать не менее 15% своих акций местным инвесторам и превратиться в национальные или смешанные предприятия. Для ТНК был закрыт доступ в сферы финансов, телекоммуникаций и связи, в печать, страхование, транспорт и общественные услуги. Фактически в 1970-е годы доминировала политика «замены импорта» — закрытая политика, которая защищала национальную промышленность, устанавливая высокие пошлины на товары, поступающие из-за рубежа (История Латинской Америки, 2004, с. 223-227). Правительства стран играли здесь важную роль, в результате эта модель ввергла сообщество в кризис.

Андское сообщество наций, страны-члены

 В 1980-е годы экономический кризис затронул все страны Латинской Америки от Мексики до Аргентины, что сказалось отрицательно на процессы интеграции. Наступил временный застой. В 1989 г. на встрече в Галапагосе (Эквадор) было решено отойти от закрытого развития и приступить к реализации открытой модели. Приоритет получили торговля и рынок, что отразилось на принятии стратегической модели и рабочего плана, в рамках которого тематика торговли являлась доминантой (Галапагосская Декларация, 1989).
В 1993 г. Андские страны отменили пошлины на импорт и приступили к формированию зоны свободной торговли (ЗСТ), где товары должны были циркулировать свободно. Эта политика привела к ускоренному росту товарооборота в регионе, созданию тысяч свободных рабочих мест. Либерализация коснулась также и сферы транспорта (История Перу, 2000, с. 190). Основной вектор деятельности Сообщества направлен на урегулирование и снижение тарифов между странами региона и увеличение внутреннего регионального экспорта, развитие сельского хозяйства, для чего создаются множественные программные документы, достаточно успешно ведутся переговоры со странами Южной Америки, но очевидным остается серьезное торможение интеграционного процесса, вызванное, в основном, политическими факторами.
Как утверждают эксперты, Андская Группа, разрываемая противоречиями между правительствами стран-членов, далеко отошла от провозглашаемых при ее создании целей, в числе которых была координация национальных интересов и консенсус как основные принципы деятельности института. После подобного идейного распада сообществу будет очень тяжело возобновить переговоры, особенно если еще не улажены идейные и доктринальные противоречия, ввергнувшие его в кризис. Но участие в процессе андской интеграции является стратегической целью Эквадора, Перу, Боливии и Колумбии. Под стратегией здесь понимается проецирование на дальнейшие действия именно политических интересов, лежащих в области стремлений к независимому развитию и обеспечению национальной безопасности через повышение своей роли и влияния в мировой политике, что возможно только по средством политической интеграции в рамках андского региона (Мартынов, 2000, с. 284).
На данный момент в ЗСТ входят Чили, Бразилия, Аргентина, Парагвай и Уругвай, являясь ассоциированными членами сообщества и не имея права голоса в руководящих органах — Президентском совете и Андском совете министров иностранных дел. Настоящий институт, объединяющий глав правительств стран-членов, был образован 12 ноября 1979 г. Он ответственен за достижение целей процесса субрегиональной интеграции, формулировку и реализацию внешней политики Андского сообщества. Протокол Трухильо, вступивший в силу в 1996 г., предусматривает наделение данного органа законодательной инициативой относительно внешней политики и включает его в учредительную структуру. Андский совет министров работает под председательством министра иностранных дел страны, глава которой возглавляет Президентский совет на данный момент (Акт Трухильо, 1996). В Таможенный союз входят постоянные члены АСН. Созданный общий рынок АСН объединяет 97 млн потребителей, суммарный ВВП постоянных стран-членов в 2010 г. составлял 541080 млн долларов. Доля АСН в мировой торговле составляет около 1%, а в торговле и ВВП в пределах Южной Америки — 16%. За 41 год существования суммарный ВВП стран-членов вырос в 11 раз, взаимная торговля пяти стран членов за 37 лет выросла почти в 100 раз. По-прежнему актуальной проблемой остается неразвитость инфраструктуры и транспорта, что замедляет и усложняет развитие товарообмена, который до сих пор не достигает 10 млрд долларов.
Внешнеполитические интересы стран региона обусловливает актуальную необходимость существования АСН как института, способного выполнять функции по регулированию и согласованию интересов в целях повышения политической роли региона и, соответственно, каждой входящей в него страны в отдельности.

Странами АСН достигнут определенный прогресс в сферах развития транспорта, согласования внешней и внутренней экономической политики, либерализации границ, энергетической интеграции. АСН обладает наиболее разветвленной и функционально-широкой институциональной системой, в рамках которой функционирует наднациональная интеграционная модель. В декабре 2003 г. подписано соглашение о создании совместной ЗСТ с Меркосур.

Наиболее уязвимым местом Андской системы интеграции стал политический раскол внутри сообщества, где крупные страны сообщества Колумбия и Перу стремятся сблизиться с США, а Боливия и Эквадор — со странами-членами Меркосур. Именно с намерениями заключения ССТ (Соглашения о свободной торговле) между США и странами Андской группы был связан выход Венесуэлы из блока. На данный момент эти два направления континентальной интеграции формируют область наиболее острых политических и экономических противоречий между странами как АСН, так и других региональных блоков, что замедляет и усложняет развитие интеграционных процессов.
Очевидно, что полное совпадение интересов государств и в данном интеграционном объединении не может иметь место. Андское Сообщество Наций как международный институт должно поставить цель окончательного определения стратегии преодоления кризиса, формирования интегрированных целей и совокупных интересов, отвечающих истинным национальным интересам каждого государства-члена. В противном случае группа будет не продвигать латиноамериканскую интеграцию, но вносить лишь еще большую неопределенность и раздробленность в политическое пространство Америк.

ЦАОР и КАРИКОМ

Центральноамериканский Общий Рынок начал формироваться в 1960-х годах. В 1958 г. было заключено соглашение о промышленном объединении «пятерки» (Гватемала, Гондурас, Коста-Рика, Никарагуа и Сальвадор) и в 1960 г. подписан договор о создании Центрально-Американского Общего Рынка (ЦОАР). Организация практически приостановила свою деятельность на период с 1969 по 1991 г. из-за «футбольной войны» и последующего политического кризиса в отношениях между Сальвадором и Гондурасом. Гватемальский протокол 1993 г. заложил новые основы экономической интеграции стран региона. Программа протокола включала создание ЗСТ, ТС (таможенного союза), освобождение товаров. Во многом сходство экономических проблем стран организации и поступательный рост экспорта в конце ХХ - начале XXI в. было обусловлено близостью рынка США и зависимостью от него. В период с 1992 по 2004 г. рост товарооборота между США и ЦОАР увеличился примерно в 5 раз, что составило почти 50% совокупного экспорта стран ЦОАР (СЕРА^, 2005, с. 106). На данный момент процесс создания таможенного союза практически завершен, почти на все товары отменены внутренние тарифы. Хотя общий рынок сильно зависит от США, которые с момента создания организации были заинтересованы в льготном доступе к товарам стран региона, темпы роста торговли внутри зоны ЦОАР почти вдвое выше роста объемов внешней торговли. Такое устойчивое развитие экономической интеграции выгодно отличает ЦОАР от других экономических блоков Латинской Америки. Конечно, такая положительная динамика основывается на серьезной экономической поддержке со стороны США и ЕС.

Страны-члены КАРИКОМ

1 августа 1973 г. странами Карибского бассейна (Барбадос, Ямайка, Гайана и Тринидад и Тобаго) было учреждено Карибское Сообщество и Общий Рынок — КАРИКОМ (САГСЮОМ — СапЬЬеап Соттипйу апй Соттоп Магке!). Сегодня членами КАРИКОМ являются также Антигуа и Барбуда, Белиз, Бермудские о-ва, Доминика, Гаити, Сент-Киттс и Невис, Монтсеррат, Сент-Винсент и Гренадины, Гренада, Сент-Люсиа и Суринам. В настоящее время численность населения стран-членов КАРИКОМ составляет около 15 млн человек; в международном обороте товаров и услуг государства сообщества презентуют себя как поставщики сельскохозяйственного и минерального сырья, продукции «макиладорас» (продукты, произведенные на основе переработки импортных материалов, в основном это легкая промышленность), туристических, финансовых и прочих услуг. Интеграционные процессы в рамках КАРИКОМ затрагивают сотрудничество в торговле и промышленности, образовании, здравоохранении и внешней политики. Главным вопросом является координация внешней экономической политики членов сообщества, которыми являются страны, сильно отличные друг от друга по уровню экономического и социального развития.
Сегодня в зоне КАРИКОМ осуществлен свободный обмен капиталов и квалифицированной рабочей силы, но развитие оборота товаров сдерживается нетарифными барьерами, а именно — посредством лицензирования и квотирования импорта товаров. До сих пор не реализована интеграция в сфере торговли услугами. Также медленно развивается создание таможенного союза, что в основном зависит принятия членами сообщества единого валютного тарифа, что осуществили только 9 из 15 стран, когда Монтсеррат, Барбуда, Сент-Китс и Невис, Антигуа и Суринам еще не завершили последний этап введения ЕВТ.
США как экономический партнер не может не привлекать членов КАРИКОМ, которые стремятся к присоединению к Североамериканской ЗСТ, но пример 2004 г., когда страны ЦОАР и Доминиканская республика подписали ССТ с США, не оправдал ожиданий, связанных с США как надежным экономическим союзником, так как последние не пошли на желаемые уступки в сфере импорта сырья из стран ЦОАР. В данном случае речь идет об отказе США уступить в вопросе торговли сахаром и текстилем, хотя само соглашение подразумевало ликвидацию пошлин на 80% импорта промышленных товаров из США. В соответствии с соглашением, страны Центральной Америки должны были немедленно ликвидировать пошлины на 80% импорта промышленных товаров из США, в ответ на это в течение 15 лет будет отменено большинство тарифов на импортируемые сельскохозяйственные товары из субрегиона (Латинская Америка, 2009, с. 150).

Эмблема КАРИКОМ

США стремятся, посредством политических ходов и заключения торговых соглашений направить интеграционные процессы Центральной Америки и стран Карибского бассейна в свою сторону. В частности, это выражается в интенсификации процесса долларизации, торговой политике, ослабляющей данные интеграционные блоки, что в результате создает экономическую зависимость от США и НАФТА. Несмотря на это, отдельным вектором торгово-экономической политики ЦОАР и КАРИКОМ является сближение со странами Южной Америки: ведутся переговоры с Меркосур о заключении соглашения о свободной торговле. В настоящее время Колумбия и Венесуэла поставляют нефть по льготным ценам 11 странам субрегионов Центральной Америки и Карибского Бассейна. Также диверсификации внешних связей способствует движение к либерализации внешней торговли с ЕС.

Меркосур

Меркосур создан в 1991 г. как общий рынок региональной торговли стран Южной Америки в сферах машиностроения, промышленности и энергетике. В состав Меркосур входят Аргентина, Бразилия, Парагвай, Уругвай и Венесуэла. Перу, Боливия, Колумбия и Эквадор входят в состав объединения как ассоциированные члены. Изначально четверка (Бразилия, Аргентина, Уругвай и Парагвай) стремились развивать региональную интеграцию в собственных интересах. Появление этого интеграционного сообщества южного конуса побудило США ускорить процесс формирования Североамериканской ЗСТ (НАФТА), объединившей в 1994 г. США, Канаду и Мексику. Отличительная черта Меркосур состоит в том, что его возглавляет Бразилия — региональный гигант, чей валовый продукт составляет более 750 млрд долларов (ВВП Мексики — 440 млрд долларов) (Романова, 2006, с. 25).
Так как основу Меркосур составляют аргентино-бразильские отношения, то и основные проблемы института лежат в этой плоскости. Здесь наблюдается отставание Аргентины по производительности труда в некоторых отраслях промышленности. Эксперты считают основной причиной отставания низкий зональный товарооборот (доля в суммарном товарообороте в 2003-2006 гг. — около 14%) (Сайт Экономической Комиссии, ммм.ес1ас.огд) и девальвацию песо. На высшем уровне признается важность проблемы координации макроэкономической политики; трудности ее решения заключаются в необходимости частичного отказа от экономического суверенитета. Другой зоной напряжения Южно-Американского рынка является установление единого внешнего тарифа (ЕВТ) на инвестиционные товары и средства телекоммуникаций. Сложность здесь заключается в необходимости защиты от конкуренции развивающихся областей производства в случае Бразилии, а также необходимости модернизации и соответствующего импорта сложного оборудования и технологий для Аргентины (Латинская Америка, 2009, с. 123). По сравнению с ядром блока Аргентиной и Бразилией, страны периферии не имеют достаточного веса при принятии решений, на их долю приходится лишь четверть товарооборота зоны Меркосур. Как правило, решения определяются аргентино-бразильским консенсусом. Вместе с этим малые страны слабо защищены от экономических потрясений блока; льготы, скидки и пролонгации эффективны лишь в условиях плавного развития экономик, но в отклоняющихся случаях, например, изменения валютных курсов в Аргентине и Бразилии, экономики этих стран, в особенности Уругвая с экономикой, плотно увязанной с Аргентиной, не защищены от обвалов. Перспективы развития Меркосур напрямую связаны с устойчивостью отношений Бразилии и Аргентины, с формированием системы согласования макроэкономической политики внутри зоны и созданием ЕВТ.

Страны-члены МЕРКОСУР

В основе разногласий АСН и Меркосур лежала проблема «уязвимых товаров» которые отдельные страны хотели отгородить повышенными импортными тарифами. В 1998 г. в Буэнос-Айрес подписано рамочное соглашение АСН и Меркосур, которое предусматривало переговоры в два этапа: первый этап включал переговоры девяти стран о заключении соглашения о таможенных преференциях на основе Латиноамериканской Ассоциации Свободной Торговли; второй этап — подписание соглашения о ЗСТ.
16 декабря 2003 г. подписано соглашение о взаимодополняемости, предусматривающее создание ЗСТ, которое вступило в силу 1 июля 2004 г. Соглашение подписано со стороны Меркосур Аргентиной, Бразилией, Уругваем, Парагваем, со стороны АСН — Венесуэлой, Колумбией, Эквадором. Перу подписала соглашение о взаимодополняемости в августе 2003 г., став третьим, после Чили и Боливии, ассоциированным членом Меркосур. Такой статус получили Венесуэла, Колумбия и Эквадор, что означало вхождение в ЗСТ, но не в таможенный союз данного объединения. АСН в июле 2005 г. предоставило всем четырем странам Меркосур статус ассоциированных членов, также в сентябре 2006 г. Чили получила данный статус. Отношения между АСН и Меркосур можно назвать «взаимной ассоциацией».
1 января 2005 г. вступило в силу соглашение «О создании совместной ЗСТ» между АСН и Меркосур. Основными целями провозглашалось: а) установление юридических и институциональных рамок экономической и физической интеграции; б) образование ЗСТ путем устранения таможенных и не таможенных барьеров во взаимной торговле товарами; в) либерализация торговли услугами; г) сотрудничество в научно-технической сфере.
Данное соглашение в совокупности с подписанными ранее Боливией и Перу с Меркосур двусторонними соглашениями с Чили заложило основу для южноамериканского экономического сообщества, которое формально существует с декабря 2004 г. Перу принимает участие в собраниях Совета Общего рынка, по согласию обеих сторон может быть созван совет СМС-Перу — Совет общего рынка, высшая исполнительная структура Меркосур). Являясь ассоциированным членом Меркосур, Перу играет роль связующего звена между обоими субрегиональными блоками, которые уже вступили в процесс взаимной интеграции (Головлев, 2007, с. 7).
Дальнейшее развитие Меркосур как единой торговой зоны и интеграционной модели во многом зависит от роста товарооборота внутри зоны, что, в свою очередь, увязано с различиями стран группы в производительности труда, согласованием курсов валют, торговой политикой, а в особенности — политикой импорта энергоносителей Бразилии (Латинская Америка, 2009, с. 127). В северной части Латинской Америки сформировалась специфическая зона интеграции, в которую входят страны Центральной и Карибской Америк и Мексика. Институциональное выражение интеграционные процессы данного региона нашли в институтах ЦОАР и КАРИКОМ.

Региональные интеграционные объединения

ALBA (Alternativa Bolivariana para Las Americas — Боливарианская инициатива для стран Америк)

В начале XXI в. в Латинской Америке начала формироваться геополитическая ось «Гавана - Каракас - Бразилия - Буэнос-Айрес», в центре которой находилась фигура президента Бразилии И. да Сильва (Лула). Политической составляющей данного блока явился левонационалистический дискурс, базировавшийся на идее «латиноамериканского единства» (Латинская Америка, 2009, с. 174).
В декабре 2004 г. был запущен проект «Боливарианская интеграционная инициатива» — интеграционный проект стран Латинской Америки и Карибского Бассейна. С 2009 г. проект именуется Боливарианский Альянс для народов Латинской Америки. Его целью является формирование крупной мировой единой американской нации. Идея проекта заключается в реализации экономической, политической и социальной интеграции стран Латинской и Карибской Америк, тем самым обобщая истинную цель региональной интеграции — свободное совместное развитие данных государств в условиях поддержания национальной безопасности и неприкосновенности суверенитета каждого государства в отдельности.
Идеологически проект основывается на воззрениях латиноамериканских национальных героев и теоретиков освободительной войны Симона Боливара, Хосе Марти, Антонио Хосе Сукре, Бер-нардо О'Хиггинса, Хосе де Сан Мартина, Аугусто Сезар Сандино, стремления которых были в целом направлены на создание объединения, основанного на идеях социального равенства, свободы реализации, взаимной поддержки. Неотъемлемой составляющей проекта при его создании являлась оппозиционность планируемому США проекту Американской Зоны Свободной Торговли.
Для достижения данных целей в рамках проекта предлагается создание «Компенсационных фондов структурного согласования», призвание которых будет заключаться в финансировании развития инфраструктуры, производства, готового к конкуренции в рамках западного полушария. Ясные экономические реалии, анализ существующего положения вещей и тенденций глобализации стран третьего мира, представителями которого выступает большинство латиноамериканских государств, формируют основания для формулировки принципов, которыми руководствуется данный международный институт. Целями данного интеграционного проекта провозглашены: развитие программ и подписание двусторонних договоров, нацеленных на расширение нефтяной торговли и энергетических сетей, южноамериканской инфраструктуры и транспортной системы; укрепление вооруженных сил государств региона; уменьшение внешних долгов посредством создания банка Юга; защита природных ресурсов и окружающей среды; создание института защиты суверенитета сельскохозяйственного сектора; развитие образовательных систем.
Особое внимание уделяется развитию коммуникаций, созданию единых телевизионных каналов. В 2004 г. был создан канал телевещания Телесур, покрывающий всю Южную Америку и способный составить конкуренцию СNN.

Страны-члены ALBA

Практические шаги, предпринятые в рамках данного института, коснулись не только идеологической и информационной сфер. Венесуэла обеспечивает половину потребностей Кубы в энергоносителях на льготных условиях, последняя отправляет в Венесуэлу десятки тысяч врачей и других гражданских специалистов. Также этими странами вкладываются около 2,5 млрд долларов в строительство нефтеперерабатывающего комплекса на Бразильском востоке. Аргентина поставляет на Кубу и в Венесуэлу продукты питания по льготным ценам. С 2005 г. запущен проект создания «газопровода Юга», связывающего Венесуэлу, Аргентину, Уругвай, Бразилию, Чили и Боливию (Латинская Америка, 2009, с. 72).
Данный интеграционный проект демонстрирует опыт применения разумного подхода к определению целей и задач интеграции, теоретически отвечающий условиям следования национальным интересам латиноамериканских государств. В настоящее время достижения этой организации можно свести к определению действительных целей интеграционного процесса в Латинской Америки как самостоятельного региона, основываясь на реалистичной предпосылке, что совокупные национальные интересы государств Латинской и Карибской Америк не сочетаются с политикой США и с соответствующей экономической идеологией, навязываемой штатами в своих интересах.

Южно-Американское Сообщество Наций

8 декабря 2004 г. в Перу была подписана «Декларация Куско» о создании нового экономического блока ЮАСН (Южно-Американское Сообщество Наций). В сообщество вошли 12 государств Южной Америки, являющиеся членами трех авторитетных экономических группировок (Белов, 2005, с. 32): Меркосур (Аргентина, Бразилия, Парагвай, Уругвай), Андского Сообщества Наций (Боливия, Венесуэла, Колумбия, Перу, Эквадор), Карибского Сообщества (Гайана, Суринам), а также Чили как ассоциированный член Меркосур.
Декларацией Куско провозглашалась «решимость развивать политическую, социальную, экономическую, экологическую и инфраструктурную интеграцию пространства Южной Америки и способствовать вместе с другими схемами региональной интеграции повышению роли государств Латинской Америки и Карибского бассейна в мире, укреплению их позиций на международных форумах» (Декларация Куско, НКр://ммм.сотитдадапдта.огд/доситеп1о5/дес_ т1/си5со_5идатепса.1п1т). Это событие приобрело особое значение в контексте кризиса переговоров о создании к началу 2005 г. общеконтинентальной зоны свободной торговли (АЛКА), ведущихся с 1954 г. главами всех стран континента, включая США и Канаду.
«Оно сделало еще более очевидным провал попыток администрации США навязать странам Латинской Америки свой план интеграции континента, означавший распространение норм и правил НАФ-ТА на все государства региона и, как следствие, роспуск субрегиональных группировок» (Лавут, 2006, с. 19). В основе декларации оказался подход Бразилии, выступающий за первоочередное развитие именно латиноамериканской интеграции, сосуществование АЛКА с двусторонними и субрегиональными соглашениями за более гибкую систему обязательств, принимаемых участниками соглашения по АЛКА в соответствии с уровнем развития и потенциалом своих экономик, за то, чтобы не включать в общее соглашение ряд спорных тем, в которых в первую очередь заинтересованы США (речь идет о политике госзакупок и вопросах интеллектуальной собственности) (Там же, с. 20).
ЮАСН — это программа децентрализованных совместных действий в сфере интеграционных процессов и развития инфраструктуры в рамках Инициативы по развитию южноамериканской интеграции — (ИГС5А). В основу южно-американского сообщества наций положена программа физической интеграции — ИГС5А, принятая в сентябре 2002 г. в городе Бразилиа двенадцатью президентами южноамериканских стран. Основным направлением программы является выполнение более трехсот проектов интеграционного развития сфер транспорта, коммуникации и энергетики в ближайшие 30 лет. Учитывая недавние энергетические кризисы в Чили, Бразилии и Аргентине, эти страны активно поддерживают данную инициативу. Развитие регионального энергетического взаимообмена способно решить энергетические проблемы региона, что зависит от роста потребления внутри и между странами сообщества и соответствующего инвестирования в данный сектор. В этом направлении сотрудничество между Петролеос де Венесуэла С.А., бразильским Петро-баз, а именно совместный проект по строительству нефтеочистительного завода в Бразилии, а также соглашение между Петролеос де Венесуэла С.А. и государственной нефтяной компанией Боливии «Ясимьентос петролиферос фискалес боливьянос») о строительстве нефтеперерабатывающих заводов, углубляет проект ЮАСН, делая его более чем просто ЗСТ.
Для Соединенных Штатов проект зоны свободной торговли Америк — инструмент консолидации их интересов в области контроля над важнейшим стратегическим резервом в виде материальных, людских и иных ресурсов, коими остаются богаты страны Латинской Америки. Страны региона привлекают внимание североамериканских ТНК и ТНБ (транснациональных банков) в качестве крупного инвестиционного и торгового рынка, потенциал которых, как показывает пример Мексики, может быстро расти при правильном использовании интеграционных механизмов. Для латиноамериканских участников основная задача заключается в обеспечении равных условий для всех партнеров, отход от доминирования транснационального капитала США. Изначально идея создания ЗСТ, объединяющей страны Меркосур, Андской группы и Чили была выдвинута президентом Бразилии Итамаром Франку в 1993 г. Целью было укрепление позиций Южной Америки как объединенного региона в мировой политике и экономике.
При подписании декларации Куско президент Венесуэлы У. Ча-вес заявил, что новое сообщество через 20 лет будет по форме близка к ЕС. Председатель высшего органа Меркосур — Комитета постоянных представителей — Эдуардо Дуальде разделил его надежды, предполагая, что со временем в этом объединении будет функционировать общий рынок, парламент и единая денежная единица. В 2005 г. начало действовать соглашение об образовании ЗСТ между АСН и Меркосур, что явило собой первый в истории американского континента пример соглашения о ЗСТ между двумя интеграционными объединениями. Целью является продвижение экономической, инфраструктурной и миграционной интеграции, либерализация торговли. К 2005 г. между Андской группой и Меркосур было либерализовано 80% торговли. На данном соглашении и на двухсторонних соглашениях стран региона основывается процесс формирования единого экономического пространства ЮАСН, в которое входят еще Гайана и Суринам (Латинская Америка, 2009, с. 155).
В апреле 2007 г. в Кочабамбе на совещании президентов стран сообщества было принято решение о преобразовании ЮАСН в Унасур (Союз наций Южной Америки), что явило собой шаг вперед в процессе институционального оформления сообщества за счет создания постоянного секретариата в Кито, столице Эквадора. Главной целью союза является диверсификация источников энергии и интеграция энергосистем стран региона.
Существование различных действующих моделей интеграции в Латинской Америке осложняет процесс объединения региона. Президент Венесуэлы Уго Чавес, поддерживаемый левыми правительствами Боливии и Эквадора, предлагал распустить все объединения во имя эффективного функционирования единственного — ЮАСН, но многие страны отказались закрывать уже действующие проекты сотрудничества. В большинстве случаев противоречия стран, в частности членов АСН и Меркосур, помимо экономических и торговых касаются той или иной позиции по отношению к США, где особое место занимает заключение последними ССТ с отдельными странами региона, что становится причиной политической дезинтеграции даже в большей степени, нежели экономической. Такие разногласия создали угрозу существованию АСН как действующего института интеграции, осложнили взаимоотношения стран Унасур (бывшего ЮАСН).
Таким образом, латиноамериканская интеграция представляет собой сложную неоднородную по функциям и структурам систему. В настоящее время положительное развитие интеграции находится в зависимости от урегулирования политических разногласий. Конечно, вопрос о сотрудничестве с США в существующем политическом дискурсе Латинской Америки не может и не должен быть решен в пользу такого сотрудничества; сложно представить снисхождение отдельных стран к реализации такого сотрудничества партнером по региональной интеграции.
Особенностью нынешней политической ситуации в Латинской Америке является исторически сложившаяся схожесть, синхронность смены политических режимов в регионе, последовавшая за одновременным разочарованием в результатах либеральных рыночных реформ XX в. Приход к власти более или менее левоориентированных правительств в целом способствует региональному объединению, но в действительности необходимо осознавать, а это касается и общественного сознания в том числе, что успех интеграции Латинской Америки, особенно стран Южной Америки, не должен зависеть от политического режима и политической ориентации того или иного государства, но от реальных, долгосрочных интересов народа, для которого региональная интеграция остается единственным разумным путем устойчивого развития.

Литература

1.      Белов Д. Латиноамериканское турне президента//Международная жизнь. 2005. № 1. С. 32-40.    
2.      Галапагосская Декларация -Declaracion De Galapagos: Compromiso Andino de Paz, Seguridad y Cooperacion. Galapagos, Ecuador. 17-18 de diciembre de 1989//<http://intranet.comunidadandina.org/Documentos/Presidencial/CP_01.doc>    
3.      Головлев М. В. Финансовые аспекты панамериканской экономической интеграции. Автореф. канд. дисс. М.: РГГУ, 2007.        
4.      Декларация Картахены -Declaracion de Cartagena: por la estadistica andina. XXIII Reunion del Comit Andino de Estadistica Cartagena de Indias. Colombia. 27.06.2007//<http://www.comunidadandina.org/documentos/actas/declaracion_estadisticas07-2007.pdf>    
5.      Декларация Куско -Declaracion del Cusco sobre la Comunidad Sudamericana de Naciones. Cusco, 8 de deciembre de 2004//http://www.comunidadandina.org/documentos/dec_int/cusco_sudamerica.htm    
6.      История Латинской Америки -Historia de America Latina: Вторая половина XX века. М.: Наука, 2004.    
7.      История Перу с древнейших времен до конца ХХ века. М.: Наука, 2000.    
8.      Лавут А. А. ЮАСН -новый экономический блок//Латинская Америка. 2006. № 1. С. 19-31.        
9.      Латинская Америка в современной мировой политике/Отв. ред. В. М. Давыдов. М.: Наука, 2009.    
10.      Мартынов Б. Ф. Безопасность: латиноамериканские подходы. М.: ИЛА РАН, 2000.    
11.      Романова З. И. США и Латинская Америка: взаимодействие или противостояние?//Латинская Америка. 2006. № 3. С. 21-38.        
12.      Сайт Центрального Разведывательного Управления США//www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/wfbExt/region_soa.html>    
13.      Сайт Экономической Комиссии для Латинской Америки//www.eclac.org <http://www.eclac.org>    
14.      Acta de Trujillo. VIII Reunión del Consejo Presidencial Andino. Trujillo Perú, 10.03.1996.    
15.      CEPAL. Panorama de la insercion internacional de America Latina y el Caribe 2004; Tendencias para 2005. Santiago de Chile, 2005.    
16.      Cайт Андского Сообщества Наций // Resena Historia // http://www.comunidadandina. org/quienes/resena.htm    
17.      E. Bernales Balesteros. Actores politicos en el proceso de la integracion andina. Lima. 1973.    
18.      Resumidos en Briceño, José. y Linares, Rosalba. (2004) Mas allá del «Chavismo» y a la oposición: Venezuela en el Proceso del ALCA y la Propuesta ALBA//Revista GEOENSEÑANZA. 2004. Vol. 9 (1). P. 36-44.

Интеграционные процессы в Латинской Америке и деятельность МЕРКОСУР

МЕРКОСУР является крупнейшим интеграционным союзом стран Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАКБ) с населением 250 млн чел., территорией 12 млн кв. км, суммарным ВВП около 2 трлн долл. и экспортом 278 млрд долл.(2008 г.) По своему экономическому потенциалу и значению в мировой экономике он уступает только ЕС, НАФТА и АСЕАН.1
Развитие процесса интеграции в МЕРКО-СУР к настоящему времени прошло три этапа. Первый из них начался в марте 1991 г., когда президенты четырех стран Южной Америки - Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая - подписали Асунсьонский договор о создании данного объединения, название которого переводится как Общий рынок Юга.
Договор предусматривал отмену всех пошлин и нетарифных ограничений во взаимной торговле между странами-членами, т.е. создание Зоны свободной торговли (ЗСТ), введение единого внешнего тарифа (ЕВТ) и образование таможенного союза (ТС) в субрегионе к 31 декабря 1994 г., свободное движение капиталов, координацию политики в области промышленности, сельского хозяйства, транспорта и связи, в валютно-финансовой сфере. В числе основных задач объединения указывались проведение единой политики в отношении третьих стран и группировок, координация позиций стран-членов на международных и региональных торговых и экономических форумах. Конечной целью новой группировки было создание общего рынка четырех стран, к которым впоследствии могли присоединиться остальные государства Южной Америки. Конкретных сроков формирования общего рынка договор не устанавливал.

Страны-члены МЕРКОСУР

Образование МЕРКОСУР ознаменовало поворот во внешнеэкономической стратегии крупнейших стран Южной Америки Бразилии и Аргентины, которые в прошлом не проявляли большой заинтересованности в интеграции. Их модели развития были ориентированы главным образом на обширные национальные рынки, защищенные высокими таможенными пошлинами. Наиболее последовательно такую стратегию проводила Бразилия, но глубокие изменения в международных экономических отношениях, усиление тенденций к образованию крупных торговых блоков, а также стремление к лидерству в Латинской Америке, к укреплению своих позиций в переговорах с развитыми странами заставили ее взять курс на создание интеграционного союза, где она заняла ведущее положение. Другие страны рассчитывали, что доступ на бразильский рынок позволит им резко расширить и диверсифицировать свой экспорт, что послужит основой для развития связей с другими районами мира, улучшения условий вхождения в мировую экономику.
Модель интеграции МЕРКОСУР, созданного в период господства в мире и на континенте неолиберализма, перехода государств региона к «открытой рыночной экономике», была основана на приоритете требований свободного рынка, либерализации торговли как средства осуществления структурных реформ и модернизации национальных экономик. Она не предполагала ведущей роли государства, проведения активной социальной, промышленной и сельскохозяйственной политики.
На первом этапе существования МЕРКОСУР (1991- 1998 гг.) эта модель функционировала успешно благодаря автоматизму ее основных механизмов. Процесс интеграции развивался стремительными темпами. За очень короткий срок, к 1 января 1995 г. была в основном реализована программа либерализации взаимной торговли, которая предусматривала автоматическое и всеобщее снижение таможенных пошлин на 7% в год, начиная с даты подписания Асунсьонского договора. В результате была полностью освобождена от тарифных и прочих барьеров торговля 90% товаров. Внутризональный экспорт вырос в 1990-1994 годах с 4,1 до 12 млрд долл., а в отношении к общему экспорту стран-членов - с 8,8 до 19,3%. 2
К концу 1994 г. странам-членам удалось выработать и утвердить единую таможенную номенклатуру, единый внешний тариф, правила происхождения товаров, упростить таможенные процедуры, устранить препятствия свободной торговле сельскохозяйственными товарами. В принятом 17 декабря 1994 г. Протоколе Оуру-Прету провозглашалось создание первого в Южной Америке Таможенного союза и введение ЕВТ с многочисленными исключениями, которые предполагалось отменить к концу 2005 г.
Протокол Оуру-Прету определил также постоянную структуру органов группировки, состоящую из трех главных институтов, принимающих основные политические решения (Совет общего рынка - высший орган в составе министров иностранных дел, Группа общего рынка с 10 техническими комиссиями - исполнительный орган, Комиссия по торговле), и трех вспомогательных - Совместная парламентская комиссия, социально-экономический форум, Административный секретариат. Все эти органы являются межправительственными, они не носят надгосударственного характера. Они состоят из министров и других государственных чиновников стран-членов, которые совмещают работу в них со своими повседневными обязанностями в национальных администрациях. Исключением является лишь немногочисленный штат секретариата МЕРКОСУР, который занимается только делами объединения. Против наднациональных органов выступали Бразилия и Аргентина, видевшие в них риск излишней бюрократизации интеграции и угрозу национальному суверенитету. Парагвай и Уругвай были и остаются сторонниками наднациональных органов по типу ЕС.
Успехи МЕРКОСУР привлекли к нему внимание со стороны других стран и экономических блоков как в латиноамериканском регионе, так и за его пределами. Одновременно в самом объединении усилились тенденции к внешней экспансии, к расширению общего рынка за пределы «четверки» в целях укрепления его экономического потенциала и политического влияния. В 1996 г. к МЕРКО -СУР присоединились Боливия и Чили на правах ассоциированных членов, подписав соглашение о свободной торговле и таким образом подключившись к ЗСТ данного союза. Они не были заинтересованы во вступлении в таможенный союз МЕРКОСУР, где уровень ЕВТ был значительно выше их национальных тарифов и не соответствовал их внешнеторговой стратегии.
В 1991-1998 годах заметно интенсифицировались не только торговые, но и взаимные инвестиционные потоки. Доля внутризонального экспорта стран «четверки» выросла за этот период с 8,9 до 25,3% от их глобального экспорта.3 Очень важно, что расширение взаимной торговли происходило в первую очередь за счет обмена промышленными товарами (продукцией автомобильной, химической, металлургической, фармацевтической, пищевой отраслей). Быстро увеличивалась и торговля с остальным миром. Удельный вес МЕРКОСУР в мировой торговле несколько повысился - с 1,4% до 1,5%. Резко вырос приток иностранных инвестиций в страны объединения. В 1999 г. он составил 55,8 млрд долл., или почти четверть всех иностранных инвестиций в развивающиеся страны.4 По сравнению с 1991 г. это было более чем десятикратное увеличение.

Эмблема МЕРКОСУР

После периода быстрого развития в 1991-98 годах процесс интеграции в МЕРКОСУР замедлился в связи с экономическими трудностями в Аргентине и Бразилии, осуществлявших слишком поспешные неолиберальные реформы, а также под влиянием ухудшения внешней экономической конъюнктуры, «азиатского» кризиса 1998 г., накопления торговых и прочих противоречий между странами-членами. Период 1999-2002 гг. стал временем глубокого кризиса группировки, падения взаимной торговли, отхода от многих совместных договоренностей.
В 1999 г. резко сократился бразильский импорт из-за падения внутреннего спроса и вследствие девальвации реала, значительно ухудшившей условия товарообмена для партнеров Бразилии. Огромные потери понесли Аргентина, Парагвай и Уругвай, которые ответили протекционистскими мерами против бразильских товаров. В 2000-2002 гг. острейший кризис и дефолт вследствие провала неолиберальной политики пережила Аргентина. Ее ВВП сократился на 11%, резко обесценился песо, усугубив ситуацию в МЕРКОСУР. Внут-ризональная торговля сократилась за кризисный период более чем вдвое - до 20 млрд. долл. в 2002 г. против 41,3 млрд. долл. в 1998 г. Ее доля в глобальном экспорте четырех стран союза снизилась до 11,4%.5
Кризис со всей очевидностью продемонстрировал многие структурные, концептуальные и организационные слабости МЕРКОСУР, что привело страны-члены к решению о необходимости реформирования модели интеграции в целях укрепления союза. В январе 2002 г. Совет общего рынка принял план действий, получивший название «Стратегия перезапуска МЕРКОСУР». Он наметил следующие основные направления реформ: укрепление макроэкономической координации, усовершенствование механизма решения споров, устранение барьеров во взаимной торговле, разработка мер по укреплению торговой дисциплины, препятствующих односторонним несогласованным действиям, которые ограничивают движение товаров внутри объединения.
Дальнейшее развитие событий показало, что МЕРКОСУР нуждается в более глубоких изменениях. В 2002-2007 гг. под влиянием разочарования в неолиберализме во всех странах объединения к власти пришли левые правительства, выступающие за пересмотр модели социально-экономического развития, за повышение роли государства в экономике и проведение социально ориентированной политики. Отход от ортодоксального неолиберализма во внутренней политике государств-членов повлек за собой ревизию стиля и модели интеграции. Процесс интеграции стал вновь набирать обороты в 2003 г. с улучшением конъюнктуры мирового рынка, восстановлением и подъемом экономики в странах МЕРКОСУР. С этого времени начался новый, современный этап развития объединения, который характеризуется
противоречивыми тенденциями. С одной стороны, усилиями по выявлению недостатков модели интеграции и их преодолению, совершенствованием институциональной структуры союза, укреплением сотрудничества в социальной и финансовой сферах, повышением авторитета и значения МЕРКОСУР в мире, расширением числа его членов, с другой - усилением разногласий по поводу дальнейшего развития интеграционного процесса, слишком медленным продвижением к завершению создания таможенного союза и ЗСТ.
В 2003-2008 гг. существенно повысились темпы экономического развития стран МЕР-КОСУР, быстро увеличивался его зональный и глобальный экспорт, доля объединения в мировом экспорте выросла до с 1,5% до 1,7% и продолжала увеличиваться даже во время мирового кризиса 2008-2009 гг. Повысилась роль стран МЕРКОСУР в континентальных и глобальных международных переговорах, в том числе в рамках ВТО. Под руководством Бразилии они стали выдвигать собственные инициативы, направленные на улучшение условий международной торговли развивающихся стран, создавая для отстаивания своих позиций широкие коалиции с другими государствами ЛАКБ и других районов мира. Государства МЕРКОСУР проводят политику диверсификации внешних связей, развития сотрудничества по линии Юг-Юг, противодействия монопольному господству США в мире и на континенте. Благодаря твердым позициям государств блока потерпела провал инициатива США по созданию всеамериканской зоны свободной торговли ФТАА, переговоры о которой велись 34 странами Северной, Центральной и Южной Америки в 1994-2005 гг.6
Лидер группировки Бразилия благодаря успешной внутренней и внешней политике президента Л.И. Лула да Силва превратилась в мировую державу, выступающую на международной арене в качестве защитницы интересов всех развивающихся стран. Она входит в число основных переговорщиков в ВТО - Группу 6, а также вместе с другим членом МЕРКО-СУР Аргентиной - в Группу 20.
Рост влияния МЕРКОСУР в Западном полушарии и в мире привлекает к объединению другие страны. В последние годы наметилась тенденция к расширению числа полноправных членов группировки. В 2003 г. между МЕРКОСУР и Андским сообществом наций (АСН), куда в тот момент входило пять стран - Боливия, Венесуэла, Колумбия, Перу, Эквадор - было заключено соглашение о совместной Южноамериканской зоне свободной торговли и взаимном ассоциированном членстве. Таким образом ассоциированными членами МЕР-КОСУР стали, кроме Боливии и Чили, еще четыре страны. Венесуэла в 2005 г. вышла из АСН в знак протеста против подписания Колумбией и Перу соглашения о свободной торговле с США и подала заявление о вступлении в МЕРКОСУР в качестве полноправного члена, что означало введение ЕВТ, присоединение к таможенному союзу и всем соглашениям МЕРКОСУР с международными организациями и третьими странами.
Решение о присоединении Венесуэлы к Таможенному союзу было принято членами МЕРКОСУР очень быстро в июле 2006 г. Соответствующий протокол предусматривает поэтапное введение Венесуэлой ЕВТ и устранение списков исключений из режима свободной торговли и ЕВТ к 2014 г. Он еще не вступил в силу, поскольку процесс его ратификации парламентами стран - членов происходит очень медленно из-за сопротивления правых депутатов - противников радикальной политики У. Чавеса. Бразильский парламент утвердил данный протокол в самом конце 2009 г., для чего Лула да Силва пришлось употребить все его влияние, конгрессы Аргентины и Уругвая сделали это раньше, а в Парагвае президенту Ф. Луго до сих пор не удалось добиться ратификации. Все страны МЕРКОСУР заинтересованы в членстве Венесуэлы, так как это крупный потенциальный источник нефти, газа, инвестиций, емкий рынок для товаров «четверки», в торговле с которыми Венесуэла имеет постоянный дефицит.
Несмотря на то, что Венесуэла еще не получила статуса полного члена МЕРКОСУР и права решающего голоса, она весьма активно участвует в деятельности объединения, соперничая с Бразилией за лидерство в нем. Следует ожидать, что в ближайшее время Венесуэла станет пятым полным членом МЕРКОСУР, это существенно повысит экономический потенциал блока (население - на 29 млн. чел., суммарный ВВП и экспорт - соответственно на 300 и 97 млрд. долл.). Вслед за Венесуэлой в декабре 2006 г. заявление о вступлении в
МЕРКОСУР в качестве полноправного члена подала Боливия. Она является членом ТС АСН и как менее развитая экономика пользуется там особым режимом, применяя в отношении третьих стран свои национальные тарифы. В МЕРКОСУР она хотела бы получить такой же режим, но это вызывает выставление подобных требований со стороны Парагвая и Уругвая, на что не соглашаются Аргентина и Бразилия. Переговоры о вступлении Боливии пока затягиваются, но если данный вопрос будет решен положительно, следующим кандидатом в полные члены станет Эквадор, президент которого Р. Корреа неоднократно заявлял о таком намерении.
На современном этапе МЕРКОСУР во главе с Бразилией проводит активную политику расширения экономических связей со странами различных континентов, что также способствует росту влияния группировки в мире. Первоочередное внимание уделяется отношениям с крупнейшими странами развивающегося мира - Китаем, Индией, ЮАР. В 2004 -2009 гг. были подписаны торговые соглашения с Индией, Южноафриканским таможенным союзом, Египтом, Марокко, Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, Иорданией, Кубой, Малайзией. В декабре 2007 г. соглашение о свободной торговле было заключено с Израилем, оно вступило в силу в 2010 г. В течение многих лет с 1995 г. ведутся переговоры с ЕС с целью заключения соглашения об экономическом и политическом сотрудничестве, препятствием чему служат противоречия по поводу субсидий сельскому хозяйству в сообществе. В 2009-2010 гг. в связи с заметным ослаблением аграрного протекционизма и сокращением сельскохозяйственных субсидий в ЕС переговоры существенно продвинулись и близки к завершению.

Определенный прогресс в последнем десятилетии достигнут в социальной сфере. Постнеолиберальные правительства стран МЕРКОСУР проводили социально ориентированную политику, направленную на борьбу с бедностью, развитие образования, здравоохранения, жилищного строительства, поощрение мелкого и мельчайшего предпринимательства, участия мелких и средних предприятий в зональном экспорте. В рамках МЕРКОСУР был создан Гарантийный фонд для микро-, мелких и средних предприятий, который начал функционировать в 2010 г. За период экономического подъема 2003-2008 гг. доля населения, живущего за чертой бедности, снизилась в странах союза с 40 до 26% общей численности населения. Правительства стран-членов проводили политику поощрения участия гражданского общества в интеграции, в связи с этим во второй половине последнего десятилетия возник ряд организаций, нацеленных на повышение роли граждан в делах МЕРКОСУР, на решение трудовых и социальных проблем, а также на участие в интеграции региональных правительств (муниципий, штатов, департаментов).
Наряду с успехами в некоторых областях современный этап характеризуется наличием серьезных проблем и трудностей, политических, экономических, торговых, осложняющих и замедляющих развитие интеграции вглубь, осуществление необходимых реформ. Примета нынешнего времени - усиление идеологических и политических различий и разногласий, что составляет контраст с периодом 90-х годов, когда в Южной Америке правили однотипные политические режимы, ориентирующиеся на США и проводившие неолиберальную экономическую политику.
Хотя почти во всех государствах МЕРКО-СУР в настоящее время действуют правительства левого толка, между ними существуют значительные различия в подходах к глобализации, рыночным отношениям, моделям социально-экономического развития, к самим основам капитализма, отношениям с США и другими развитыми странами и соответственно различия в видении целей интеграции. Можно выделить два основных течения среди южноамериканских левых правительств: радикальное (Уго Чавеса в Венесуэле, Эво Моралеса в Боливии), и центристское (Лула да Силва в Бразилии, Табаре Васкеса в Уругвае). Радикалы выдвигают антиглобалистскую, антирыночную стратегию интеграции, основанную на идеях «социализма ХХ1 века» и ярого антиамериканизма. Новое правительство Хосе Мухика в Уругвае, приступившее к своим обязанностям в апреле 2010 г., а также правительства К.Киршнер в Аргентине и Ф.Луго в Парагвае, очень близки к Уго Чавесу, хотя занимают все же более умеренные позиции. В то же время в Чили центристское правительство М. Бачелет в марте 2010 г. уступило бразды правления правому политику С.Пиньера, что вносит еще больший разнобой в политический и идеологический спектр правительств государств МЕРКОСУР.
Ослабление позиций США, их политического давления на страны региона в связи с концентрацией внимания на других районах мира способствовало росту националистических тенденций и усилению соперничества за лидерство между государствами ЛАКБ. В этих условиях значительно усложнилось принятие единых решений. Новые противоречия наложились на неизбежные трения по поводу взаимной торговли, на традиционные структурные и институциональные слабости МЕРКОСУР, к которым в 2008-2009 гг. добавились проблемы, вызванные влиянием мирового финансово-экономического кризиса.
Углублению интеграции препятствуют прежде всего проблемы, связанные с введением единого внешнего тарифа (ЕВТ) на товары, импортируемые из третьих стран. Они вызывали много трений и разногласий с самого начала деятельности МЕРКОСУР вследствие глубоких различий в экономических структурах государств объединения. Если Бразилия, развивающая широкий круг отраслей, которые она стремится защищать от иностранной конкуренции, заинтересована во многих случаях в высоких тарифах, то малые страны, Парагвай и Уругвай, хотели бы в целях модернизации своих экономик поощрять импорт многих товаров, в первую очередь, высокотехнологичных. Аргентина в этих вопросах занимает промежуточную позицию. Пользуясь своим влиянием в объединении, Бразилия сумела отстоять свои интересы и добиться принятия партнерами по МЕРКОСУР структуры ЕВТ, очень близкой к ее национальным внешним тарифам, но другие страны тормозят введение ЕВТ. Этот процесс очень мало продвинулся вперед после 1995 г. ЕВТ распространяется на 85% товаров согласованной таможенной номенклатуры, а по стоимости - менее чем на половину импорта. Для различных групп товаров существует 11 уровней ЕВТ от 0 до 20%. Каждая страна имеет национальные списки исключений из ЕВТ, содержащие как наименее, так и наиболее конкурентоспособные товары, национальные тарифы на которые соответственно выше или ниже ЕВТ. Наряду с национальными исключениями существуют отраслевые - в отношении некоторых видов оборудования, продукции информатики и телесвязи. Все исключения планировалось отменить к 2006 г., но в 2005 г. было решено продлить их до 2011 г. Решения в отношении ЕВТ постоянно изменяются и откладываются, многие из них часто остаются на бумаге. Характерной чертой ТС МЕРКОСУР является обилие односторонних действий в интеграционном режиме. Страны-члены ТС часто прибегают к односторонним модификациям ЕВТ для защиты или поощрения внутреннего производства. Очевидно, что процесс создания таможенного союза в МЕР-КОСУР далек от завершения.
Об этом же свидетельствует и отсутствие единого таможенного кодекса, а следовательно, и единого таможенного пространства. До сих пор в МЕРКОСУР практикуется двойное таможенное обложение при перемещении импортных товаров из одной страны объединения в другую. Проблема принятия Таможенного кодекса, разработанного в 2007 г., не решена из-за конфликта между Аргентиной и Уругваем. Аргентина настаивает на внесении в кодекс положения о праве стран МЕРКОСУР применять во взаимной торговле экспортные ограничения, против чего выступает Уругвай, расценивающий это как нарушение норм объединения о свободном движении товаров. Другой спорный вопрос связан с распределением таможенных доходов между странами. Из-за него задерживается решение проблемы двойного налогообложения. Парагвай, не имеющий выхода к морю и поэтому получающий большинство товаров, импортируемых из третьих стран, через территории партнеров по МЕРКО-СУР, тормозит принятие этого решения из-за опасений потерять часть своих таможенных доходов, которые составляют 18% всех налоговых доходов государства.7 Правительства Бразилии и Уругвая договорились решить в 2010 г. вопрос о двойном налогообложении на двусторонней основе без участия Аргентины и Бразилии.
Не вполне завершенной остается и ЗСТ МЕРКОСУР, поскольку определенное количество товаров во взаимной торговле пока не освобождены от таможенных пошлин. До 2000 г. действовали списки исключений из режима ЗСТ, куда включались товары, считающиеся недостаточно конкурентоспособными в условиях полной либерализации торговли. Для них на определенный период сохранялись национальные тарифы. К 2000 г. режим свободной торговли должен был распространиться на 100% взаимного товарообмена, но эта цель до сих пор не достигнута. По-прежнему сохраняются отраслевые исключения, касающиеся автомобильной и сахарной промышленности, периодически то одна, то другая страна вводит нетарифные барьеры. Продолжают действовать правила происхождения товаров, которые было решено отменить в 2009 г., и другие административные процедуры, затрудняющие свободное движение товаров внутри МЕРКОСУР.
Незавершенность таможенного союза и ЗСТ МЕРКОСУР состоит также и в отсутствии общей торговой политики, единых норм защиты торговли, антидемпинговых и компенсационных мер, каждая страна сохраняет автономию в их применении. Очень существенные различия остаются в макроэкономической политике, а отраслевые противоречия и разногласия, связанные с обменной политикой, представляют собой острую проблему во взаимоотношениях в объединении. Многие соглашения, достигнутые в области единой экономической политики, не реализуются. Протокол об интеллектуальной собственности, принятый в 1995 г., а также принятый в 2006 г. Протокол о госзаказах, еще не вступили в силу. Не действует и Протокол о конкуренции, принятый в 1996 г. и ратифицированный только Бразилией и Парагваем.
Хотя объем внутризональной торговли увеличился в 1990-2008 годах на порядок - с 4,1 до 41,3 млрд долл. (в текущих ценах), ее значение для стран-членов остается невысоким, доля внутризонального экспорта в общем экспорте в 2008 г. составила 14,9%, что существенно ниже максимума, достигнутого в 1998 г. (25%) и в разы ниже соответствующих показателей ЕС(67%), НАФТА (46%) и АСЕАН (26%).8 Дальнейшему быстрому развитию торговой интеграции стран МЕРКОСУР мешают недостаточно диверсифицированная структура их экспорта, слабое развитие транспорта и прочей инфраструктуры, а также тенденция последнего десятилетия к быстрому росту числа торговых соглашений с внезональными партнерами.
Одна из основных причин медленных темпов развития процесса интеграции в МЕРКОСУР состоит в том, что для лидера группировки Бразилии она важна скорее в геополитическом плане, чем в экономическом. Объединение необходимо ей, прежде всего, для укрепления позиций в международных переговорах, для поддержки ее усилий в ВТО, для завоевания статуса глобальной державы. С точки зрения этих целей рамки МЕРКОСУР слишком узки для нее, и она стремится к созданию стратегических альянсов в разных регионах мира. На Американском континенте с 2004 г. она осуществляет еще один интеграционный проект -Южноамериканское сообщество наций, переименованное в 2008 г. в УНАСУР - Союз стран Юга, куда входят все 12 государств Южной Америки. Для Бразилии по мере развития ее экономики и приближения к самообеспеченности энергоисточниками зональный рынок теряет значение. В 2008 г. бразильский экспорт в Аргентину, Парагвай и Уругвай составил 21,7 млрд. долл., или около 11% ее общего экспорта, а импорт из этих стран - всего 14,9 млрд. долл.(8,7% общего импорта).9 Партнеры по блоку имеют хронический дефицит в торговле с Бразилией, что вызывает их недовольство. Особенно ущемленными чувствуют себя малые страны группировки - Парагвай и Уругвай.
Противоречия между малыми и крупными странами МЕРКОСУР относятся к числу наиболее острых проблем данного союза, вызванных большими различиями в экономических потенциалах, степени уязвимости крупных и малых экономик от действия внешних факторов, их способности влиять на развитие объединения и пользоваться преимуществами интеграции. Если на Бразилию приходится более 80% населения и суммарного ВВП группировки, на Аргентину - 16-17%, то доля Парагвая и Уругвая в населении - соответственно 2% и 1,5%, в ВВП - 1% и 2%.10 Парагвай и Уругвай недовольны тем, что выгоды интеграции распространяются только на крупные страны, а малые имеют постоянный дефицит в торговле с ними. Диспропорции между двумя группами участников объединения в процессе интеграции не сокращаются, усиливается зависимость малых стран от Аргентины и Бразилии, экономика и экономическая политика которых не отличается высокой стабильностью. Недовольство Парагвая и Уругвая асимметриями в МЕРКОСУР породило их интерес к заключению двусторонних соглашений о свободной торговле с третьими странами, что противоречит
правилам участия в таможенном союзе. Неоднократно президенты Уругвая и Парагвая угрожали выходом из МЕРКОСУР, но затем дезавуировали свои заявления, понимая, что при всех недостатках союза без него их странам будет хуже. В 2007 г. Уругвай подписал с США Рамочное соглашение о торговле и инвестициях, открывающее путь к заключению двустороннего соглашения о свободной торговле. Если эта возможность будет реализована, остальные государства МЕРКОСУР будут вынуждены или исключить Уругвай из ТС, или изменить правила.
Между тем в решении проблем асимметрий в объединении в последние годы наметилось продвижение вперед: в 2005 г. был создан Фонд структурной конвергенции МЕРКОСУР (исп. аббревиатура ФОСЕМ) для экономической помощи малым странам. Капитал фонда, который функционирует с 2006 г., увеличился с 100 млн долл. до 157 млн в 2009 г. Он состоит из взносов Бразилии (70%), Аргентины (27%), Уругвая (2%) и Парагвая (1%). ФОСЕМ финансирует представляемые Парагваем и Уругваем проекты, главным образом, инфраструктурные. На конец 2009 г. ФОСЕМ предоставил кредиты на реализацию 24 проектов.11 Кроме того, разрабатывается Стратегический план преодоления асимметрий в МЕРКОСУР, который предполагалось принять в 2007 г., но затем срок выполнения этой задачи, как и многих других, несколько раз переносился.
Создание ФОСЕМ способствовало развитию институциональной системы МЕРКОСУР, которую большинство обозревателей оценивают как слабую и не соответствующую задачам создания эффективного таможенного союза. Совершенствование этой системы является одним из главных направлений реформ, предпринятых странами-участницами объединения на современном этапе. Ее основные слабости связаны с постоянным ростом количества межправительственных органов, деятельность которых очень сложно координировать, отсутствием наднациональных органов, ответственных за реализацию совместных решений, механизм принятия решений только консенсусом, чрезвычайно сложный и нерациональный порядок их выполнения. Каждая страна применяет свой национальный режим включения общих решений в свое законодательство, поскольку соответствующие обязательные единые правила и процедуры, а также предельные сроки отсутствуют. В итоге этот процесс затягивается, и почти половина принятых решений не выполняется.
Обновление институциональной структуры союза началось с принятия в 2002 г. Протокола Оливос, который предусматривал создание наднационального органа решения торговых споров - Постоянного ревизионного суда. Ранее в МЕРКОСУР торговые споры решались в переговорах непосредственно между странами или путем создания для каждого отдельного случая специального Арбитражного суда. Хотя создание Постоянного ревизионного суда представляет собой важный шаг вперед в институциональном развитии объединения, тем не менее, система разрешения споров МЕРКО-СУР еще не пользуется достаточным авторитетом, и страны-члены зачастую предпочитают решать возникающие между ними конфликты, обращаясь в ВТО.
Протокол Оливос внес еще одно важное изменение в институциональную структуру объединения - преобразование Административного секретариата, который отвечал за предоставление административных услуг основным органам объединения, ведение их документации, в наднациональный технический орган с более широкими функциями - Секретариат МЕРКОСУР. Это решение назрело в процессе функционирования МЕРКОСУР, так как все больше ощущалась необходимость в подобном органе, особенно для подготовки переговоров с третьими странами, а также для разработки технических предложений по внутренним вопросам. В 2003 г. секретариат был реорганизован, в число его задач теперь входят мониторинг и оценка процесса интеграции, подготовка исследований и контроль за юридическим содержанием решений основных органов.
В 2006 г. был создан еще один наднациональный орган объединения - Парламент МЕР-КОСУР, заменивший Парламентскую комиссию. Он представляет граждан стран-членов, следит за соблюдением демократических норм и прав человека, выполняя совещательные и контрольные функции. В его состав входят по 18 депутатов от каждой страны, назначаемых национальными конгрессами. К началу 2011 г. было намечено провести в государствах-членах выборы депутатов в союзный парламент прямым тайным голосованием, но вероятно, они будут отложены.
Новые трудности в развитие процесса интеграции внес мировой финансово-экономический кризис 2008-2009 годов, под влиянием которого в 2009 г. значительно сократился экспорт, наступил спад в основных отраслях хозяйства большинства стран МЕРКОСУР. Следует отметить, что в отличие от кризиса 19992002 гг. нынешний не оказал разрушительного воздействия на экономику субрегиона и на процесс интеграции стран Южного конуса. Спад в наиболее развитых экономиках объединения был непродолжительным и неглубоким, в конце 2009 г. ВВП Бразилии и Аргентины восстановился, в Уругвае зафиксирован прирост ВВП на 1%. В Венесуэле и Парагвае падение составило соответственно 3,5 и 2,3%.12 Страны МЕРКОСУР в своем большинстве оказались хорошо подготовленными к испытаниям кризисом, к концу 2008 г. они накопили значительные суммы валютных резервов, располагали прочными национальными финансовыми системами, гибкими обменными режимами. Все это дало правительствам союза определенную свободу маневра для проведения антициклической политики, защиты финансовых систем, а также возможность избежать системных финансовых и банковских кризисов.
Основные проблемы возникли в области внешней торговли, в том числе внутризональ-ной. В первом полугодии 2009 г. глобальный экспорт МЕРКОСУР сократился на треть вследствие снижения мировых цен и уменьшения спроса на внешних рынках, в наибольшей степени на рынках США и ЕС. Амортизатором внешнеторгового шока для государств МЕРКОСУР стали связи с Китаем и другими странами Азии, экспорт в которые сократился незначительно. В итоге страны Азии заняли в 2008-2009 гг. первое место во внешнеторговом обороте союза, оттеснив ЕС и США. К концу года ситуация несколько улучшилась, общее сокращение за год оценивается в 24%. Те же тенденции и пропорции зафиксированы во внут-ризональной торговле. Примечательно, что в этот раз в отличие от прошлого кризиса протекционистские тенденции в странах объединения не носили всеобщего характера. То одна, то другая страна вводила временные защитные меры в отношении «чувствительных» товаров (шины и покрышки, бытовая электротехника, текстиль, вина), что вызывало резкие протесты со стороны партнеров. Самые масштабные ограничения - квотирование и неавтоматическое лицензирование импорта широкого круга товаров, применяла Аргентина, наряду с антидемпинговыми процедурами и повышением импортных тарифов. Пик протекционизма во взаимной торговле пришелся на первое полугодие 2009 г., затем положение стало выправляться благодаря активизации усилий правительств и предпринимательских организаций по разрешению взаимных конфликтов. В августе были заключены соглашения между аргентинскими и бразильскими предпринимателями ряда отраслей о взаимном добровольном ограничении своих продаж в целях сохранения своей доли на рынке. В начале 2010 г. взаимная торговля в МЕРКОСУР стала возрастать очень быстрыми темпами. Были возобновлены усилия по завершению таможенного союза. Страны союза пришли к соглашению о необходимости модификации ЕВТ и обменялись своими предложениями по этому вопросу.
Кризис подтолкнул государства МЕРКО-СУР к развитию сотрудничества в валютно-финансовой сфере, чтобы уменьшить зависимость от нестабильных мировых финансовых рынков, от американского доллара. Аргентина и Бразилия предложили в 2008 г. начать постепенный отход от использования во внутризо-нальной торговле доллара, заменив его на расчеты в национальных валютах. Уругвай и Парагвай пока настороженно относятся к этим планам. Соглашение о создании системы торговых платежей в национальных валютах -реалах и песо - было подписано в сентябре 2008 г. в г. Бразилиа президентами центральных банков Аргентины и Бразилии.
Аргентино-бразильская система, функционирующая с октября 2008 г., задумана как дополнительный механизм к уже существующим системам платежей в двусторонней торговле, нацеленный на сокращение использование долларов. Для того, чтобы он был дешевым и доступным для мелких и средних предпринимателей, в данной системе в отличие от традиционной системы платежей ЛАИ нет гарантий обменных рисков, и центральные банки обеих стран не применяют при осуществлении операций между собой ни взимания комиссионных, ни платежей за переводы.13
Система платежей в местных валютах предусматривает установление цены продукта в валюте экспортера и оплату по курсу песо и реала к доллару на день совершения сделки. Поскольку от заключения сделки до дня поставки может пройти более или менее продолжительный срок, существует риск изменения курсов. Эта система имеет свои преимущества, она экономит иностранную валюту и сокращает финансовые издержки, но для ее применения нужна более стабильная экономическая ситуация. За первый год ее функционирования ее доля в двусторонней торговле составила всего 2%. Причины непопулярности данной системы у предпринимателей связаны с валютными рисками, а также с общим недоверием к правилам МЕРКОСУР, которые часто нарушаются.
Возможно, более эффективной будет другая новая форма валютно-финансового сотрудничества - соглашение свап, заключенное министрами экономики и финансов Аргентины и Бразилии в августе 2009 г. В соответствии с ним каждая страна предоставила в распоряжение другой свою национальную валюту на сумму эквивалентную 1,8 млрд. долл. для использования в случае необходимости.14
Венесуэла выдвинула более амбициозную инициативу - создание региональной валютной зоны с общей денежной единицей. Ее предложение было поддержано странами-членами АЛБА ,* а из государств МЕРКОСУР только Парагваем, которые подписали в апреле 2009 г. соглашение о введении в 2010 г. сукре сначала как виртуальной единицы для расчетов во взаимной торговле преимущественно между государственными организациями, а через 5 лет - в качестве субрегиональной или даже региональной валюты. Перспективы региональной валюты, вопрос о которой поднимался неоднократно и в рамках МЕРКОСУР, вызывают большие сомнения, так как для ее создания необходим очень высокий уровень интеграции, единая экономическая политика во многих областях, что в среднесрочном плане вряд ли достижимо.
Еще одна инициатива Венесуэлы - создание регионального банка развития, который в отличие от существующих региональных банков не включает в число членов развитые страны. Банк Юга формально был создан в 2007 г. Аргентиной, Бразилией, Венесуэлой, Боливией, Эквадором, Парагваем и Уругваем, но из-за разногласий между участниками этого проекта долгое время не были приняты уставные документы. Бразилия и Парагвай выступали за то, чтобы этот банк был небольшим и занимался в основном финансированием проектов инфраструктуры. Венесуэла, Эквадор и Аргентина, у которых весьма напряженные отношения с международными финансовыми организациями, хотели бы видеть в нем альтернативу Всемирному банку и МВФ. В сентябре 2009 г. благодаря уступкам со стороны Бразилии президентами семи стран было подписано учредительное соглашение, определяющее основные положения устава Банка Юга, направления деятельности, размеры капитала и взносов стран-членов. Уставный капитал нового банка составит 20 млрд. долл., подписной - 7 млрд. долл. на первом этапе. У Банка Юга много критиков в регионе. Противники У.Ча-веса обвиняют его в намерении использовать средства банка для предоставления своим союзникам в целях усиления своего влияния.15 Многие экономисты сомневаются в рентабельности будущей деятельности банка, который, как они предполагают, будет поддерживать нерентабельные проекты из политических соображений. По их мнению, ему будет трудно получить международный рейтинг и доступ к мировым рынкам капиталов.16 Эти сомнения могут быть опровергнуты только практической деятельностью банка, но из-за них начало операций, намеченное на 2010 г., может быть отложено.
Следует отметить, что в период кризиса страны МЕРКОСУР не оставили без внимания сотрудничество в социальной сфере. Был создан Социальный институт для разработки региональной социальной политики, его структура утверждена в июне 2009 г. Кроме того, было создано два фонда с бразильским капиталом для финансирования мелких и средних предприятий и поощрения их участия в процессе интеграции.
Накануне вступления в третье десятилетие своего существования МЕРКОСУР переживает сложные времена. Наряду с существенным прогрессом в экономическом развитии стран-членов, с повышением значения и авторитета
объединения в мире, наблюдается нарастание экономических и политических разногласий между участниками, существенное отставание в выполнении задач завершения создания ЗСТ и таможенного союза. Создание общего рынка остается отдаленной и малореальной целью. В связи с ростом противоречий между странами блока усиливается тенденция к решению некоторых вопросов на двусторонней основе. Вместе с тем в самое последнее время в связи мировым кризисом страны союза стремятся укреплять единство и предпринимать совместные действия против внешних шоков.
Наличие в МЕРКОСУР серьезных проблем вызывает сомнения в его жизнеспособности у некоторых исследователей, которые высказывают предположение о его возможном поглощении более широким объединением - УНА-СУР. По нашему мнению, это маловероятно, поскольку проблемы УНАСУР гораздо сложнее, так как в него входят еще более разнородные страны, между которыми существуют многочисленные пограничные, политические и экономические конфликты. За годы существования этого объединения его члены не смогли договориться даже о кандидатуре генерального секретаря. На повестке дня УНАСУР не стоит глубокая интеграция, это организация по политическому и экономическому сотрудничеству, и поглощение им МЕРКОСУР может произойти лишь в случае полного провала интеграционных программ последнего. Между тем МЕРКОСУР приобрел очень существенное значение для входящих в него стран, в его рамках созданы такие связи и интересы на основе взаимной торговли и инвестиций на десятки миллиардов долларов, что его провал вряд ли возможен.
Примечания:
1.      WTO Trade Profiles 2009, Geneva, 2010.    
2.      CEPAL. Desenvolvimiento de los procesos de integracion en America Latina y el Caribe. Santiiago de Chile, 1995, p. 57.    
3.      CEPAL. Panorama de la insercion internacional de America Latina y el Caribe 2006-2007. Santiago de Chile, 2007, p.137.    
4.      European Comission. Mercosur-European Community Regional Strategy Paper 2002-2006, p. 14.     5.      CEPAL. Panorama de la insercion internacional, 2006-2007, p. 137.    
6.      CEPAL. Panorama de la insercion internacional, 2006-2007, p. 137    
7.      BID-INTAL. Mercosur Informe N 14, 2008-2009, Buenos Aires, diciembre de 2009, p. 26    
8.      Подсчитано по WTO Trade Profiles 2008.    
9.      CEPAL. Serie Comercio internacional N93, Santiago de Chile, 2009, p.129    
10.      CEPAL. Balance preliminar de las economias de America Latina y el Caribe 2009, Santiago de Chile, 2009, Cuadro A-2    
11.      CEPAL.Panorama de la insercion 2008-2009, p. 111    
12.      BID-INTAL. Mercosur. Informe N14, p.49.    
13.      Diario Finansiero, Santiago de Chile, 23 de noviembre de 2007.    
14.      El Mercurio, Santiago de Chile, 8 de noviembre de 2007.    
15.      ECLAC, Economic Survey for Latin America and the Caribbean, 2006-2007//www.eclac.org.    
16.      Grupo de Monitoreo Econуmico, http://gmm.mecon.gov.ar    
17.      Дюмулен И. Международная торговля. Тарифное и нетарифное регулирование. -М.: ГОУВПО ВАВТ, 2004 -528 с.    
18.      Дюмулен И. Всемирная торговая организация. Экономика, политика, право. -М.: ВАВТ, 2008. 346 с.    
19.      Иванов И. Внешнеэкономический комп-лекс России: взгляд изнутри. -М.: 000 «ИД «Русь-олимп», 2009 -415 с.    
20.      Лихачев А. Экономическая дипломатия России. Новые вывозы и возможности в условиях глобализации. -М.: Экономика, 2006. -461 с.    
21.      Спартак А. Россия в международном разделении труда. Выбор конкурентоспособной стратегии. -М.: МАКС-Пресс, 2004. -521 с.    
22.      Стиглиц Д. Глобализация: тревожные тенденции. -М.: Мысль, 2003. 302 с.

Интеграционные процессы в латинской Америке: история

Кризисное состояние латиноамериканского общества породило после Второй мировой войны поиск новой реформистской политики. Ею стала «доктрина ЭКЛА», разработанная в 50-е годы группой латиноамериканских экономистов и социологов – сотрудников созданной в 1948 г. Экономической комиссии ООН для Латинской Америки (ЭКЛА). Основные положения этой доктрины были изложены в трудах аргентинского экономиста Рауля Пребиша, который исходил из того, что проблемы региона можно преодолеть только изменением Латинской Америкой своего статуса «сырьевого придатка» развитых стран, для чего необходима ускоренная модернизация экономической и социальной структуры и завоевание на этой основе экономической самостоятельности и равноправного положения в мире. Чтобы добиться таких целей, нужно прежде всего обеспечить индустриализацию и интенсивное развитие сельского хозяйства, изменить структуру и географию внешнеэкономических связей, а также выработать новые, равноправные принципы мировой торговли и международных экономических отношений. Во имя осуществления намеченных целей и обеспечения на этой основе социальной справедливости выдвигался лозунг единства нации.

В феврале 1960 г. в Монтевидео семью членами–учредителями был подписан договор о создании Латиноамериканской ассоциации свободной торговли (ЛАСТ), а в декабре 1960 г. был образован Центрально-американский общий рынок. Позже, в декабре 1966 г., возникла Карибская ассоциация свободной торговли, провозглашенная в 1973 г. общим рынком - Кариком. В мае 1969 г. подписанием Картахенского договора внутри ЛАСТ был дан старт Андской группе, которая с 1996 г. носит название Андская система интеграции.
С целью ускорения региональной экономической интеграции по инициативе Мексики и Венесуэлы в 1975 г. была создана Латиноамериканская эконо­мическая система (ЛАЭС), включавшая 25 стран, в том числе и Кубу. По­зиция этой группировки по вопросам экономической политики, как ранее и позиция Андской группы, во многом не совпадала с подходами США[1], хотя рывка к достижению полной экономической самостоятельности региона региональная интеграция и не обеспечила.
Произошли определенные сдвиги в сторону большей самостоятельности латиноамериканских стран и в выдвижении внешнеполитических инициатив. Так, в 1974 г. государствами – членами Организации американских государств (ОАГ) было принято определение агрессии, одобренное ООН. За пределы зоны безопасности, утвержденной договором Рио-де-Жанейро 1947 г., выходила Гренландия, морское пространство сокращалось до 200-мильной зоны, ужесточались условия применения вооруженных сил. Агрессия не разрешалась без согласия самого пострадавшего государства. Участие войск в конфликте тоже допускалось только с согласия страны. [2]
В 1990-х гг. после распада СССР США стали единственной супердержавой, что способствовало усилению их доминирования в Западном полушарии. Стремление же к этому доминированию активизировали уже экономические трудности Запада 1980-х гг. Не без влияния экономического кризиса 1970-х - начала 1980-х гг., положившего конец 40-летнему периоду благоприятного экономического развития США, в 1989 г. Латинской Америке был навязан Вашингтонский консенсус, предусматривавший отказ от кейнсианской модели развития и переход к неолиберальному монетаристскому курсу. Но одновременно в условиях торговой и инвестиционной либерализации в Латинской Америке возрос импорт и усилился приток иностранных капиталов; к этому добавились значительные поступления в казну средств от приватизации, что всё вместе привело к повышению темпов экономического роста. В результате в стра­нах региона усилилось движение за проведение более самостоятельной по­литики в отношениях с США. И это породило новый виток региональной интеграции.

Международные экономические организации, карта.

Естественным лиде­ром интеграционного движения стала Бразилия как самая крупная экономическая и политическая сила. В 1986 г. Бразилия подписала с Аргентиной программу сотрудничества по приоритетным направлениям хозяйственного сближения, с самого начала делая акцент на развитие кооперации - прежде всего, в машиностроении, энергетике, отраслях высоких технологий - с целью создания благоприятных условий для долговременного и устойчивого расширения бразилъско-аргентинской торговли.
Большинство перспективных моделей международных отношений, разрабатываемых как правительственными, так и частными организа­циями Бразилии, трактовали современный мир как «однополярный». Бразильско-американские отношения характеризовались при этом достаточно реалистично, что находило отражение и в заявлениях официальных лиц. Так, по мнению посла Бразилии в Вашингтоне П. Тарсо Флеши де Лимы, США по-прежнему склонны смотреть на Бра­зилию с позиции «старшего брата», и в целом во взаимоотношениях двух стран заметно «неуклонное накопление разногласий по частным вопро­сам». [3] Согласно внешнеполитической доктрине Бразилии второго президентского срока Кардозо (1998-2002 гг.), страна претендовала на роль такого глобального актёра, который мог бы, используя свои естественные физические характеристи­ки, роль и влияние в регионе и обширные глобальные связи, переломить тенденцию, ведущую к консолидации состояния однополярности.
26 марта 1991 г. Бразилия и Аргентина уже при участии Парагвая и Уругвая подписали Асунсьонский договор, определивший механизмы, структуру и важнейшие задачи Южноамериканского общего рынка - Меркосур.[4]

МЕРКОСУР - общая информация

Выработка принципиальных основ функционирования Южноамериканского общего рынка шла в русле концепции «нового регионализма», предусматривающей конвергенцию экономических доктрин, реализацию общей макроэкономической и единой торговой политики. Это предполагало появление надгосударственных институтов, уровень полномочий которых постепенно бы возрастал - от рекомендательных до распорядительных. И такие институты были созданы уже в 1991-1992 гг.: Совет общего рынка с консультативно-распорядительными полномочиями, Группа общего рынка и ее подгруппы, комитеты и комиссии с такими же функциями, Арбитражный суд с распорядительными полномочиями. [5]

МЕРКОСУР - структура

Асунсьонский договор предполагал обеспечение свободного движения товаров и услуг, введение единого внешнего таможенного тарифа, более тесное взаимодействие при разработке и проведении макроэкономической политики. Сближению финансовых и банковских систем уделялось меньшее внимание, интеграция в социальной сфере пока ещё оставалась за пределами повестки дня, идея создания единого рынка рабочей силы тоже пока не выдвигалась.
При принятии решений на вооружение в Меркосур был взят консенсус с признанием того, что роль различных наднациональных органов управления (в отличие, например, от Европейского союза) должна быть весьма ограничена.
С 1 января 1995 г. в соответствии с соглашением Оуро Прето 1994 г. Меркосур перешел на более высокий интеграционный уровень - от зоны свободной торговли к таможенному союзу: был введен единый таможенный тариф (ЕТТ) на продукцию, ввозимую из третьих стран, со ставкой импортных пошлин для разных товаров от 0 до 20%. Для остальных товаров был предусмотрен переходный период сроком на пять — десять лет, в течение которых страны-участницы должны были соответственно поднять или опустить свои тарифы до единого уровня. [6]
За 1990-98 гг. объем торговли между странами Меркосур увеличился с 4 до 20 млрд. дол. В 2001 г. объединение охватывало территорию в 12 млн. км3 с населением 200 млн. человек и суммарным объемом валового внутреннего продукта, приближающимся к 1 трлн. долл., т.е. почти 60% территории Латинской Америки, 46% ее населения и около 50% ВВП. Меркосур стал четвёртым по величине субъектом мирового рынка после таких экономических блоков, как НАФТА, ЕС, и такой значимой в экономическом плане страны, как Япония.[7]
Однако оценки результатов Меркосур достаточно неоднозначны. С одной стороны, внутризональная торговля и сотрудничество в промышленности (особенно между аргентинскими и бразильскими компаниями) развивались в целом достаточно успешно, о чём свидетельствовала динамика бразильского зонального экспорта, увеличив­шегося за 1990-95 гг. в пять раз. Теснейшая увязка обоих направле­ний интеграционного процесса (развитие внутризонального сотрудничества в сфере торговли и производства) - стратегическая задача экономической политики Бразилии. Бразильский экспорт в Аргентину составил в 1995 г. 5 млрд. долл., на 3/4 - это машины, оборудование, транспортные средства и автодетали, металлы, химические товары, т.е. готовая промышленная продукция и полуфабрикаты, которые на традиционных рынках (в том числе в США и ЕС) испытывали значительные трудности сбыта. [8] С другой стороны, несмотря на быстрый рост Меркосур, около 60% товарооборота при­ходилось на внутрифирменные поставки – поставки внутри ТНК. [9]
Хотя официальной терминологией Меркосур обозначается как общий рынок, процесс его формирования так и оставался не завершённым. Скромны, по оценкам специалистов, были и достижения в интеграции финансово-банковской сферы. Бразилия и Аргентина выдвинули планы создания единой валюты (гаучо), однако сроки и этапы их реализации не были установлены (отчасти и потому, что это весьма непростая задача, о чем свидетельствует и опыт ЕС). Кооперация в Меркосур развивалась весьма неспешными темпами. Даже крупнейшие банки Бразилии ограничивались финансовой поддержкой лишь национальных промышленных и торговых компаний. [10]
К началу XXI в. многие аналитики склонялись к мысли, что региональная ин­теграция в рамках Меркосур носит характер в основном институционального явления: не было достигнуто ни одного решения в вопросах о трудовой мобильности и единых стандартах трудового права, происходили и временные кризисы, и нарастание противоречий внутри блока, в частности, по весьма болезненному вопросу о различии таможенных тарифов в зависимости от стадии экономического цикла. [11]

Страны-члены МЕРКОСУР

Имелись разногласия и по вопросу об общих ин­струментах антидемпинговой политики, которые в начале ХХI в. включали снятие нетарифных барьеров и предоставление свободы торговли услугами и государственных закупок. Проблемой блока оставались и существенные различия в механизмах регулирования валютных курсов стран. Так, девальвация свободно плавающего бразильского реала к 2001 г. составила 40% со времени его последнего обесценения в 1999 г., в то время как аргентинское песо было привязано к доллару США. [12]
Состояние интеграции в Меркосур как нельзя лучше характеризовал объём импорта из внерегиональных стран, возросший за 1992-1998 гг. на 146 %, в то время как экспорт увеличился всего лишь на 61%. Больше всего выиграли от такой диспропорции Европейский союз и США, но прежде всего ЕС. [13] Обратившись к показателям наи­более типичного 1997 г., нетрудно обнаружить, что дефицит в сфере про­мышленного товарообмена с НАФТА, Евросоюзом и другими странами ни в коей мере не компенсировался незначительным положительным сальдо в агробизнесе, а общий дефицит торгового баланса стран группировки со­ставил 25 млрд. долл. [14] Помимо всего прочего, это было связано и с ограничениями в виде тарифных и нетарифных барьеров, установленными с середины 1990-х гг. для южноамериканских товаров на рынках США, а также с предоставлением в странах ЕС субсидий местным сельхозпро­изводителям.
И все же, как говорил в 1997 г. министр иностранных дел Аргентины Гидо де Тела, Меркосур стал «эффективным лекарством», позволяющим государствам - участникам «излечиться» от неуместных амбиций и наилучшим образом реализовать программы модернизации, что открывает возможности для выхода их на качественно иной уровень взаимодействия с «центрами» системы мирового хозяйства. [15]
Начало в Латинской Америке процесса региональной экономической интеграции и особенно активизация этого процесса в 1990-х гг. не могли не остаться незамеченными в США.
Создание в Западном полуша­рии единого экономического пространства издавна являлось «американской мечтой». Об этом вели разговор в конце XVIII в. ещё «отцы-основатели» США. В повестке дня первой Панамериканской кон­ференции 1889 г. значился вопрос об образовании таможенного союза американских государств, не получивший, однако, положительного решения.
Появление «доктрины ЭКЛА», образование в феврале 1960 г. Латиноамериканской ассоциации свободной торговли заставили правящие круги США осознать необходимость определённых перемен в отношении Латинской Америки, тем более что это происходило в условиях падения в регионе престижа США, особо чётко проявившегося в связи с широким откликом всего латиноамериканского общества на события, а затем и на завоевания Кубинской революции.
В марте 1961 г. в рамках политики «новых рубежей» только что вступивший на пост президента США Джон Кеннеди (1961–1963) выдвинул программу «Союз ради прогресса», нацеленную на резкое ускорение социально-экономического развития Латинской Америки, на сокращение разрыва в уровне жизни между ней и развитыми государствами - или на осуществление в регионе «революции в условиях свободы». В этой программе, принятой 19 латиноамериканскими государствами, нашла отражение и «доктрина ЭКЛА». Р. Пребиш непосредственно участвовал в осуществлении программы в качестве главы комитета экспертов.
Программа «Союза ради прогресса», рассчитанная на 10 лет, предполагала обеспечить ежегодный рост валового национального продукта стран региона не менее чем на 2,5% на душу населения, ускоренную индустриализацию, создание многоотраслевой экономики, уменьшение зависимости экономики от экспорта аграрно-сырьевых товаров и импорта машин и оборудования. Должны были осуществляться: демократизация общественно-политической жизни, аграрная и налоговая реформы, меры по жилищному строительству, улучшению системы здравоохранения и просвещения, по экономической интеграции региона.
На выполнение программы США обещали предоставить латиноамериканским странам в течение 10 лет 20 млрд. долл.– в основном, в виде государственных кредитов США, а также за счет кредитов международных финансовых институтов и частного капитала. 80 млрд. долл. латиноамериканские государства обязались выделить на программу из собственных ресурсов. Помощь предоставлялась только «конституционным» правительствам. Предполагалось, что в ходе осуществления программы произойдет укрепление и дальнейшее развитие институтов представительной демократии.
За первые 7 лет осуществления программы «Союз ради прогресса» (1961–1967) США выделили на её реализацию в виде кредитов, займов и других форм помощи 7,7 млрд. долл. Значительную роль в осуществлении программы сыграл и созданный в 1959 г. Межамериканский банк развития (МАБР), членами которого стали государства Латинской Америки, США и другие крупнейшие капиталистические страны.[16] Финансовая помощь США и международных финансовых организаций шла в основном на развитие производственной инфраструктуры, но часть средств выделялась и на строительство новых школьных помещений, медицинских учреждений.
Благодаря «Союзу ради прогресса» оживилась реформистская деятельность латиноамериканских правительств. В 1961–1964 гг. в 14 странах региона были приняты законы об аграрной реформе, хотя их ограниченный, компромиссный характер снижал экономическую и социальную эффективность реформ и не оправдал ожиданий большей части сельского населения. Разрабатывались программы территориального и социального развития. Проводились также налоговые реформы с целью стимулирования экономического развития.
Финансовая поддержка США сыграла определенную роль в экономическом и социальном развитии Латинской Америки, но так как размеры помощи были недостаточны, к решению проблем региона это не привело, тем более что значительная часть выделенных США средств была предоставлена в виде продовольственных поставок. Кроме того, в 1960-х гг. США оказались поглощены противоборством с СССР, и через несколько лет программу Кеннеди сдали в архив. [17]
В 1980-х гг. под воздействием мирового энергетического кризиса в США началась технологическая перестройка производственного аппарата, потребовавшая крупных инвестиций. Значительная часть средств поступала из стран Латинской Америки в виде традиционных платежей на произведён­ные американцами прямые, портфельные и ссудные вложения. Вследствие возникших макрофинансовых дефицитов и огромной внешней задолженности страны региона вынуждены были прини­мать политические условия своего главного торгового и инвестиционного партнёра, настаивавшего на либерализации экономической политики государств. В итоге восторжествовавшая в ряде развитых стран и навязываемая последовательно всему миру неолиберальная политика утвердилась и в Латинской Америке. США получили новый сильный рычаг давле­ния, направленный на ослабление экономической безопасности своих южных соседей.
Важность Западного полушария для судьбы Соединённых Штатов Америки неоспорима. Им всегда был особенно стратегически необходим латиноамериканский рынок, что объяснялось несколькими причинами. Каждые 10 лет США обновляют свой производственно-информационный аппарат, и Латинская Америка является весьма подходящим объектом для размещения циклически заменяемых, морально отслуживших свой срок фондов. К тому же Латинская Америка является наиболее близким рынком сбыта товаров в периоды перепроизводства, сохраняя свою важность и во время нормального развития экономики своего северного соседа. [18] В этой связи для США особенно ценно то, что на фоне дефицита товарооборота со странами других регионов мира торговля с государствами Латинской Америки всегда характеризовалась положительным сальдо. [19] Латиноамериканские страны оказались в конце ХХ в. среди самых быстроразвивающихся в мире, и США были главным бенефициаром этого роста. Так, за период с 1988 по 1997 гг. экспорт американских товаров в страны региона утроился, поднявшись с 46 млн. долл. в 1988 г. до 134 млн. в 1997 г. [20]
Рост ёмкости рынка латиноамериканских стран и их попытка вести в 1990-е гг. самостоятельную интеграционную политику без участия США также не могли быть не замеченными в Белом доме.
Имелись и другие причины заинтересованности США в начале тесной экономической интеграции со своими южными соседями.
В середине 1990-х гг. конкурентоспособность на макро- и микроэкономическом уровне потеснила важность геоэкономической массы. «Практика показала, что в современных условиях среднеразвитые страны сравнительно быстро могут овладеть новейшими, высокими технологиями (по крайней мере, в некоторых отраслях) и, соединив их с низкими издержками на рабочую силу, охрану окружающей среды или на природные ресурсы, получать эффективное средство для передела мировых рынков в свою пользу». [21] Этим во многом можно было объяснить экономический успех Японии и Китая, потеснивших США даже на внутреннем рынке.
Американские же товаропроизводители могли оторваться от своих соперников только путем повышения качества своей продукции, но всякий раз за счёт увеличения её издержек и цены. Причём соперники вскоре настигали их по качеству, а разница в издержках и цене оставалась либо сокращалась очень незначительно. Задача, таким образом, состояла в том, чтобы «соединить научно-технический потенциал США с другим важным фактором конкурентоспособности - низкими издержками производства, которым как раз и располагают латиноамериканские страны»: ведь в 1993 г. один час рабочего времени (при переводе по официальному обменному курсу) стоил в Канаде 5,75 долл., в США - 4,5 долл., а в Мексике - всего 50 центов. [22]
Неординарное значение для США имели и латино­американские природные ресурсы. Латинская Америка - «сверхдер­жава» по запасам промышленного сырья, по его разнообразному набору, по доле в мировом экспорте. В странах региона, несмотря на проводившуюся индустриализацию, доля промышленного сы­рья в экспорте оставалась весьма высокой (в Чили, например, в середине 1990-х гг. она достигала почти 50%). Эта продукция была очень привлека­тельна для американского предпринимательства (60% нефти и 50% нефте­продуктов Венесуэлы направлялись в США).
Хотя у главного экономического центра Западного полушария имеется практически вся таблица Менделеева, сформированный американским населением стиль потребления тре­бует значительно большего объёма сырьевых материалов, чем располагает эта богатей­шая страна. При удельном весе в мировом населении в 5% США, по разным оценкам, потребляют 25-30% мировых ресурсов. Понятна в этой связи традиционная «отсасывающая» экономическая политика в отношении своих южных соседей, в результате которой США многие десятилетия получали от них сырьё, нередко консервируя собственные промышленные ресурсы в качестве стратегических запасов. [23]
Поэтому, как отмечало большое количество политологов США, ядром американской политики в отношении Латинской Америки должно было стать распространение идей свободной торговли – это ключ к сохранению американского доминирования не только в Западном полушарии. [24]

Свободная торговля - критическая карикатура

Большинство политологов и экономистов США поддержало инициативу перехода к свободной торговле в рамках Западного полушария. Аналитик Института политических исследований Фонда «Наследие» Стивен Джонсон отмечал, что Латинская Америка не только связана с США наикрепчайшими узами географии, торговли, культуры; двухтриллионный рынок этого региона чрезвычайно важен для экспорта американских товаров и услуг: только в 1999 г. от двусторонних торговых контактов со странами региона американцы получили прибыль в 3 млрд. долл; на долю Латинской Америки приходилась также треть импорта нефти. [25]
Другой представитель того же Фонда Джон Суини считал, что Латинская Америка и Карибы жизненно важны для экономики Соединенных Штатов и потому, что в связи с постепенной выработкой природных ресурсов, общими тенденциями затухания «экономических революционных прорывов», абсолютной нестабильностью других регионов мира южные границы могут служить поддержкой дальнейшему процветанию США. [26]
Общая позиция политической и интеллектуальной элиты США отражалась в следующих словах: «Нужно показать американским гражданам, что нам нужна зона свободной торговли, охватывающая все полушарие, для того, чтобы сохранить конкурентоспособность в мировом масштабе… На карту поставлено больше, чем просто объединение полушария в едином интеграционном блоке. От того, насколько успешно мы сможем создать благоприятные условия для экспорта на своей территории, зависит то, насколько успешен будет наш экспорт во все остальные страны мира, от этого зависит глобальное лидерство Соединенных Штатов. Только представьте, насколько бóльшее влияние мы сможем оказывать на своих азиатских торговых партнеров, если за нашей спиной будет всеобъемлющее соглашение об образовании интеграционного блока во все полушарие – блок ФТАА, построенный по принципу НАФТА! Выгоды от этого будут баснословны не только для США, но и для всей мировой экономики».[27]
27 июня 1990 г. президент-республиканец Джордж Буш-ст., пригласив послов латиноамериканских государств в Белый дом, изложил странам Запад­ного полушария «Инициативу для Америк», т.е. предложил объединиться на принципах «свободной торговли, которая является ключом к устойчивому развитию и политической стабильности», подведя под свою программу три опоры: развитие товарооборота через создание зоны свободной торговли, которая должна была охватить все полушарие – «от Аляски до Огненной Земли», объединив в едином экономическом пространстве территорию в 42 млн. км2, где в конце 1990-х гг. проживало около 800 млн. человек, совокупный ВВП превышал 10,4 трлн. долл., а объём товарооборота со­ставлял 2377 млрд. долл. Другой опорой долен был стать приток в латиноамериканский регион инвестиций, и последней – снижение долгового бремени. Буш заявил, что Американские континент должен стать «первый истинно свободным и демократичным полушарием», где все участники зоны свободной торговли будут «равными партнерами». [28]
Интеграционную «Инициативу Буша», выдвинутую в завершающей фазе «холодной войны», следовало рассматривать в гло­бальном контексте в русле начавшегося формирования новой мировой эко­номики в связи с крахом социалистического лагеря. Подобно тому, как МВФ и МБРР, призванные решать и регулировать мировые финансовые отношения после Второй мировой войны, были упреждающе созданы ещё в во­енные годы, так и «Инициатива» появилась с учетом вырисовывающихся новых долговременных тенденций.
Создание всеамериканской зоны свободной торговли рассматри­валось в качестве экономического фундамента будущего Сообщества стран Западного полушария по образцу ЕС, но под руководством одной страны - США. Была сделана официальная заявка о формировании «первой в мире полностью свободной экономической зоны». В области торговли содержалось обещание снизить таможенные тарифы на импорт товаров, в сбыте которых на американский рынок были заинтересованы латиноамериканские страны. Под эгидой МАБР организовывался новый инвестиционный фонд в размере 300 млн. долл., на треть оплаченный США, призванный оказывать помощь при реализации в Латинской Америке инвестиционных реформ, которые способствовали бы более свободному передвижению капиталов в пределах целого континента. Было также дано обещание списать 7 млрд. долл. долга, но только тем странам, которые осуществят необходимую либерализацию экономики.[29]
Итак, не желая упустить руководство регионом, США вынуждены были искать новые форматы сотрудничества со своими южными соседями. В условиях, когда положительный отклик всего континента на «инициативу Буша» пока отсутствовал, нужно было с чего-то начинать. И естественно, в силу географической близости внимание крупнейшей страны полушария привлекли прежде всего Канада и Мексика.
Канада давно уже входила в «долларовую зону», неслучайно уже в 1930-х гг. этот бывший британский доминион не вошёл в «стерлинговый блок», созданный Великобританией. Правда, США пошли на заключение торгового соглашения со своим северным соседом лишь в 1989 г., но почти сразу после этого инициировали переговоры о подключении к соглашению и Мексики.
Что касается Мексики, то идея торгового союза с ней активно обсуждалась американскими конгрессменами еще в 1950-е гг., однако дальше дискуссий дело тогда не продвинулось. Её претворению в жизнь препятствовала взаимная настороженность: США, крупнейший экспор­тёр аграрной продукции, опасались чрезмерного притока мексиканских товаров и нежелательной иммиграции; Мексика, проводившая протекционистскую политику, боялась вторжения более сильного и динамичного бизнеса, способного подмять под себя становившийся на ноги национальный капитал.[30]
Но с середины 1980-х гг. Мексика стала быстро интегрироваться в мировое капиталистическое хозяйство, отдаляясь одновременно от латиноамериканских стран, о чём свидетельствовал, например, её отказ от вступления в «клуб должников» Латинской Америки, пассивное участие в латиноамериканских интеграционных проектах и т.д. Ещё до начала интенсивной интеграции экономик Мексики и США в пограничном регионе получил распространение феномен, названный «ползучей» интеграцией. Символом её на долгий период времени стали «макиладорас» - предприятия пограничной зоны, занимающиеся производством товаров и услуг на экспорт, на базе переработки зарубежных материалов, поступивших в режиме временного импорта, и использующие дешёвый труд мексиканских рабочих. Уже в 1980 г. насчитывалось 620 предприятий подобного типа, к 1990 г. их число перевалило за 1700 с количеством занятых более 450 тыс. человек. Почти вся продукция этих предприятий шла на экспорт, причём на 9/10 - в США. К началу 1990-х гг. объём этого экспорта оценивался более чем в 3,5 млрд. долл.
Особенно после вступления Мексики в 1986 г. в ГАТТ одним из ключевых направлений её внешнеэкономической политики становится зондирова­ние перспектив участия в тройственном североамериканском блоке, идея которого родилась в США во второй половине 1980-х гг. В нём тогдашние мексиканские политики усматривали инструмент решения своих всё более и более сложных проб­лем. (Небывалый демографический взрыв был лишь одной из них).
Расчёты Мексики строились главным образом на получении доступа к современным технологиям для осуществления национальной программы модернизации экономики. Сказывалась также острая нужда в рынках сбыта для созданного в Мексике экспорториентированного производства. При нехватке собственных средств приток инвестиций в ключевые отрасли хозяйства мог бы повысить конкурентоспособность мексиканской экспортной продукции и, что не менее важно, смягчил бы столь острую для страны проблему занятости. Надежды возлагались и на изменение структуры зарубежных инвестиций, которые в последнее время относились в основном к категории портфельных или представляли собой поступавшие из США наркодоллары, нуждавшиеся в «отмывании», которые обращались главным образом в финансовой сфере и слабо меняли однообразную структуру экономики. Вступление в совместный с США интеграционный блок должно было обеспечить приток в Мексику именно зарубежных инвестиций, поскольку поступавшие в страну капиталы в значительной мере представляли собой «родные», отечест­венные финансовые средства, покинувшие Мексику в неустойчивые годы энергетического кризиса.
Для США же и других развитых стран Мексика являлась заманчивым реципиентом прямых иностранных вложений в силу того, что относительно низкие издержки производства были обеспечены большим количеством низкооплачиваемой рабочей силы и низкими экологическими стандартами. Это-то и способствовало перетоку в неё средств из США. В начале 1990-х гг. Мексика целенаправленно осуществила либерализацию своей торговли, снизив таможенные тарифы на ряд ввозимых товаров. Пойдя на эти меры, правительство Мексики рассчитывало на ответные шаги со стороны США.
Препятствием к интеграции внутри предполагаемого треугольника США - Канада - Мексика была лишь экономическая асимметрия участников: в 1992 г. ВВП Канады и Мексики составлял соответственно 9,4% и 5,5% от ВВП Соединенных Штатов.[31] В цифровом эквиваленте сравнение ВВП стран выглядело следующим образом: США - 5515, Канада - 560, Мексика - 215 млрд. долл.[32] Торговое сальдо стран-участниц НАФТА было не менее разнородно: на США в 1993 г. приходилось 73,4% канадского экспорта и 70,1% мексиканского. В отличие от этого обе страны играли не столь определяющую роль в структуре американского импорта - соответственно лишь 20,2 и 7,7%. [33] Вследствие этого будущий союз трёх будут называть не иначе как «сэндвич с большим куском мяса посередине» или «союз слона с двумя мышами». [34]

НАФТА

12 августа 1992 г. президент США Дж. Буш-ст. смог заявить: «Сегодняшний день станет началом новой эры… Этим утром Соединённые Штаты, Мексика и Канада объявили о завершении переговоров по Североамериканскому соглашению о свободной торговле…» [35]
Соглашение по НАФТА, затронувшее население численностью в 360 млн. человек с совместным оборотом капитала в 6 трлн. долл., вступило в силу 1 января 1994 г., когда президентом США был уже не республиканец Буш-старший, а демократ Билл Клинтон. [36]
И почти сразу же на саммите Америк в Майами в декабре 1994 г. лидеры государств Американского континента заявили, что «ключом к процветанию является торговля без барьеров, без дотаций, без несправедливой практики, а также с увеличением потока инвестиций в производство». «Устранение препятствий для доступа на рынки товаров и услуг» лишь подтолкнет экономическое развитие, так как «свободная торговля и интеграция являются ключевыми факторами в повышении уровня жизни, улучшении условий труда и защите окружающей среды». [37]
В действительности новый интеграционный проект отражал большей частью интересы США: вхождение латиноамериканских стран в общеконтинентальную группировку на принципах североамериканской зоны свободной торговли через систему двусторонних договоров, одной из сторон которых стала бы НАФТА. Так было заложено основание для создания Зоны свободной торговли Америк (ФТАА-АЛКА).
Речь шла о состыковке эконо­мик 34 стран, разительно отличавшихся по своим размерам, потенциалу и уровню развития: на долю стран-членов НАФТА приходилось около 86% ВВП, производимого в Западном полушарии (в том числе на долю США 76%), на долю Меркосур — более 11%, а Андского сообщества (Венесуэла, Колумбия, Перу, Эквадор, Боливия) — лишь около 3%. Доля же 20 мини-государств региона составляла всего 0,1% ВВП Западного полуша­рия. [38]
Несмотря на трудности состыковки такого количества столь разных экономик, инициаторы проекта заявили, что процесс образования ФТАА должен завершиться к 2005 г.

---

[1] Романова З. США - Латинская Америка: Сценарий экономических отношений // Экономист. 1999. № 1. С. 83-84.
[2] Антясов М.В. Современный панамериканизм. Происхождение и сущность доктрин панамериканской «солидарности». М., 1960. С. 324.
[3] Цит. по: Мартынов Б.Ф. Доктрина многополярности: выработка подходов // Латинская Америка. 1999. № 5-6. С. 70.
[4] От испанского варианта официального названия - Mercado Central del America del Sur. Договор вступил в силу 29 ноября 1991 г.
[5] Севостьянов А.С. Аргентина – Бразилия: преодоление противоречий в ходе интеграции // Латинская Америка. 1997. № 2. С. 44.
[6] Ордынский Б.Н. Итоги первого пятилетия // Латинская Америка. 1997. № 10. С. 4.
[7] Introduction to Mercosur. Режим доступа: http://www.brazil.org.uk/page.php?cid=391&offset=2. Дата обращения 17.01.2003.
[8] Железняк А.А., Нутенко Л.Я. Бразилия и Меркосур // Латинская Америка. 1997. № 2. С. 37.
[9] Дупас Жилберто. Экономические блоки и национальные стратегии на американском континенте // Латинская Америка. 2001. № 12. С. 49.
[10] Железняк А.А., Нутенко Л.Я. Указ. соч. С. 37.
[11] В 2001 г. Аргентина вы­ступила за повышение импортных пошлин на потребительские товары до 35% (средний уровень пошлин к этому периоду составлял лишь 14%), чтобы таким обра­зом преодолеть кризис. Бразилия была согласна на подобное повышение, но только в качестве меры временного характера.
[12] Хмелевская Н.Г. Экономическая и валютная интеграция стран Латинской Америки // Латинская Америка. 2001. № 10. С. 29-30.
[13] В 2000 г. на долю ЕС - главного торгового партнёра Меркосур - приходилось 24 % экспорта всей четверки на общую сумму в 20 млн. долл. Для сравнения: на США приходилось 20 % экспорта Меркосур или 16.5 млн. долл. Также ЕС импортировал в Меркосур товаров на 21 млн. долл., их связывали и инвестиционные потоки, идущие из Европы (Mecham, Mike. Mercosur and the EU. January 21, 2002. The Latin Business Chronicle, Foreign Policy in Focus Organization Project, USA. Режим доступа: http://www.latinbusinesschronicle.com/reports/columns/mecham.htm. Дата обращения 17.01.2003).
[14] Дупас Жилберто. Указ. соч. С. 50.
[15] Цит. по: Севостьянов А.С. Аргентина – Бразилия: преодоление противоречий в ходе интеграции // Латинская Америка. 1997. № 2. С. 41.
[16] В задачи банка входило финансирование проектов развития в Латинской Америке, содействие привлечению иностранных капиталов.
[17] Глинкин А.Н. Интеграционные процессы и перспективы создания зоны свободной торговли в Западном полушарии // Латинская Америка. 2001. № 5. С. 5.
[18] Романова З. США - Латинская Америка: Сценарий экономических отношений // Экономист. 1999. № 1. С. 83-85.
[19] Барановский К.Ю.Указ соч. С. 17.
[20] Sweeney, John. Сlinton's Latin America policy: а legacy of missed opportunities. July 6, 1998. Режим доступа: http://www.heritage.org/library/backgrounder/bg1201es.html. Дата обращения 27.04.2002.
[21] Шишков Ю. НАФТА: истоки, надежды, перспективы // Мировая экономика и международные отношения. 1994. № 11. С. 130-131.
[22] Шишков Ю. НАФТА: истоки, надежды, перспективы // Мировая экономика и международные отношения. 1994. № 11. С. 130-131.
[23] Романова З. США - Латинская Америка: Сценарий экономических отношений // Экономист. 1999. № 1. С. 91-92.
[24] Eiras, Ana, O'Driscoll Gerald P. Advancing free trade in Latin America: The test of the leadership. Режим доступа: http://www.heritage.org/library/execmemo/em649.html. Дата обращения 27.04.2002.
[25] Johnson, Stephen. A New U.S. Policy for Latin America: Reopening the Window of Opportunity. February 15, 2001. Режим доступа: http://www.heritage.org/library/backgrounder/bg1409.html. Дата обращения 04.05.2005.
[26] Sweeney, John. Сlinton's Latin America policy: а legacy of missed opportunities. July 6, 1998. Режим доступа: http://www.heritage.org/library/backgrounder/bg1201es.html. Дата обращения 27.04.2002.
[27] Arcos, Cresencio. Beyond Rhetoric: A Renewed U.S. Commitment To Hemispheric Free Trade. April 8, 1996. Режим доступа: http://www.heritage.org/Research/Lecture/HL588nbsp-Beyond-Rhetoric. Дата обращения 27.04.2002.
[28] George Bush’s Remarks Announcing the Enterprise for the Americas Initiative. June 27, 1990. Режим доступа:
http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=18644#axzz1lwkJ6V7g/. Дата обращения 17.09.2002.
[29] Романова З.И. США - Латинская Америка: на крутом повороте экономических отношений//Латинская Америка. 1992. № 12. С. 4-5.
[30] Романова З.И. Мексика на пути к современной экономике // МЭ и МО. 1995. № 11. С. 109.
[31] Шишков Ю. НАФТА: истоки, надежды, перспективы // Мировая экономика и международные отношения. 1994. № 11. С. 125.
[32] Чумакова М.Л. Мексика: путь в "первый мир" // Латинская Америка. 1993. № 7. С. 3 - 14.С. 10.
[33] Шишков Ю. Указ. соч. С.127.
[34] Цит.по: Чумакова М.Л. Мексика: путь в "первый мир" // Латинская Америка. 1993. № 7. С. 3 - 14.С. 10.
[35] U.S. Department of State Dispatch. 8/17/92. Режим доступа: http://www.search.ephost.com/. Дата обращения 27.04.2002.
[36] U.S. Department of State Dispatch. 8/17/92. Режим доступа: http://www.search.ephost.com/. Дата обращения 27.04.2002.
[37] Summit of the Americas. Miami, USA. 9-11 December 1994. Declaration of Principles. Режим доступа: http://www.sice.oas.org/TPD/FTAA/Summits/Miami1994Declar_e.ASP. Дата обращения 07.10.2002.
[38] Глинкин А.Н. Интеграционные процессы и перспективы создания зоны свободной торговли в Западном полушарии // Латинская Америка. 2001. № 5. С. 5-9.